Чтение онлайн

Еще примеры завуалированных оскорблений:

(9) Кто-то спросил меня, глядя на X. «Как правильнее сказать: «осведомитель» или «доносчик»?»(С. Лец, Непричесанные мысли).

Под общим высказыванием на лингвистические темы в (9) скрывается трусливое оскорбление. Актуализирует его обстоятельственная группа: глядя наХ.

(10) — А я тебе говорю, что эта девушка все время смотрела на меня!

— Это ничего не доказывает! В паноптикумах публика больше всего рассматривает не красавицу Клеопатру со змеей, а душительницу детей Марианну Скублинскую!

— Проси прощения.

— Ну ладно. Прости, что я тебя назвал идиотом.

— Постой, да ведь ты меня не называл идиотом!

—Я подумал, но это все равно(А. Аверченко. Подходцев и двое других, ч. 1, V).

(11) Журналист был привлечен к суду за то, что обозвал в своей статье некую баронессу «коровой».,Дело он проиграл, но в конце заседания спросил судью:

— Сказ/сите, ваша честь, значит,в tfydyz^ew л нвлюгу называть баронессу коровой,max?

—Да, max.

Яу, а если я назову корову баронессой?

— Это будут неостроумно,но не подсудно.

— Благодарю вас,ваша честь—сказал журналиста, обернувшись к истице, произнес:— Привет, баронесса!

Похвала под видом порицания

Случай, прямо противоположный рассмотренным в предыдущем пункте,— подобострастная похвала под маской нелицеприятного суждения из комедии Е. Шварца «Голый король»:

Первый министр. Баше величество! Вы знаете,нто я старик честный, отарах прямой. Я прямо говорю правду в глаза, даже ес/ш она неприятна (...) Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски, вы великий человек, государь!(...) 0.x, король! (Грозит пальцем). Охумница!

Король. Поди сюда, правдивый старик. (Растроганно). Дай я тебя поцелую. И никогда не бойся говорить мне правду в глаза.

Джером К. Джером отмечает, что многим людям «нравится лесть, поданная как оскорбление, например: Послушай, нельзя же быть таким непроходимым дураком. Ведь ты способен отдать последние шесть пенсов любому голодному нищему!»(«О суете и тщеславии», пер. М. Колпакчи).

Другие случаи

(1) [Петроний—гостям, после того как они пролили, по обычаю, несколько капель в жертву бессмертным богам]: —Друзья мои! Простите, что я на пиру обращаюсь к вам с просьбой пусть каждый возьмет от меня в дар тот кубок, из которого пролил вино в честь богов, за мое благополучие(Г. Сенкевич, Куда идешь?, в пер. Е. Лысенко). Разрешение, предложение подарка (очень ценного) облекается в форму просьбы.

(2) Экскурсово д —Если бы уважаемые дамы минутку помолчали, мы услышали бы ужасающий рев Ниагарского водопада(Из иностранного юмора). Просьба помолчать (с элементами упрека)—в виде предположения.

(3) [Разговор Паниковского с Шурой Балагановым о способе ограбления Корейко]: —Поезжайте в Киев!—сказал он[Паниковский] неожиданно (...) Обязательно поезжайте в Киев!

— Какой там Киев!—пробормотал Шура.—Почему?

— Поезжайте в Киев и спросите там, что делал Паниковский до революции. Обязательно спросите!

— Что вы пристаете?—хмуро сказал Балаганов.

29– 1789 — Нет, вы спросите!—требовал Паниковский.—Поезжайте и спросите! И вам скажут, что до революции Паниковский был слепым(И. Ильф—Е. Петров, Золотой теленок, XII).

Побуждение используется в (3) вместо утверждения, точнее, вместо условия, сопутствующего утверждению. Нейтральным было бы высказывание типа Если бы вы поехали в Киев, то вам сказали бы, что до революции Паниковский был слепым.

Противоположный случай —совет, побуждение в виде утверждения. В качестве примера можно привести след, сценку из «Театрального романа» М. Булгакова:

...нужно было идти на репетицию, и дальнейшие наставления он[артист Бомбар-дов) давал сокращенно—Мишу Панина вы не знаете,родились в Москве,—скороговоркой сообщал Бомбардов,—насчет Фомы скажите, что он вам не понравился. Когда будете насчет пьесы говорить, то не возражайте. Там выстрел в третьем акте, так вы его не читайте»(...) Выстрела не читайте! И насморка у вас нет!(М. Булгаков, Театральный роман, 12).

Часть советов излагается в виде утверждений, что подчеркивает их категоричность ( Мишу Панина вы не знаете, родились в Москве»—и то и другое — заведомая неправда, о чем знают оба собеседника).

Рекламное объявление под видом эпитафии:

Надпись на могиле:«Здесь покоится прах Юджина Джерома Смита, чья безутешная вдова держит отличный ресторанчик на 94-й авеню, который всегда к вашим услугам с шести утра».

Замечательный образец тонкой словесной игры — беседа прокуратора Пилата со своим заведующим тайной службой Афранием, где приказ убить Иуду маскируется опасением за его жизнь. В начале беседы прокуратор говорит, что он получил сведения о том, что Иуду зарежут этой ночью, а деньги, полученные за предательство, подбросят первосвященнику с запиской: «Возвращаю проклятые деньги!» Афраний отвечает, что у него этих сведений нет. Прокуратор настаивает, что сведения такие имеются, и просит «принять все меры к охране Иуды из Кириафа». «Приказание игемона будет исполнено,—заговорил Афраний,—но я должен успокоить игемона: замысел злодеев чрезвычайно трудно выполним»(...) — «И тем не менее его зарежут сегодня,—упрямо повторил Пилат,—у меня предчувствие, говорю я вам!»(...) «Слушаю»,— покорно отозвался гость, поднялся, выпрямился и вдруг спросил сурово: «Так зарежут, игемон?» — «Да,— ответил Пилат,— и вся надежда только на вашу изумляющую всех исполнительность»(М. Булгаков, Мастер и Маргарита, 25). Основным структурным средством передать нужный смысл является здесь многократное употребление глагола в форме будущего времени (зарежут) —без указания на предположительность (могут зарезать, попытаются зарезать).

И наконец, приведем отрывок из рассказа А. Бухова «Шаблонный мужчина», построенного целиком на игре речевыми актами. Флиртующая женщина свои пожелания провожающему ее мужчине облекает в форму обличений низменных мужчин:

— Именно самцы, и ничего больше» Я вас всех как насквозь вижу» Дай-ка, мол, провожу,может, что-нибудь и выйдет»

— Ну, помилуйте» Ничего, ничего» Я провожу»

—Я и говорю~ Сейчас наймете извозчика, сядете ко мне чуть ли не на колени... Сидите, наверное, и обдумываете, какой бы найти ресторан подешевле. Только имейте в виду, что я в скверный ресторан поехать не могу(...) Если уж так не можете от меня отстать~ Извозчик, «Рим» знаешь?

И т. д. до логического конца.* «Яу что, добились? Эх вы... Плотоядные...»

Описанная особенность носит явно интернациональный характер. Вспомним стихи Р. Бернса, где женщина также излагает свои пожелания (даже, пожалуй, требования) в виде опасений:

— Тебя попробуй лишь пусти.«

— «Пусти!»—сказал Финдлей.

— Уснуть не дашь ты до зарш.

— «Не дам!»—сказал Финдлей.