Чтение онлайн

Короли и дворники равно дою/сны заботиться о блеске своего двора(Эмиль Кроткий).

— Эх! Вывели* Вывели, как какое-нибудь ничтожное пятно на скатерти(А. Аверченко, Новогодний тост).

— Я потерял на одной неделе жену и зонтик.

(Последний пример содержит также и добавочный смысл: осуждение бессердечия осиротевшего супруга).

2) Если в первой части каламбура указывается некая цель, а во второй — (формально!) говорится о ее достижении, то, учитывая специфику каламбура, можно быть уверенным, что по существу описываемое лицо потерпело неудачу (нечто на тему о тщете человеческих усилий или иллюзорности исполнения людских желаний). Ср. шутливый рассказ Е. Шварца о Михаиле Слонимском:

Мигиа-пророк

Федин уехал в Крым за неделю до землетрясения.

Слонимский сказал:

— Федин уехал встряхнуться.

Так и вышло.

Другой пример:

—Прислуживаться к начальству? Нет уж, увольте. И его уволили(Эмиль Кроткий).

3) В синтаксически сложных шутках синтаксические связи между частями сохраняются, однако общий смысл меняется, иногда до противоположного. Чаще всего обыгрываются таким образом причинно-следственные отношения. Вот показательный пример. Слова слабыйи сходитьмногозначны. В предложении Артист настолько слаб, что не может сойти со сценыэти слова обозначают физический признак и его следствие — невозможность осуществить физическое действие (сойти со сцены). В предложении Есть пьесы настолько слабые, что моментально сходят со сценымы имеем дело с переносными значениями слов слабыйи сходить, и здесь естественное следствие прямо противоположное (неизбежность быстрого схода со сцены). Но вот С. Лец соединяет в одном высказывании значения, которые «находятся в разных измерениях» — прямое с переносным:

Есть пьесы настолько слабые, что не могут сойти со сцены.

Возникает каламбур, причинно-следственные связи приобретают абсурдный характер, но это — отражение абсурдности самой жизни: ведь слабые произведения, как известно, обладают иногда завидным долголетием.

Подобные шутливые обоснования требуют от автора изощренной техники и, естественно, довольно редки (впрочем, они встречаются уже и в литературе прошлого века, и в фольклоре). Еще несколько примеров:

На похоронах Н. А Полевого, в церкви Николы Морского, Ф. В. Булгарин хотел было ухватиться за ручку гроба-, присутствовавший при этом П. А Каратыгин, оттолкнув его, сказал:—Уж ты его довольно поносил при жизни(Рус. лит. анекдот).

— Не бойтесь этой гранаты, она ручная(Эмиль Кроткий).

Слов ему явно не хватало: он поминутно просил слова у председателя(Эмиль Кроткий).

В того, кто полон оптимизма, больше ничего не лезет(Г. Малкин).

Вижу: пыль лежит.,Дай, думаю, ия прилягу.

В последнем примере два совершенно не связанных по смыслу высказывания связываются на основании формальной близости двух элементов ( лежит —прилягу). Тем самым обращается внимание слушателя на то, что формальное сходство, не подкрепленное смысловым, может приводить к абсурду. Впрочем, приведенное высказывание не бессмысленно — происходит самодискредитация говорящего, в каком-то смысле приравнивающего себя к пыли.

А вот иной вид шутливого обоснования:

Моча—единственное на свете, о чем нельзя сказать, что это— говно!

Отказываясь от серьезного обоснования своего чрезвычайно пессимистического взгляда на жизнь («Всё на свете —дерьмо!»), автор дает шутливое, чисто лингвистическое обоснование, которое в формальном плане безупречно (с точки зрения языковых норм, существительное говнов переносном смысле приложимо к любому существительному, кроме, может быть, существительного моча).И здесь, и во многих других случаях в смысл каламбура входят наблюдения над языком, подшучивание над его «странностями» (об этом мы уже говорили в разд. 7 главы Прагматика).

Впрочем, в некоторых особых случаях каламбур может быть намеренно неостроумным или бессмысленным. В качестве примера можно указать каламбуры сумасшедшего Физикевича из рассказа Е. Петрова. Плоские каламбуры являются одним из основных художественных средств развенчания ненавистною для В. Набокова типа пошляка. Сходным образом использует неостроумные и бессмысленные каламбуры Андрей Белый в романе «Петербург» при характеристике сенатора Аблеухова.

Итак, в каламбуре всегда обыгрываются несколько слов (сходных или тождественных по звучанию) или несколько значений одного слова. Зачастую обыгрываемое слово повторяется в тексте (так наз. антанаклаза).В качестве примера приведем пророческое замечание М. Е. Салтыкова-Щедрина:

Во дни чрезвычайного упадка наших денег, совершенно несправедливый русский человек встретился с Салтыковым [Щедриным) в Париже и горько жаловался ему на низкий курс. <<Я этого не нахожу,—патриотично заметил Михаил Евграфович» (...)— «Помилуйте!—воскликнул собеседник,—ведь нам дают всего только полтинник за рубль!».—«Так ведь все-таки дают полтинник, это превосходно! Вот, когда за наш рубль будут давать в морду, тогда курс будет плохой».

А вот каламбур, где совмещаются три разных значения слова, и само оно также повторяется трижды:

А издатель-то какразогиелсл! Книгу мою издал—Разошлась?— Нет. Но зато я с ним на этой почве разошелся(Журн. «Сатирикон»).

Не реже, однако, случаи, когда обыгрываемое слово не повторяется. Важно, чтобы тем или иным способом были представлены соответствующие смыслы, чтобы слову была придана каламбурная многозначность.

Перечислить существующие для этого способы совершенно невозможно — их бесчисленное множество, и авторы в погоне за оригинальностью изобретают все новые и новые. Укажем лишь основные.

1) Иногда каламбурная многозначность возникает благодаря специфичности (физиологической, социальной, исторической, географической и т. п.) самой описываемой ситуации:

(1) «В первую голову надо поесть!»—просил Змей Горыныч(А. Кнышев).

(2) Кривой К после долгого разговора с кривым О. сказал. «Я очень люблю беседовать с ним с глазу на глаз»(Рус. лит. анекдот, 240).

Именно необычность ситуации (встреча двух кривых) вскрывает каламбурные возможности выражения «беседовать с глазу на глаз» и вызывает комический эффект — хотя здесь-то как раз это выражение употреблено совершенно точно!

(3) «Не рой другому яму»—принцип не для могильщиков(Эмиль Кроткий). Кроткий выбирает ту (едва ли не единственную) профессию, где известное выражение «Не рой яму ближнему» понимается буквально.

(4) Обедал знатный римлянин, всегда весь окруженный паразитами. Этот отвратительный обычай укоренился в Риме и не лишал гостей аппетита(Тэффи «Древняя история»).

Автор прикидывается невеждой, который не знает, что в Древнем Риме слово «парасит» могло называть нахлебников-сотрапезников, и именно они (а не насекомые) кишели вокруг обедающего патриция.