Чтение онлайн

Члены Абрамцевского кружка организовали две мастерские: столярно-резчицкую (1885) и керамическую (1890), основным импульсом создания которых было стремление возродить художественные кустарные промыслы. Участники Абрамцевского содружества не смотрели на собранные в деревнях изделия крестьянского искусства как на «образцы» для копирования, их задачей было вернуть декоративно-прикладному искусству его поэтическую сущность и основную функцию – украшать повседневный быт. Художники глубоко индивидуально постигали поэтику и стилистику народного творчества. Керамика, созданная в абрамцевской мастерской Михаилом Врубелем, отвечала одним сторонам фольклорной традиции, резные двери, полки буфеты, исполнявшиеся Еленой Поленовой и ее коллегами по столярной мастерской, раскрывали в фольклоре иные художественные качества. Более того, здесь можно говорить о различных модификациях «неорусского стиля» – от творческого воссоздания традиционной изобразительной лексики и орнаментальных форм предметов крестьянского быта до их серьезной трансформации в новую пластическую систему.

С художниками Абрамцевского кружка и в первую очередь с Е.Д. Поленовой связано возникновение промысла под названием абрамцево-кудринская резьба. Помимо обучения навыкам резьбы в столярно-резчицкой мастерской преподавался рисунок, основы живописи. Проводились занятия в «Абрамцевском музее», где была собрана большая коллекция предметов народного искусства. Выпускники мастерской (по преимуществу крестьяне окрестных сел) получали в подарок инструменты для организации своего дела. В 1890 году один из учеников В.П. Ворносков основал собственное производство в родном селе Кудрине и стал работать по заказам абрамцевской мастерской. Постепенно сформировался особый стиль орнаментальной резьбы, были найдены удачные сочетания плоскорельефной резьбы с геометрической. Выпускались интереснейшие ковши, шкатулки, бочата, солонки, декоративные блюда и вазы, в основе растительного орнамента которых лежали образцы резных крестьянских изделий, домового декора, орнаментальные заставки старопечатных книг.

Абрамцевска я керамика – один из самых интересных феноменов изобразительного искусства русского модерна. Савва Ивановича Мамонтов вслед за гончарной мастерской в имении Абрамцево открыл в Москве, за Бутырской заставой, гончарный завод «Абрамцево». В мамонтовской гончарной мастерской, а затем и на гончарном заводе трудились замечательные русские художники и скульпторы того времени: М.А Врубель, К.А. Коровин, В.А. Серов, В.М. Васнецов, В.Д. Поленов, А.Т. Матвеев и другие, вырабатывались уникальные художественные майоликовые изделия: монументальные панно, декоративные статуэтки, изразцы, вазы. К числу специфических черт абрамцевской мастерской можно отнести экспериментирование с особым покрытием, обладающим так называемыми «люстрами», т.е. цветными рефлексами (бликами) металлизированной глазури. Изделия художников Абрамцевских мастерских можно увидеть сегодня во многих крупнейших музеях. Безусловно, ведущим абрамцевским керамистом был Михаил Врубель. По рисунку Врубеля в абрамцевском доме сложена изразцовая печь и лежанка, являющаяся непревзойденным шедевром искусства керамики. В парке Абрамцева Врубелем поставлен изразцовый «диван с сиренами», являющийся одним из лучших майоликовых произведений.

Вместе с Абрамцевым часто справедливо называют другой интересный очаг русской культуры того времени – находящееся вблизи Смоленска село Талашкино и его окрестности. Им владела меценат, художница и коллекционер Мария Клавдиевна Тенишева (1867– 1928). Сформировалось Талашкино позже мамонтовского содружества, но объединилось также вокруг идеи возрождения традиций народного искусства. С 1893 по 1914 год Талашкино было значительным центром российской художественной жизни. Сюда приезжали и работали живописцы С.В. Малютин, М.А. Врубель, Николай Рерих, Александр и Альберт Бенуа, М.В. Нестеров, К.А. Коровин, И.Е. Репин, Д.С. Стеллецкий, А.П. Зиновьев, В.Д. Бекетов, скульптор П.П. Трубецкой, композиторы А.А. Андреев и И.Ф. Стравинский.

