Поручик Жмых, сорвав с дверей печать,Нас водворил в покинутой квартире:Железная разрытая кровать,На синей печке кафельные лиры,На стенке, позабытый впопыхах,Портрет приготовишка в новой форме.Лишь час назад, на чьих-то сундуках,Мы под дождем дрожали на платформе.Чужой уют… Увы, не в первый разВлезали мы в покинутые гнезда…Кто у окна, не осушая глаз,В последний час сквозь сад смотрел на звезды?Кто вырос здесь, в уездном городке,Под сенью лип и старого костела?Фонарь дрожит в протянутой руке,Нырнула мышь у шкафа в щелку пола…«Где чайник, эй?» Раскрыт походный стол.Трещит свеча в замусленной бутылке,И вестовой, работая как вол,У светлой печки сало жжет на вилке.Штабс-капитан, разрыв до дна чулан,Вернулся с книжкой и смеется: «Чехов!»Спирт на столе. Кряхтит старик-диван.Закуска? Хлеб и горсти две орехов…А завтра вновь отхлынем мы назад.И, может быть, от этого уютаОстанется обугленный фасад, —И даже мышь не сыщет здесь приюта.Храпят носы из серых одеял…Не оторвать ресниц от милой книжки!А с койки кто-то сонно пробурчал:«Возьми с собой портрет приготовишки».
Вот они, мужи искомые,Нужд отечества печальники!Эва, лица-то знакомые —Те же всё столоначальники! [170]
<Октябрь 1905>
168
Эпиграммы, принадлежащие перу неизвестных авторов, печатаются по Тексту издания: Русская эпиграмма второй половины XVII — начала XX в. Л., Советский писатель («Библиотека поэта». Большая серия), 1975.
169
Новорожденный Кабинет — правительство, сформированное в октябре 1905 г. С. Ю. Витте (1849–1915), стремившимся сохранить монархию путем репрессий и незначительных уступок и обещаний либеральной буржуазии. Витте был идейным вдохновителем манифеста 17 октября 1905 г.
170
Те же столоначальники — намек на бюрократический характер нового кабинета.
Пять и одна
Пять свобод нам обещали,И хоть мы их не видали,Но подумай, о народ,Целых пять ведь их — свобод. [171]А народ затылок чешет,Молвя: «Пять меня не тешат.Лучше б дали мне, народу,Просто-напросто — свободу».
Пять свобод — неприкосновенность личности, свобода совести, слова, собраний и союзов, обещанные в манифесте 17 октября 1905 г.
172
Кто он? — Эпиграмма на Д. Ф. Трепова (1855–1906), с января 1905 г. петербургского генерал-губернатора и начальника петербургского гарнизона, затем (с апреля 1905 г.) — товарища министра внутренних дел. В дни Октябрьской политической стачки 1905 г. Трепов отдал приказ: «Холостых не давать! Патронов не жалеть!» Назначен в ноябре 1905 г. дворцовым комендантом.
Организатор смут,Патронов истребитель,Реакционный кнут,Погромов вдохновитель…Ушел сей молодец,Насилия поборник:Назначен во дворецКак самый старший дворник!..
<Декабрь 1905 или январь 1906>
Яковлев А. Е.
Почтовый ящик
Журнал «Новый Сатирикон», 1913, № 10
«Господь Россию приукрасил… "
Господь Россию приукрасил —Он двух героев ей послал:Один в Москве народ дубасил,Другой же в Питере — трепал. [173][174]
<Декабрь 1905 или январь 1906>
173
Дубасил, трепал — от фамилий: Дубасов и Трепов.
174
Дубасов Ф. В. (1845–1912) — московский генерал-губернатор, руководивший жестоким подавлением декабрьского вооруженного восстания 1905 г.
Томился ты в плену —Жена глодала корку.Окончили войну —Пришел… получишь порку.
<1906>
Гимнастика особого рода
Когда-то по градам и весям России,По всем закоулкам ее и угламНосился суровый казарменный окрик:«Руки по швам!!!»Но вот времена наступили иные,Девиз дисциплины, как будто на смех,Теперь изменился, и слышим мы крики:«Эй, руки вверх!!!»
<1905 или 1906>
179
Артурец — участник сражения у Порт-Артура во время русско-японской войны 1904–1905 гг.
По поводу двух палат в России
Посвящается первому Российскому парламенту
Как на рубище заплаты,Вдруг явились две палаты [180] .Торжествуй же, храбрый росс! [181]Только вот один вопрос:Будет ли ума палата?..Это, кажется, сверх штата.
