Русская эпиграмма второй половины XVII - начала XX в.
Шрифт:
1103. ОРА, с. 186. Дай челюсть мне свою — пойду на филистимов. По библейской легенде, древнееврейский герой Самсон сражался против враждебного племени филистимлян, вооруженный ослиной челюстью.
1104–1105. СЦ на 1828 г., с. 80, без подписи; СЦ на 1829 г., с. 121, вместо подписи: ***. Печ. по кн.: А. И. Дельвиг, Мои воспоминания, ч. 1, М.,1912, с. 76. С. И. Пономарев без достаточных оснований приписывал эти эп-мы Вяземскому («Памяти князя П. А. Вяземского», СПб., 1879, с. 34). Авторство Сомова указано А. И. Дельвигом: «Несмотря на свое крайнее добродушие Сомов в критических разборах разных литераторов умел иногда относиться к ним довольно язвительно и даже писал эпиграммы, из которых привожу две, написанные на известного тогда издателя „Дамского журнала“ и „Московских ведомостей“ князя Шаликова» (далее текст этих эп-м) (А. И. Дельвиг, указ. соч., с. 76). В пользу авторства Сомова свидетельствует также оглавление СЦ: оно составлено в алфавитном порядке авторов; эп-ма 1104 помещена после стих. А. Г. Ротчева. Таким образом, отпадает предположение Ю. Н. Тынянова и В. Н. Орлова о том, что эта эп-ма направлена против П. А. Катенина (Орлов, с. 485). Адресат ошибочно указан и в РЭ (с. 289–290). 1104. Ферула — линейка, которой били по рукам школьников. Ответная эп-ма в ДЖ (см. № 595) за подписью «Z», скорее всего, принадлежит П. И. Шаликову.
Большинство эп-м Рылеева лишь в незначительной степени отражает его дарование сатирика, о силе которого следует судить прежде всего по таким стих., как направленная против А. А. Аракчеева сатира «К временщику» (1820), «Послание к Н. И. Гнедичу» (1821) и агитационные песни (1822–1825), написанные совместно с А. А. Бестужевым. Криптоним Рылеева: К. Р-в.
1106. Б, 1820, № 5, с. 334, подпись: К. Р-в.
1107. Б, 1820, № 13, с. 54, подпись: К. Р-в, с пометой: «Острогожск».
1108. PC, 1871, кн. 1, с. 101. Направлена против австрийского императора Франца I (1768–1835), жестокого и бездарного правителя; его армии неоднократно терпели поражения от войск Наполеона. Поводом для эп-мы послужил, по-видимому, судебный процесс над карбонариями, которые пытались освободить Италию от австрийской оккупации. Весь мир великостию духа Сей император удивил. Как предполагают, Рылеев намекает здесь на то, что в 1822 г, Франц I заменил итальянскому поэту Сильвио Пеллико, судившемуся по делу карбонариев, смертную казнь пятнадцатилетним заключением в крепости. Он неприятель мухам был. Франц I отличался маниакальной страстью убивать мух.
1109. РА, 1871, № 7–8, стлб. 1012. Поводом для эп-мы послужили царские милости, оказанные И. А. Крылову в 1823 г. в связи с его заболеванием.
1110–1111. «Невский зритель», 1820, № 10, с. 41, подпись: —Ъ—. Приписаны Рылееву без аргументации в кн.: «Восстание декабристов. Библиография». Сост. H. М. Ченцов, М.—Л., 1929, с. 490. 1111. Плутарх — см. примеч. 933.
1112. Б, 1822, № 4, с. 167, подпись: К. Р. На принадлежность эп-мы Рылееву указывает помета М. Н. Лонгинова на экземпляре журнала Б из его личной библиотеки. В комментарии к Полн. собр. стих. К. Ф. Рылеева (БП, 1971, с. 353) А. В. Архипова обосновывает достоверность этой пометы.
