Чтение онлайн

• и наконец, выскочившего на эскадру в 11 часов отряда легких крейсеров адмирала Девы – 4 крейсера (4 – 203 мм, 15 – 152 мм, 20 – 120 мм, скорость 20 узлов) – отрядом Энквиста, усиленного быстроходным «Ослябей» – 1 броненосец, 6 крейсеров (4 – 254 мм, 37 – 152 мм, 19 – 120 мм), бой, в котором более быстроходные русские крейсера, перехватив пути отхода, прижмут японские корабли под пушки броненосца.

…нет, не все уж так было безупречно на японской стороне и действуй русский флагман по другому, к 13 часам, когда началось сближение основных сил, адмирал Того мог бы уже не досчитать 6—10 единиц и как бы окреп от этих успехов дух русских моряков и желание соревновать…

Но как сказал Наполеон о психически ненормальном фельдмаршале М. Каменском:

– Действия сумасшедшего непостижимы!

Не этим ли объясняется та фантастическая завязка боя в 13.15, которая непереводима в смысл какой-либо идеи уже 95 лет: в момент сближения эскадр пристраивает 1-й броненосный отряд, в рамках своих тактических особенностей резко отличный от всего состава эскадры, и до того следующий отдельной колонной, – в голову общего кильватерного строя, вопреки ориентировкам предшествующих учений вступая в бой не раздельно, а единой колонной.

а) не проще ли предположить, вопреки, как это раздумчиво гадал В. Костенко («На «Орле» в Цусиме») или трубил В. Семенов («Расплата»), что в замыслы русского флотоводца пришла не «опасная идея» нанести удар по концевым кораблям Того, быстро приближавшимся на встречно-параллельном курсе и становившимся на левый траверс русской эскадры – а пробилось воспоминание, что левая кильватерная колонна идет не за флагманом, а за «флагом над гробом», и то надо бы исправить, как и осознание, что поставив адмирала Небогатова в конце колонны, он вообще упразднил всех флагманов боевой линии, кроме себя, и теперь кроме как водить ее «веревочкой» ничего не остается.

б) не этим ли объясняется и непостижимый для того же дельного В. Костенко и способ восполнения маневра: вместо того, чтобы совершить общий поворот «все вдруг на ~ 4 румба влево (~ 45°)», и разогнавшись, соединиться головным к колонне и при необходимости таким же поворотом вправо встать на ее курс, или не задерживаясь, развить атаку на концевые крейсера Того, пропуская колонну за собой, как прикрытие – отдает приказ на «поворот влево последовательно», и протягивает нитку броненосцев перед «Ослябей» на недостаточной скорости, заставив того сбросить обороты и почти остановиться, а наезжающие корабли эскадры уклоняться от столкновений поворотами «влево – вправо», расстроившись елочкой (см. ниже). Ух, как начальство прокатило!

И что происходило в этот момент в голове русского адмирала – а не бурный ли восторг от подобного бурлеска: последний каперанг «его отряда» Юнг на «Орле» – по рожественски Лакированная Егоза – выше «покойного флагмана» Фальгерзама, а тот «беспокойного» Небогатова, идущего в хвосте «за гробом».

В этот момент Хайхатиро Того начинает свой маневр по охвату головы русской колонны, отдав приказ «поворот 16 румбов последовательно», находясь на траверсе «Орла», четвертого в колонне броненосцев 1 отряда, но при этом поставив свои корабли, которые выполняют этот маневр в 32–42 кабельтовых от русской колонны в весьма опасное положение:

– совершая поворот последовательно, он сдваивает свою колонну и на некоторое время утрачивает возможность свободы маневра; его головные корабли оказались зажатыми между идущей к повороту частью своего строя и русской колонной, при этом повернувшие корабли заслоняют русскую эскадру от стрельбы с концевых – в этот момент русские, совершив по-ворот «все-вдруг-влево» 4-мя головными броненосцами, могут быстро подойти к японскому строю на разрушающе близкую дистанцию, где исчезает эффект эскадренной кооперации судов, корабль идет на корабль, ствол на ствол, а среднекалиберные русские бронебойные снаряды начинают входить в корпуса десятками в минуту, и за 4–5 минут, когда русские броненосцы будут «висеть» на японцах в 17–20 кабельтовой дистанции, имея в курсовом огне 2 – 305 мм и 8 – 152 мм орудий, а в бортовом 4 – 305 мм и 6 – 152 мм они вгонят в корпус противника 10–20 двенадцатидюймовых и 90—120 шестидюймовых снарядов, обратив в решето; по отсутствию в японском флоте бронебойных снарядов, все выстрелы его, кроме 12-дюймовых, большой опасности для них не представляют.

– Совершая поворот, японские корабли проходят т. н. «точку перехода», неподвижную к линии русской эскадры, под бортовые продольные залпы 2—4-х ближайших кораблей на пристрелянной позиции – русский огонь в ней становится поистине сокрушающим, т. к. корабли выходя на нормаль а, получают целеуказания от предшествующих и сразу открывают стрельбу на поражение, без пристрелки, низая корпус противника продольными выстрелами, когда снаряды уходят на десятки метров вглубь, круша механизмы и переборки.