<Апрель 1906>
«Печатай книги и брошюры…»
Печатай книги и брошюры,Свободой пользуйся святой —Без предварительной цензуры,Но с предварительной тюрьмой.
<1906>
180
Две палаты — Государственный совет и Государственная дума. Написано в связи с предстоящим открытием I Государственной думы.
181
Торжествуй же, храбрый росс! — перефразированная строка из стихотворения Г. Р. Державина «Хор для кадрили».
Однажды выборный поплелся в Думу.Ушел тихохонько, без шуму,Но уж назад не возвращался…Тюремщик! Он тебе не попадался?..
<1906>
Тонкий расчет
Чтоб добиться в Третьей думе [183]Благотворных результатов,В октябре (заметьте это)Выбирают депутатов.Здесь расчет заметен сразу,И расчет довольно чистый:В октябре проникнут в Думу,Натурально, октябристы.
<Октябрь 1907>
182
Выборный, Дума и Тюремщик. — Перепев басни Козьмы Пруткова «Пастух, молоко и читатель».
183
Третья дума. — В III Государственной думе (ноябрь 1907 — июнь 1912) главной контрреволюционной силой стала партия октябристов.
Нет, товарищи! Так дольше жить нельзя!Лучше смерть, чем жизнь позорная рабов!Выходите же на улицу, друзья,Из своих прогнивших домиков-гробов!Прочь бессилье! Становитеся в ряды —И вперед, на верх горящих баррикад!За свободу! Против мрака и нужды!Тот изменник, кто вернется с них назад.Кровь прольется… Ну так что же? Без кровиНи один народ свободы не добыл —Царство воли, царство счастья и любвиЛюди строят на развалинах могил.Вот и мы на месте тюрем и дворцовНаше царство вечной правды создадимИ за рабство наших дедов и отцовВсех врагов позорной плахой наградим.А героев, павших в битве роковой,С честью в братскую могилу отнесем,И курган ее мы вольною толпойВечной памяти цветами уберем.Выходите же на улицу скорей,На борьбу, на верх горящих баррикад!Стыдно жить под гнетом мрака и цепей.Смерть иль воля! Вот наш лозунг и набат.
184
Гмырев Алексей Михайлович (1887–1911) родился в Смоленске. С четырнадцати лет — рабочий Николаевского судостроительного завода. Участвует в революционном движении, с 1903 года подвергается арестам. Умер в херсонской тюрьме от туберкулеза. Многие произведения Гмырева погибли в рукописях, отобранных тюремщиками. Основная часть стихотворений опубликована посмертно, составив сборник стихотворений «За решеткой», изданный уже в 1926 году.
Стихотворения А. Гмырева печатаются по тексту издания: У истоков русской пролетарской поэзии. М.-Л.; «Советский писатель» («Библиотека поэта», Большая серия), 1965.
<1905 или 1906>
Набат
В черном мраке душной ночиСтонет злой набат;Толпы грозные рабочих.В улицах кишат.Из жилищ-гробов с проклятьемВековым цепямОни встали дружной ратью —На беду царям.И на место жизни ада,Где давил их мрак,Вырастают баррикады,Рвется красный флаг.И под знаменем восстанья,Воли и борьбыБьются с тьмой, горя сознаньем,Гордые рабы.А набат мятежным словомБьет их по сердцам:Смерть врагам! Долой оковы!Жизнь и честь борцам!В черном мраке душной ночи,В боевом дыму,Рать свободная рабочихРушит жизнь-тюрьму.
Гори, мое сердце, бестрепетно, смело,Не прихотью чувств, не бесплодной тоской,А жаждой великого общего делаВ борьбе за свободу отчизны родной.В тюрьме я. А там, за стенами, на воле,Борьба… Там дрожат властелины-цари…Телами борцов покрывается поле…Гори, мое сердце, сильнее гори!Крепки еще цепи тупого насилья!..Темно. Чуть забрезжился отблеск зари.О, если бы вольности, вольности крылья!Гори, мое сердце, сильнее гори!Гори! Твое страстное гордое пламяОхватит немало таких же сердец.Гори, мое сердце, как красное знамя,Которое поднял рабочий-борец.
185
«Гори, мое сердце, бестрепетно, смело…». — Стихотворение было известно товарищам Гмырева по воле и в тюрьме, широко использовалось ими в пропагандистской работе.