Чтение онлайн

М-да, как бы оценил японский флотоводец появление русских крейсеров (– ночью «3-ка» обратилась бы в «10-ку» —) в Западном проливе – Диверсия? Реальная угроза? А если русский флагман – явно раскручивающий свою игру, уже гонит машинами в Восточный пролив…? В этих условиях обязанный стратегической задачей не пропустить русских к проходу во Владивосток, японский флот не сделает – даже если и подозревает такую возможность – попытки перехвата русской эскадры на отходящих курсах в море, для чего ему надо будет открыть проливы. Если он не сумасшедший, или не гений… – Впрочем нет, только сумасшедший!.. И преспокойно уйти на соединение с транспортами в необозримый океан, оставаясь в нем до встречи с Владивостокским отрядом, вызванным «Олегом», после чего – а также Цусимского «научения», – можно и не уклоняться от решительного боя, имея кроме 4 броненосцев на связывание головы японской кильватерной колонны еще резко усилившейся крейсерско-броненосный отряд для охвата концевых («Ослябя», «Россия», «Громобой», «Олег», «Богатырь», «Аврора»), в котором каждый крейсер сопоставим с крейсером 2-го отряда Камимуры, а «Ослябя» – равен 2. И очень привлекательным к тому становится Сангарский пролив, открывающий самый короткий путь к Владивостоку, а 10-мильные узости которого резко усиливают мощь русской фронтальной атаки старых броненосцев и предельно ограничивают превосходящую маневренность японских судов… Обратим Цусиму в Цугару?

Ну вот и последнее.

Мы рассмотрели случай реального исторического события.

Мы рассмотрели случай, когда во главе эскадры стал человек, отличный от Рожественского только в одном смысле: не был «осветлен» психологией самоубийцы – поместью шизофреника с параноиком. Конец 20-го века дал нам изрядный букет подобных незабудок, в том числе и с хамскими замашками.

Мы рассмотрели случай, когда эскадру принял человек незаурядный, резкий, сумевший пробиться и через чиновный лес, и через либеральную тину.

Остается последний случай – когда этот же человек, деятель, военный, военно-морской, примет в свои руки ее судьбу с самого начала, будет выделен и назначен в осознании вырождающейся династии, вдруг прозревшей, – не головой, подштанниками, подвязками, подгузниками, что дело-то катится к Ипатьевскому подвалу. Как он выдвинулся можно привести разные резоны, – серией статей о войнах, в которых участвовал, непривычных, отторгающе-нетолстовских, запомнился – не понравился, но как-то освежил, все же очень у вас елейно-псово, граф, дохнуть нечем; потом жесточайшая полемика с С. О. Макаровым об «универсальных бесбронных судах», слепок армстронговской идеи «эльсвикских крейсеров», которую мой Белый Мандарин увидел вывернутой наизнанку в бою у Ялу, где пара китайских броненосцев чуть не перетопила всю «уже победившую» японскую эскадру… И что отложится в памяти ненавистников адмирала-выскочки из солдатских детей, а у людей ярких, неровных их всегда много – вот и ведом военно-морским кругам, тем более, что главный кораблестроитель генерал Н. И. Кутейников куда основательнее смотрит на роль брони в судьбе боевого корабля, и хотя что-то не понимает в макаровской непотопляемости без броневого пояса – корабли строит хорошие, вот хотя бы «петропавловская» серия»… Потом перипетии Испано-американской войны, в которой симпатии Романовых явно склонялись к монархической и действительно крупно обиженной Испании, введут его в дворцовые сферы, и в крайне любопытном качестве: корабли для испанцев строили французы, оружие – радея перехватить падающие груши – поставляли немцы, и вот, как сговорившись, начинают вместе ласкать перед петербургским светом неведомого шатуна, толи за то, что много хвалил французские корабли в отношении англо-американских по поводу рациональности бронирования, толи за разоблачение мнимой силы американской эскадры Дьюи перед серьезным противником – хотя бы германским… И уже прослыл в гостиных как «Союз трех императоров» по хлесткой фразе как всегда промахнувшегося остряка – Франция республика, в Испании – королева, не видно третьего; но уже укрепился… но как-то особо, отстранённо, ни на кого не похоже, Белым Мандарином, которому если отдавать – то все.

И присутствие сильной, одержимой натуры, встрепенуло зябливые худосочные душонки: ведь дело-то идет не только о чужих – о своих; один Безобразов, статс-секретарь, заварил русско-японскую кашу – другой Безобразов, контр-адмирал, отчаянно сражается в ее дерьме; фрейлина Вырубова – пошлая девица, но ее племянник плывет на «Суворове» младшим минным офицером… наконец и сам «государь», вялый шизофреник, не умеющий отстоять и обосновать свои мысли – но никогда от них не отказывающийся… – вдруг, когда все заговорили о конце, голос резкий, язвительный, неприятный – после гибели Макарова.