Александр Александрович Бестужев-Марлинский — поэт-декабрист. Его склонность к сатире проявилась, помимо эп-м, в таких произведениях, как «Подражание первой сатире Буало» (1819), «К некоторым поэтам» (1819), в агитационных песнях, написанных совместно с К. Ф. Рылеевым (в 1822–1825 гг.). Криптонимы Бестужева-Марлинского: А. М…ий, А. Б., А. М.
1113–1114. Б, 1820, № 6, с. 422, подпись: А. М…ий. Авторство Бестужева подтверждено его собственноручным перечнем напечатанных им произведений (ПД).
1115. Берл. изд., с. 105, где ошибочно приписана Пушкину. Печ. по «Воспоминаниям» М. А. Бестужева (PC, 1870, кн. 1, с. 256). Атрибуция Берл. изд. была повторена В. П. Гаевским в статье «Пушкин в Лицее и лицейские его стих.» (С, 1863, № 8, с. 363). По свидетельству Н. И. Греча, Жуковский считал автором эп-мы Булгарина, ибо так сообщил ему А. Ф. Воейков, который, сводя личные счеты с Булгариным, хотел поссорить последнего с Жуковским. По словам Греча, Жуковский будто бы говорил ему: «Скажите Булгарину, что он напрасно думал уязвить меня своей эпиграммой; я во дворец не втирался, не жму руки никому. Но он принес этим большое удовольствие Воейкову, который прочитал мне эпиграмму с невыразимым восторгом». В примеч. к своим воспоминаниям Греч привел текст эп-мы и заметил: «По отзывам некоторых лиц, это эпиграмма Пушкина, а по другим — Воейкова» (Н. И. Греч, Записки о моей жизни, Л., 1930, с. 657). На принадлежность эп-мы А. А. Бестужеву впервые указал его брат М. А. Бестужев, который в своих воспоминаниях точно передает, при каких обстоятельствах она была импровизирована: «Помню, как зашла речь о Жуковском и как многие жалели, что лавры на его челе начинают блекнуть в придворной атмосфере, как от сожаления, неприметно, перешли к шуткам на его счет. Ходя взад и вперед, с сигарами, закусывая пластовой капустой, то там, то сям вырывались стихи с оттенками эпиграммы или сарказма, и наконец брат Александр, при шуме возгласов и хохота, редижировал известную эпиграмму, приписанную впоследствии А. Пушкину…» («Воспоминания Бестужевых», М.—Л., 1951, с. 54). Свидетельство М. А. Бестужева, авторитетное и само по себе, подкрепляется записью П. А. Вяземского на полях Берл. изд.: «Не Пушкина, а Александра Бестужева, что подтверждается братом его в „Русской старине“ Семевского» («Старина и новизна», кн. 8, М., 1904, с. 37). Эп-ма Бестужева распространялась в списках, что привело к некоторой трансформации текста. М. К. Азадовский опубликовал вариант, приведенный в письме А. Е. Измайлова к П. Л. Яковлеву от 10 мая 1825 г. (см. «Воспоминания Бестужевых», с. 698). Имеется также третий вариант этой эп-мы, сообщенный Н. В. Гербелем:
Из савана оделся он в ливрею, На ленту променял лавровый свой венец, Не подражая больше Грею, С указкой втерся во дворец. И что же вышло наконец? Пред знатными сгибая шею, Жмет руку он… камер-лакею. Бедный певец!Датируется 1824 г., так как с января этого года в письмах Бестужева несколько раз появляется аналогичная характеристика Жуковского (подробнее об этом см.: А. А. Бестужев-Марлинский, Полн. собр. стих., БП, 1961, с. 272; примеч. Н. И. Мордовченко). Эп-ма Бестужева пародирует стих. Жуковского «Певец» (1811). С указкой втерся во дворец. С 1818 г. Жуковский обучал русскому языку немецкую принцессу, жену великого князя Николая Павловича, будущую императрицу Александру Федоровну, что вызывало беспокойство его друзей и тех, кто возлагал на него надежды, о пагубном влиянии на поэта придворной среды. Камер-лакей — комнатный слуга, придворная должность низшего ранга.