Ничего из названного русского адмирала не заинтересовало и с 32 кабельтовых головные русские броненосцы открывают огонь по неприятельскому флагману, идущему по дуге на пересечение курса – сначала очень мощный, лейтенант Ямамото, высунувший руку из башни захлопнуть заглушку сразу лишается всех пальцев; в 1941–1942 годах разгромит американо-английские флоты от Гавайев до Цейлона – но быстро слабеющий, по мере того, как японские корабли становятся «верхней палочной к Т» в маневре перехвата, выходя из зоны поражения кормовых башен русских броненосцев, а потом делаются вообще недоступные огню большей части судов русской колонны, которым головные закрыли цель; и сами раскручивая нарастающе-убийственный огонь по русскому флагману. Считая, что через 25 минут после начала маневра по «Суворову» бил бортовым огнем только 1-й броненосный отряд (в действительности же оба!), т. е.

16 – 305 мм, 1 – 254 мм, 5 – 203 мм, 41 – 152 мм орудия на его курсовые 2 – 305 мм и 8 – 152 мм, можно утверждать, что, имея меньшую общую огневую мощь, своим маневром Того обеспечил себе 9-кратное огневое превосходство и теперь беспощадно его реализовывал.

Ситуацию можно было еще выровнять, поворотом 1-го отряда «все вдруг влево», обрушившись на 2-й броненосный отряд адмирала Камимуры (6 крейсеров) и разорвав строй японской эскадры, на центр дуги которой будет накатываться кильватерная колонна 2-го и 3-го отрядов, образуя линию 8 старых кораблей против 6 новых у Того; или хотя бы спасти 1-й отряд, поворотом «все влево последовательно» и параллельным движением на контр-курсах под конец японской колонны уйти за линию старых кораблей. При этом 2-й отряд, без флагмана, становясь в позицию первого, попадал в отчаянное положение, а головной высокобортный океанский красавец «Ослябя» с облегченной защитой был обречен под неслыханным ливнем японских снарядов, от которых трескались плиты даже могучей «суворовской» четверки.

Не буду гадать, что двигало в этот момент Рожественским, если еще не был ранен – осознание своей вины как поставившего корабли 2-го и 3-го отряда в тяжелое положение без флагмана, или реакция «пахана» и «хозяина улицы», вдруг получившего хлестко, с размаху в «морду» и, заслоняясь, побежавшего в сторону; или то робость потерявшегося капитана 1 ранга Игнациуса, вдруг по ранению адмирала ставшего флагманом эскадры – и это еще одна фантасмагория Цусимы: с русской стороны это был бой «капитанов», по ранению флагмана и выбытию предыдущих головных кораблей последовательно водивших эскадру (Игнациус, Бухвостов, Серебренников, Юнг), под конец старший офицер «Орла» капитан 2 ранга Шведе; а и только ли капитанов? – кто поручится, что в последние минуты «Бородино» вел не обер-офицер, а безвестный лейтенант, на мгновение взлетевший в комфлоты, ведь за час до гибели «Бородино» вел уже старший офицер капитан 2 ранга Макаров, а за полчаса начали искать на нижней палубе хоть какого-нибудь офицера, все остальные были ранены или перебиты – и неведомо, нашли ли, ведь всё это на памяти единственного спасшегося трюмного картирмейстера… Увы, но только флагманский «Суворов» в огне разрывов и пламени пожара начинает отворот вправо, еще более втягивая русскую эскадру вглубь японской дуги и усугубляя свое положение. Японские броненосцы, идя параллельно сворачивающейся русской эскадре, суда которой, заслоняя друг другу цели, могут вести лишь разрозненный огонь по ближайшему противнику; придерживаясь средних дистанций 40–42 кабельтовых, на которых 6-дюймовые бронебойные снаряды русских скорострельных пушек, утрачивая скорость, становятся неэффективны; не смещаясь относительно избранных целей, что позволяет развивать интенсивнейший огонь без смены прицела, на всю техническую скорострельность орудий – громят русских флагманов, «Суворова» под кайзер-флагом и «Ослябю» под брейд-вымпелом, отрядными залпами.

В судьбе «Суворова» этот поворот сыграл и индивидуальную роковую роль: мощная защита броненосцев первой четверки с боков и сверху обеспечила то, что ни на одном из них не были поражены котлы и машины и они сохраняли ход на протяжении всего боя, и даже перевернувшись, продолжали работать винтами – но, принимая выстрелы с кормы-справа, «Суворов» подставил под роковой удар далеко выдвинутое перо руля и лишился управления, т. е. и хода если понимать под последним целенаправленное движение, а не шараханье среди эскадр, когда обезумевшие механизмы прогоняли его то через строй русской эскадры, то заводили в окружение японских судов. Лишившись всех надстроек, мачт, труб, всей артиллерии главного и среднего калибра, поражаемый не только японскими, но и русскими кораблями, которые не узнавали его из-за резко изменившегося облика, он тем не менее оставался на плаву, благодаря героизму трюмных команд, выполнявших все инструкции обеспечения непотопляемости. Если бы на его прикрытие оставили пару эсминцев или крейсер, то сохранив не менее 16, 5 узлов скорости, и реверсируя винтами, он мог под покровом сумерек дойти до ближайшего нейтрального порта в Китае или на Филиппинах – два эсминца, приняв раненого адмирала и штаб эскадры, ушли прочь…