– Или это послужит началом войны – или концом России…

Да что, да как…

– Ты и послужи!!!

Назначение состоялось, скорее всего, в неделю после объявления о гибели адмирала, т. е. до 7 апреля, может быть даже в пику всем – что там Макаров, у нас, эвон, есть и совсем даже наоборот!

Что может совершить незаурядный человек в условиях, которыми окружен: при монархе, который полагает, чтобы все делалось, но ничего не менялось; в обществе где все всё знают и никто ничего не желает уметь. Кажется, что учитывая отчаянность усилий Рожественского, большего для эскадры сделать невозможно, заставить русское мещанство работать, не воровать – задача нечеловеческая, революционная или божественная, оставим ее; поэтому то, что сумел собрать Рожественский вроде бы непреодолимый предел, и более взять неоткуда… Но вот странная вещь, обобрали все заслуженное старье Балтики, включая даже «Донского» 1883 года постройки с 16 узловой скоростью и 6-дюймовой артиллерией, и… оставили «Память Азова», 1890 года с 18 узловой и 8-дюймовыми пушками; а если по-шевелить и черноморские резервы – вопреки утверждениям, они в готовности, были невелики, из наличного состава только башенные броненосцы «Три Святителя» и «Ростислав» серьезно усилили бы эскадру, имелось в достройке еще 2 крейсера типа «Богатырь» и броненосец «Потемкин», странный корабль, спроектированный толи по принципу «чего изволите?», толи «в пику всем!», воплощенная в металл удивительная фантазия адмирала Копытова, иметь крейсер-броненосец типа «Ослябя» – по силуэту, и казематному расположению средней артиллерии так и есть – но с мощной броневой защитой и 12 дюймовыми пушками; как и у «Осляби» без бронирования оконечностей, но с двумя замыкающими внутренними траверсами, легким и тяжелым с каждой стороны, компенсирующими этот недостаток, предупреждающими от продольных выстрелов; но чтобы каша не казалась очень масляной – со скоростью 16,5 узлов против и «Осляби», и новых русских броненосцев с 18,5 узловой; и еще 3 трубы против 2-х на таковых… Непонятно только одно, почему не построить однотипный «Цесаревичу», головному броненосцу новой русской серии, быстро и хорошо, по самой взыскательной системе Бертена спроектированному и построенному кораблестроителем Лаганем на тулонских верфях, русский аналог в Николаеве, подобный продолжающей серию Петербургской «пятерке» (вместе со «Славой») – уже на одних проектных работах выиграли бы не менее года, и знаменитое восстание могло бы начаться в 1904 году… Во всяком случае черноморский «цесаревич» был бы построен значительно раньше и вполне поспел к русско-японской войне – но в сумасшедшем доме, называемом Романовской Россией-300» это было бы ненормально.

Возникает вопрос, была ли возможность вывести 2 броненосца через проливы, отвергаемая почему-то с ходу в 1904 году и за которую вдруг ухватились в 1905 (подготовка 4 эскадры)?

Мне почему-то кажется, что была, только какие-то внутренние противотечения определенно этому препятствовали, и опять как-то двусмысленно выглядывает из-за них великий князь Александр Михайлович, «Морской»-Романов, младший флагман Черноморского флота, устойчивый противник дальневосточных «авантюр» – беру в кавычки, потому что в 80—900-е годы там были по преимуществу не авантюры, а национальные интересы, шло мощное политическое наступление к океану, реализовавшееся в укрепляющиеся позиции России в Синьзяне, Халхе, Маньчжурии, и особенно Корее, правительство и народ которой рассматривали Россию единственным гарантом независимости в своем историческом окружении «двух тигров» Китая и Японии, один из которых грозит этническим, другой физическим истреблением; Абазовская клика с ее концессиями, это уже спекуляция на них, не более – АМ-АМ явственно тяготел к другим «спекуляциям», черноморским… Поэтому можно полагать, что вывести пару броненосцев, опираясь на поддержку Германии и Франции в Стамбуле было возможно, кредитором Турции был Париж, надеждой и опорой Берлин, соседом и угрозой Петербург – Англия была здесь не всесильна; и бросим мудрствовать, весной 1905 года к проходу уже изготавливались 3 черноморских броненосца, вместе с «Потемкиным», который наконец построили, – могли это сделать и годом раньше… А если так, почему бы не протащить, хотя бы под видом барж, обложив тряпьем, фанерками, чем угодно, и корпуса двух русских крейсеров на достройку – например в Италию, так навязывавшую в 1902–1903 два своих броненосных крейсера к покупке, увы, по петербургской тягомотине перехваченные японцами («Кассуга» и «Ниссин»), и теперь вынужденную по безденежью остановить верфи; а то и на родную «Шихау» в Германию, где был построен прототип «Богатырь» – ведь проходили же через проливы русские вспомогательные крейсера «Ропита», в полной оснастке, только разобранные пушки в трюмах!