1116–1118. СО, 1831, № 24, с. 246, подпись: А. Б. Авторство Бестужева подтверждено его собственноручным перечнем напечатанных произведений (ПД). 1116. Направлена, видимо, против Плаксина Василия Тимофеевича (1796–1869), второстепенного литературного критика, преподавателя словесности в Школе юнкеров; поводом Для эп-мы могла послужить его статья «Взгляд на состояние русской словесности в последнем периоде» (СО, 1829, № 33–35). 1117. Направлена против С. П. Шевырева (см. спр. п. примеч. 1282) и является откликом на его нашумевшее стих. «Мысль» (1828), в котором имеются след. строки:
Падет в наш ум чуть видное зерно И зреет в нем, питаясь жизни соком; Но придет час — и вырастет оно В создании иль подвиге высоком.1118. Отклик на эп-му Пушкина «Собрание насекомых» (№ 1006).
1119. МТ, 1831, № 16, с. 457, подпись: А. М. В письме к Н. А. Полевому от 13 августа 1831 г., выделяя особо «Бориса Годунова», Бестужев писал: «В других стихотворцах не вижу ничего хорошего особенно. Гладкие стихи, изредка чужая мысль, и та причесана, завита так, что боже упаси! (далее текст эп-мы). Та беда еще, что не выбирают хорошего для подражания. Дались им Уланды, Ламартины, как будто на свете не существует ни Шекспира, ни Шиллера, ни Данте, ни Байрона» (PB, 1861, № 3, с. 304–305).
1120. MT, 1832, № 8, с. 494, подпись: А. М. Автограф в письме к Н. А. Полевому от 1 января 1832 г., со след, пояснением: «Надо бы подарить сережки и сестрице, нашей поэзии (она же, бедняжка, право, дура бессережная), да та беда, что для ее испанских титулов, С. Шевырев, С. Кугушев, С. Трилунный, etc, etc, etc, нет у меня места; это совершенно Крысий архипелаг нелепостей в море пустозвучия. Как читаешь раздирающие жизнь (а нередко и ухо) их стихотворения, так и хочется сказать (далее текст эп-мы). Впрочем, в Шевыреве водятся иногда мысли, в Трилунном — чувства, но это так редко или так ветхо! Прочих поэтов не помню даже имен; они все, кажется, берут напрокат стоптанные туфли Пушкина» (А. Бестужев-Марлинский, Полн. собр. стих., БП, 1961; примеч. Н. И. Мордовченко).
Александр Иванович Одоевский — поэт-декабрист. Сохранилась лишь одна его шуточная эп-ма; между тем Д. И. Завалишин, находившийся вместе с ним на каторге в Сибири, писал: «Я думаю, что за исключением меня, И. И, Пущина, П. С. Бобрищева-Пушкина и разве двух, трех из наших товарищей, едва ли кого пощадили его эпиграммы» («Лит. вестник», т. 8, 1904, с. 204).
1121. «Лит. вестник», т. 8, 1904, с. 203. Адресат — Муравьев Артамон Захарович (1794–1846), полковник, командир Ахтырского полка, член Союза благоденствия и Южного общества. Повод к написанию эп-мы разъяснен в письме С. В. Максимова к Г. П. Данилевскому: «Арт. Зах. Муравьев, задавшись мыслию записывать все высказанное и написанное поэтом в заточении в Чите и Петровске, собрал целую тетрадь, где экспромты считаются десятками… Если долгое время не пополнялась тетрадь новым и свежим материалом, Арт. Зах. простодушно докучал поэту, и раз со стороны последнего вызвал за то характерный экспромт в четырех стихах, обрисовавший прошедшее и настоящее А. З. Муравьева» (А. И. Одоевский, Полн. собр. стих., СПб., 1883, с. 209).