В лунном свете белый дворик,Белый дворик, белый дом.Лунный свет пахуч и горек,Свет отравлен колдуном.Перва четверть — месяц-змейка,Снова четверть — месяц-лик.Полнолунье — разумей-ка! —Не луна, а сам Старик.Он владеет синим сводом,Он пестует девий плен,Он мешает год за годомСемена людских колен.Третья четверть — отдых людям:Смотрит месяц на ущерб.В новолунье — не забудем —Точит Старый новый серп.Белый дворик — это значитПолнолунье на земле.В белом доме сердце плачет,Желтый светик в лунной мгле.
Декабрь 1906
Земля
1
«Душа надела цепи…»
Душа надела цепи,Пришла в земные степи —Как трудно всё узнать!Стремленья, достиганьяИ бедного незнаньяНа всем легла печать.Но помнится: там где-тоЗаоблачного светаНезримые края.Не тень и отраженье,А звезд воспламененьеИ правда бытия.
Ноябрь 1904
2
«Миром оплетенные…»
Миром оплетенные,Туманами окутаны,Пустыней разделенные,Пространствами опутаны,Во времени томительномНесемся, обнищалые,И в блеске освежительномГорят нам зори алые.Ах, если бы закатамиЗаря не озаряла нас,Всегдашними утратамиСудьба бы испугала нас.Погасли б мы, печальные,Стесненные ущельями,И тьмы небес опальныеВсполохнули б весельями.
Угнал за волны челны,За тот за вал девятый,За тот за вал проклятый.Валами валит волны,Волнует кипень солный,Качает кубок полныйИ роет, рвет, как ратай,Вздымает луг измятый,Курчавит холм горбатый.А берег воем стонет.Разметан женский волос,Голосит женский голос:«Недаром высох колосИ солнце жгло-кололось!Куда Стрибог их гонит?Я парус рыжий шила.Я в лодке дно смолила.Я рыбака любила.Я сеть плела.Я ветки жгла —Смола текла.Я плод несла.Стрибог, Стрибог,Суровый бог!Верчу я рог,Стучу в порог,Чтоб ты, Стрибог,Мутить не могМорских дорог».Сорвал Стрибог кору с дубов,Свернул трубой —И рог готов.Трубит на жен, бегут гурьбойС морских песков в глубокий ров.За ними свист со всех краев,За ними вой со всех концов,Поднятый, бог Стрибог, тобой!«Хо-хо! Мужей бы надо вам!Хо-хо! Я вам легко их дам! —И скачет сам по тем волнам,Где водный страх припал к челнам. —Назад, туда плыви, прилив!Несись на них, разлей заливИ в ров — хо-хо! — с верхов к пескамНахлынь, отдай весь ров валам.Я жен — хо-хо! — отдам мужьям!»И валом валит волны,Расплескал кубок полный,Качает кипень солныйИ топит ров прибоем.Бегут тела и челны,И всплыли жены с воем.Несет их море роем.Хмелен победным зноем,Стрибог упился боемИ воет: «Упокоим,На дне любовь сокроем!Морское дно, покоемИ женам будь и воям!»
213
Стрибог — бог ветра у древних славян.
Июнь 1907
Из раздела «Темь»
Из цикла «Сердце»
Городские дети
Городские дети, чахлые цветы,Я люблю вас сладким домыслом мечты.Если б этот лобик распрямил виски!Если б в этих глазках не было тоски!Если б эти тельца не были худы,Сколько б в них кипело радостной вражды!Если б эти ноги не были кривы!Если б этим детям под ноги травы!Городские дети, чахлые цветы!Всё же в вас таится семя красоты,В грохоте железа, в грохоте камнейВы — одна надежда, вы всего ясней!