А уход двух броненосцев компенсируется введением в строй «Потемкина», который, сверх ожиданий, получился сильным кораблем, прямо по пословице «неладно скроен, да крепко сшит».

Удивительную роль в завершении его аттестации сыграла «Ослябинская» наследственность – по примеру «прототипа», на «Потемкине» был утвержден 25° угол возвышения 12-дюймовых орудий главного калибра, хотя у прототипа они были всего 10-дюймовые, и он стал самым дальнобойным кораблем мира – свыше 90 кабельтовых! – но увы, все прицельные приспособления к орудиям полагали не более чем 20° возвышение – как и на прочих «нормальных броненосцах»… Вечно гоголевское…

Итак, состав эскадры можно было определенно увеличить на 5 единиц (считая с балтийским крейсером).

Далее, даже вопреки АМ-аму следовало самым решительным образом использовать экипажи черноморского флота для комплектования судов – проще и полезней прямо перевести личный состав матросов и кондукторов броненосцев «Синоп», «Чесма», «Екатерина», «Георгий Победоносец», т. е. подготовленных и освоившихся моряков, экипажами на броненосцы 1-го отряда, в несравненно кратчайшие сроки овладевших бы новой техникой, в отличие от новобранцев и запасников – которых и отправить на черноморские корабли.

Сохраняющийся тактико-технический разнобой боевых, ходовых и эксплуатационных качеств кораблей необходимо диктовал и сохранение прежнего расчлененного тактического рисунка их использования и его организационные формы – универсальные, связанные целью и взаимодействующие огнем разно-корабельные группы-отряды. Из них:

– 1 ударный (4 броненосца типа «Александр III»);

– 4 обеспечивающих боевую линию (одинакового состава – 1 эскадренный броненосец с 12-дюймовыми пушками, 1 броненосец 2 ранга с 10-дюймовыми, 1 броненосный крейсер с 10—8–6 дюймовыми), которые следует соединить в какие-то промежуточные ступени, условно называемые «дивизии» из 2-х отрядов, с собственными флагманами; кажется и 1-й отряд, действующий «по-парно» очень подходит под такое определение;

– 1 крейсерно-броненосный, значительно усилившийся:

• «Ослябя»

• Большие 23 узловые крейсера («Олег», «Очаков», «Кагул»)

• Легкие 24 узловые крейсера («Жемчуг», «Изумруд»)

• Большой и Легкие 20 узловые крейсера («Аврора», «Светлана», «Алмаз»)

– Минный – 9 больших морских миноносцев; может быть в соединении с 24-узловыми лёгкими крейсерами, обеспечивающими их прикрытие, и взаимодействующими в набегах и дозорах.

Но в отличие от предыдущего, планомерно осуществляя техническое обеспечение принятых тактических решений, т. е. доводя корабли до возможно полного соответствия полагаемым задачам в бою; опираясь не только на умозрения, но и на опыт войны, идущей уже 4 месяца с большой жестокостью и энергией и давшей массу поучительных уроков как в отношении тактики, так и техники кораблей, из которых наиболее вопиющими были:

– Артиллерийское вооружение для броненосцев и больших крейсеров безусловно главное, а минно-торпедное, исключая средства постановки мин заграждений, почти бесполезно;

– увеличивший тоннаж и живучесть миноносцев делает огонь малокалиберной артиллерии т. н. «противоминного калибра» 47–75 мм малоэффективным, крейсера и броненосцы успешно отражают минные атаки огнем артиллерии «среднего калибра» 102–152 мм к которому следует свести всю артиллерию кораблей ниже главной;

– эсминцы, несущие почти всю работу по поиску и охранению эскадр, часто вступают в бои друг с другом, при этом вынуждены использовать экстравагантные или малоподходящие средства борьбы – лейтенант Сергеев идет на таран, лейтенант Карцев пускает торпеду – из-за слабости малокалиберного артиллерийского вооружения кораблей этого класса 37–47—57—75 мм, его следует довести до 102–120 мм;