Чтение онлайн

(28) — Никогда не следует спрашивать женщину о годах. Важно, какою она сама себя чувствует. Если чувствует себя тридцатилетней, то и может сказать, что ей тридцать лет(...). Это еще один король французский сказал: «Лета— с'эмуа».[Государство—это я (от франц. l’etat c’est moi)]. Героиня путает франц. 1’etat (государство) с русск .лета(в смысле—годы) (В. Вересаев).

(29) [Воспоминания детства]: .юн в постели молился перед сном( сначала коротенькая молитва по-английски—«Иисусе нежный и кроткий, услышь маленького ребенка»,—а затем «Отче наш» по-славянски, причем какого-то Якова мы оставляли должникам нашим).(В. Набоков, Подвиг, И) [вм. Яко же и мы оставляем должникам нашим].

(30) « Преизрядной стихотворец» Балтрушайтис подошел в ресторане к Куприну и представился.

— Балтрушайтис!, на что «оный сочинитель, Куприн, ответствовал.:

— Я уже»

(по: А. Измайлов, Плутарх Российской, или Ридикюль остроумия).

(31) Воленс-неволенс, а я васуволенс(И. Ильф, Записные книжки).

Два уточнения

Имеющиеся определения каламбура (в том числе определение, приведенное выше) нуждаются в двух существенных уточнениях.

1) Определения подчеркивают звуковую близость обыгрываемых слов или словосочетаний. В большинстве случаев это действительно так Однако иногда каламбур базируется не на формальной, звуковой, а на смысловой близости слов. Это псевдосинонимы или псевдоантонимы (то есть слова из разных синонимических рядов или из разных антонимических пар). Ср. подчеркнутые слова в следующих примерах:

(1) В доме все было краденое, и даже воздух какой-то спертый(А. Кнышев).

(2) Б л а ж е в и ч: ...на голову рухнули тетки, дядьки и жена— светлая шатенка с темным прошлым(В. Шкваркин, Страшный суд, III).

Ср. также принадлежащую А Пушкину конечную каламбурную строку стихотворения В. А Соллогуба:

Коль ты к Смирдину войдешь,

Ничего там не найдешь,

Ничего ты там не купишь,

Лишь Сенковского толкнешь,

Иль в Булгарина наступишь

[ни одно из известных наименований субстанции, в которую боится наступить Пушкин, не созвучно с фамилией Булгарин].

2) В определениях подчеркивается, что языковая игра имеет целью создание комического эффекта. Между тем многие из рассматриваемых в работе технических элементов (в первую очередь, многозначность, омонимия, звуковое сходство слов и словосочетаний) часто используются и с другими целями. Ср.:

Что там услышишь из песен твоих?

Чудь начудила, да Меря намерила

Гатей, дорог, да столбов верстовых(А Блок).

Не прелюды он и не вальсы И не Листа листал листы»

(О. Мандельштам, Рояль).

Чтоб нежил—кто стар,

Чтоб нежил —кто юн!

(М. Цветаева).

Особенно часто рифмы такого типа использует Велимир Хлебников:

Чтоб путник знал о старожиле,

Три девы степи сторожили(«Ночь в окопе»).

Разве вы

От холода не выли Вдвоем в землянке?

И от усталости не падали?

Не спали сытые на теплой падали?

(«Настоящее»).

В последнем примере Хлебникова соединяются в одном тексте омоформы (прош. время глагола падатьи существительное падаль)—как это часто делается в каламбуре. Но эти трагические строки невозможно назвать каламбуром.

Много, разумеется, промежуточных случаев. Вот, например, стихи О. Мандельштама:

Ах, матовый ангел на льду голубом.

Ахматовой Анне пишу я в альбом.

Это — каламбур? Вряд ли, но минимальное изменение могло бы перевести приведенные стихи в ранг каламбура:

Ах, матовый ангел на льду голубом.

Ахматовой Анне кропаю в альбом.

Е. А. Земская отмечала, что «комическое или “серьезное” звучание тропа зависит от намерения автора» [Земская 1959:218]. Можно'добавить: оно зависит (и это неоднократно отмечалось) и от «настроя» слушателей. В рассказе «Публика» Тэффи описывает случай, когда юморист и профессор перепутали свои аудитории. Пришедшие на юмористическую лекцию хохотали уже заранее над каждым словом серьезной лекции, а юморист лез из кожи вон, но не добился улыбки на сосредоточенных благоговейных лицах своих серьезных слушателей. Действительно, принадлежность или непринадлежность к языковой шутке определяется в значительной степени общей (юмористической, сатирической, трагической и т.д.) окрашенностью текста, создаваемой другими средствами. В значительной степени, но не целиком. Можно указать два важных структурных различия между шуткой и «серьезным» текстом.

В шутке крайне желательна резкая оценочная противопоставленность обыгрываемых элементов. Ср. каламбур Н.Глазкова, где одно из обыгрываемых слов —товарищположительно окрашено (во всяком случае так было до недавнего времени) и резко противопоставлено бранному слову тварь:

Я думал, что он товарищ,

А он презренная тварь лишь.

Этим же примером можно проиллюстрировать и другое, не менее важное структурное различие между каламбуром и его «серьезным братом», так наз. сил-лепсом.Для каламбура характерен строгий порядок элементов: сначала слово, положительно окрашенное, потом — отрицательно окрашенное. Попробуем изменить порядок частей в приведенном двустишии Глазкова:

Я думал,: «Презренная тварь лишь!»

А он настоящий товарищ

Игра слов сохранилась, каламбур — исчез. Как и языковая шутка в целом, каламбур — судья, насмешник, но не льстец и комплиментщик И это справедливо не только в отношении каламбура, но и в отношении других видов языковой шутки. Общим правилом (чрезвычайно редко нарушаемым) является жесткое оценочное соотношение двух осмыслений: первоначальное нейтральное или положительное понимание внезапно сменяется отрицательно окрашенным. Ср.:

обицежутие, интертрепация,, оперативка, однозаразовые шприцы(примеры из: [Гридина 1996]); шнапс-капитан(А. Чехов) [прототип— штабс-капитан]; памятник Первоопечатнику(И. Ильф) [прототип— Первопечатнику]; перепалочный пункт(журн. «Крокодил») [прототип— перевалочный); ерундиция\ филолух, «Почему это на защите диссертации бгыло человек пятнадцать, а на банкете после—чуть не сто?»—« Стололазы»[прототип— скалолазы]; Отношение ревизора к делу было откровенно предвзяточным(журн. «Крокодил», пример из: [Земская 1992]).