Вновь Исакий в облаченьеИз литого серебра.Стынет в грозном нетерпеньеКонь великого Петра.Ветер душный и суровыйС черных труб сметает гарь…Ах! своей столицей новойНедоволен государь.
2
Сердце бьется ровно, мерно.Что мне долгие года!Ведь под аркой на ГалернойНаши тени навсегда.Сквозь опущенные векиВижу, вижу, ты со мной,И в руке твоей навекиНераскрытый веер мой.Оттого, что стали рядомМы в блаженный миг чудес,В миг, когда над Летним садомМесяц розовый воскрес, —Мне не надо ожиданийУ постылого окнаИ томительных свиданий —Вся любовь утолена.Ты свободен, я свободна,Завтра лучше, чем вчера, —Над Невою темноводной.Под улыбкою холоднойИмператора Петра.
1913
Венеция
Золотая голубятня у воды, [220]Ласковой и млеюще-зеленой;Заметает ветерок соленыйЧерных лодок узкие следы.Столько нежных, странных лиц в толпе.В каждой лавке яркие игрушки:С книгой лев на вышитой подушке,С книгой лев на мраморном столбе.Как на древнем, выцветшем холсте,Стынет небо тускло-голубое…Но не тесно в этой тесноте,И не душно в сырости и зное.
220
Золотая голубятня у воды — собор св. Марка в Венеции; на площади перед собором кормятся стаи голубей.
Я пришла к поэту в гости.Ровно полдень. Воскресенье.Тихо в комнате просторной,А за окнами морозИ малиновое солнцеНад лохматым сизым дымом…Как хозяин молчаливыйЯсно смотрит на меня!У него глаза такие,Что запомнить каждый должен;Мне же лучше, осторожной,В них и вовсе не глядеть.Но запомнится беседа,Дымный полдень, воскресеньеВ доме сером и высокомУ морских ворот Невы. [222]
221
«Я пришла к поэту в гости…». — А. Ахматова писала в «Воспоминаниях об Ал. Блоке»: «В одно из последних воскресений тринадцатого года я принесла Блоку его стихи, чтобы он их надписал. На каждой он написал просто: «Ахматовой — Блок». Вот «Стихи о Прекрасной Даме». А на третьем томе поэт написал посвященный мне мадригал: «Красота страшна, вам скажут…» (Анна Ахматова. Избранное. М., 1974, с. 493).
222
В доме сером и высоком // у морских ворот Невы. — А. Блок жил на Офицерской улице (ныне ул. Декабристов) в доме № 57, рядом с Балтийским заводом, расположенным у устья Невы.
Январь 1914
ИЗ КНИГИ СТИХОВ «БЕЛАЯ СТАЯ»
(1917)
«Думали: нищие мы, нету у нас ничего…»
Думали: нищие мы, нету у нас ничего,А как стали одно за другим терять,Так, что сделался каждый деньПоминальным днем, —Начали песни слагатьО великой щедрости божьейДа о нашем бывшем богатстве.
1915
«Все отнято: и сила, и любовь…»
Все отнято: и сила, и любовь.В немилый город брошенное телоНе радо солнцу. Чувствую, что кровьВо мне уже совсем похолодела.Веселой Музы нрав не узнаю:Она глядит и слова не проронит,А голову в веночке темном клонит,Изнеможенная, на грудь мою.И только совесть с каждым днем страшнейБеснуется: великой хочет дани.Закрыв лицо, я отвечала ей…Но больше нет ни слез, ни оправданий.
1916
Севастополь
«Под крышей промерзшей пустого жилья…»
Под крышей промерзшей пустого жильяЯ мертвенных дней не считаю,Читаю посланья апостолов я,Слова псалмопевца читаю.Но звезды синеют, но иней пушист,И каждая встреча чудесней, —А в Библии красный кленовый листЗаложен на Песни Песней.
Уже кленовые листыНа пруд слетают лебединый,И окровавлены кустыНеспешно зреющей рябины.И ослепительно стройна,Поджав незябнущие ноги,На камне северном онаСидит и смотрит на дороги.Я чувствовала смутный страхПред этой девушкой воспетой. [224]Играли на ее плечахЛучи скудеющего света.И как могла я ей проститьВосторг твоей хвалы влюбленной…Смотри, ей весело грустить,Такой нарядно обнаженной.
223
Н. В. Н. — Николай Владимирович Недоброво (1884–1919), поэт, друг Ахматовой, выдающийся знаток русской классической поэзии.
224
Пред этой девушкой воспетой… — Имеется в виду стихотворение А. Пушкина «Царскосельская статуя»).
1916
«Все мне видится Павловск холмистый…»
Н.В.Н.
Все мне видится Павловск холмистый,Круглый луг, неживая вода,Самый томный и самый тенистый,Ведь его не забыть никогда.Как в ворота чугунные въедешь,Тронет тело блаженная дрожь,Не живешь, а ликуешь и бредишьИль совсем по-иному живешь.Поздней осенью свежий и колкийБродит ветер, безлюдию рад.В белом инее черные елкиНа подтаявшем снеге стоят.И, исполненный жгучего бреда,Милый голос как песня звучит,И на медном плече Кифареда [225]Красногрудая птичка сидит.
225
Кифаред — статуя Аполлона-кифареда (то есть играющего на кифаре — лютне) в Павловском парке.
1915
«Вновь подарен мне дремотой…»
Вновь подарен мне дремотойНаш последний звездный рай —Город чистых водометов,Золотой Бахчисарай.Там, за пестрою оградой,У задумчивой воды,Вспоминали мы с отрадойЦарскосельские сады,И орла ЕкатериныВдруг узнали — это тот!Он слетел на дно долиныС пышных бронзовых ворот.Чтобы песнь прощальной болиДольше в памяти жила,Осень смуглая в подолеКрасных листьев принеслаИ посыпала ступени,Где прощалась я с тобойИ откуда в царство тениТы ушел, утешный мой.
1916
Севастополь
«Двадцать первое. Ночь. Понедельник…»
Двадцать первое. Ночь. Понедельник.Очертанья столицы во мгле.Сочинил же какой-то бездельник,Что бывает любовь на земле.И от лености или со скукиВсе поверили, так и живут:Ждут свиданий, боятся разлукиИ любовные песни поют.Но иным открывается тайна,И почиет на них тишина…Я на это наткнулась случайноИ с тех пор все как будто больна.
1917
«Лучше б мне частушки задорно выкликать…»
Лучше б мне частушки задорно выкликать,А тебе на хриплой гармонике играть,И, уйдя, обнявшись, на ночь за овсы,Потерять бы ленту из тугой косы.Лучше б мне ребеночка твоего качать,А тебе полтинник в сутки выручать,И ходить на кладбище в поминальный деньДа смотреть на белую божию сирень.