Леса вековые сосновые,Луга зеленее зеленогоИ неба, лазурью вспоенного,Края, засмеяться готовые,Нежно-лиловые.Стволы, побуревшие в летах,Гордые ржавыми латами,И между стволами лохматыми,В дальних просветах,ВразбродРабочий народ.Шапки надвинуты, вскинутыЛица вспотевшие.Все одной радостью двинуты.Все восхотевшиеСчастья свободного.Мира негодногоПуты истлевшиеБудто бы скинуты.Пестрыми массамиДвижутся, движутся,Густо на просеки нижутся.В городе дымномСтанками, машинами, кассамиДух искалечен.В труде заунывномГолод всегда обеспечен.Рокот, и грохот, и войФабрики, потом и кровью живой —Там, за спиною.Сердце зарделосьВесною.В леса захотелось,На волю —Услышать про новую долю.Гулко текут по оврагуМорем шумливым,Скованы дружным порывом,Снова и сноваПьют заповедную брагуВоздуха, воли, лучей.Слова, кипящего слова,Смелых речей!Смолкло. Над желтым обрывомОратор…
214
На массовку. — А. В. Луначарский назвал это стихотворение «первым подарком поэта рабочему движению» («Литературное наследство», т. 74, М., 1965, с. 46).
Здравствуй, воля!Наивная, как юная невеста,Пугливая, как лань лесная,Пьянящая,Как первое осеннее вино.Опять ты облекла меня,Вошла и в кровь и в плоть мою,В глаза мне поглядела так призывно,Что закружилась сладко голова,И на траву склонил я жертвенное тело,Где желтые и красные огниКленовых листьев раскидала осень.Такая ж ты, но для меня другая.Все так же ты объемлешь мир,Сверкаешь солнцемИ в лесу живешь,Где каждый лист тобою дышит,Колеблемый осенним ветром.Но миру ты нужней, чем мне,Но солнце светит всем, как мне,И лес хранит тебя для всех,Не только для меня,Стихийного, смеющегося зверя,Каким была душа моя,Пока не наступила эта осень.Так мало совершилось — так же много.Я только десять дней не видел солнца,Тобой сверкающего, воля;И столько же ночей не видел неба,Простертого тобою, воля;Я только десяти рассветовИ десяти вечерних зорь не видел,Затепленных тобою, воля;Я только десять дней баюкал стеныНевольничьей докучной песней,Пропетою тобою, воля, —И вот душа уже другая,Берет от жизни впечатленьяПрямей, задумчивей и проще.Так листья, ливнем благодатнымОмытые, берут прямееЛучи от жизненного солнца.И стали:Слышнее детский голос,Понятнее седая старость,Невыносимее людская скудость,Своя мудрее совесть,Сильнее вялый разум,Мои пути виднее,Ценнее жизнь,И смерть доступней,И ярче огненные листья,Зажженные тобою, осень,И ближе ты, возможность жизни,Воля.Здравствуй, воля!
215
Воля. — Написано в связи с арестом С. Городецкого и заключением его в тюрьму «Кресты» осенью 1907 г. за перевоз из Финляндии в Петербург «историко-революционного альманаха», выпущенного издательством «Шиповник» и запрещенного к распространению в России.
31 августа — 4 сентября 1907
ИЗ КНИГИ СТИХОВ «ИВА»
(1913)
Из раздела «Русь»
Нищая
Нищая Тульской губернииВстретилась мне на пути.Инея белые тернииТщились венок ей сплести.День был морозный и ветреный,Плакал ребенок навзрыд,В этой метелице мертвеннойСтарою свиткой укрыт.Молвил я: «Бедная, бедная!Что ж, прими мой пятак!»Даль расступилась бесследная,Канула нищая в мрак.Гнется дорога горбатая.В мире подветренном дрожь.Что же ты, Тула убогая,Зря самовары куешь?Что же ты, Русь нерадивая,Вьюгам бросаешь детей?Ласка твоя прозорливаяСгинула где без вестей?Или сама ты заброшенаВ тьму, маету, нищету?Горе, незвано, непрошено,Треплет твою красоту?Ну-ка, вздохни по-старинному,Злую помеху свали,Чтобы опять по-былинномуСилы твои расцвели!