Большой заслугой М.К. Тенишевой явилось открытие в Талашкине художественных мастерских, для руководства которыми в 1900 году был приглашен С.В. Малютин (1859–1937). Он начал подбирать для мастерских наиболее способных учеников талашкинской народной школы, стремясь раскрыть им тайны народного искусства, возродить «заветы дедов и красоту и прочность старинной работы». Мастерские в Талашкине организаторы называли художественно-промышленным отделом. В столярной, керамической и вышивальной мастерских под руководством Малютина ученики изготавливали всевозможные предметы быта, детские игрушки, вышитые полотенца, салфетки, портьеры, со временем появились более сложные художественные работы: декор для Теремка и театра, гарнитуры мебели. Лучшие изделия экспонировались на выставках в Смоленске, Петербурге, Париже, Лондоне, отправлялись в Москву в магазин «Родник», специально открытый для продажи творений мастерских Талашкино.

М.К. Тенишева требовала от художников не копирования форм и мотивов, а творческого отношения к старине, эмоционального восприятия народного искусства, что позволило каждому художнику проявить свою творческую индивидуальность. Многие произведения несли на себе отпечаток модерна, особенно ярко проявившийся в творчестве С.В. Малютина. По эскизам Малютина здесь было выполнено большое количество предметов быта, мебели, декора. Его эскизы для всевозможных полочек, шкатулок, коробочек, рамок оформлены резьбой и росписью, излюбленный мотив с Жар-птицей встречается почти на каждом изделии, характерно обрамление бутонами цветов и листьями. В Талашкине нашли воплощение архитектурные проекты Малютина: театр, домик художника, церковь святого Духа, Теремок, ворота, мостики, обрамленные оградами с резными совами, богатырями, фантастическими птицами.

Художник В.В. Бекетов (1878–1910) специализировался по ткачеству, искал новые красители для домотканых тканей, занимался в вышивальной мастерской. В Талашкине работало более 2000 крестьянок-вышивальщиц из 50 деревень округи. В вышивках на салфетках, полотенцах, дорожках использовались народные мотивы, основной техникой талашкинской народной вышивки являлась древняя «строчка». Самым богатым узором в такой технике был мотив «Москва». В мастерских холст и нитки окрашивались в сложные тона – своеобразное отступление от местных традиций, но при этом в основе вышивки сохранялась техника исполнения и народные орнаменты.

Первый музей «Русская старина» был создан в селе Талашкино в учебных целях. Начало музею было положено коллекцией курганных древностей, найденных при археологических раскопках, проводимых здесь в начале 1890-х годов В.И. Сизовым (1840–1904). Именно он посоветовал Тенишевой пригласить для постоянной работы в музее знатока старины и искусства И.Ф. Барщевского (1851–948). За первые годы по прибытии в Талашкино И.Ф. Барщевский объехал многие северные губернии России, откуда привозил иконы, складни, кресты, домовую резьбу Поволжья, вологодские расписные санки, прялки, кружева, народную одежду и многое другое. К этой коллекции присоединились произведения народного искусства, найденные княгиней Тенишевой и ее помощниками в заброшенных церквах деревень. Когда коллекции уже не умещались в Талашкине, Мария Клавдиевна решила построить музей «Русская старина» в Смоленске (открыт в 1905 году). В 1907 году шесть тысяч экспонатов музея были выставлены в Лувре. Это была первая выставка русского народного искусства за границей.

Неорусский стиль в декоративно-прикладном искусстве характеризуется не точным копированием отдельных деталей, декоративных форм или объёмов, а обобщённостью мотивов, тонкой и творческой стилизацией стиля-прототипа. Абрамцево и Талашкино являлись своеобразными исследовательскими центрами, где изучались истоки народного творчества, специфика народных ремесел. Интерес талашкинских мастеров к возрождению крестьянских ремесел, к воссозданию творческой фантазии народа был гораздо более сосредоточен на стилевых задачах искусства и в этом смысле был более прагматичен. Об абрамцевском «стиле» как о самостоятельном явлении русского искусства можно говорить лишь условно – он постоянно развивался, обретал новые свойства и качества. Талашкинский «стиль», напротив, являл собой обособленную и вполне устойчивую «национально-романтическую» разновидность русского модерна.

Период существования стиля модерн в России весьма краток – 10–15 лет. Модерн не успел последовательно выработать новые законы формообразования, не выработал устойчивой модели стиля. После бурного подъема он был вытеснен другими многочисленными тенденциями, и, к сожалению, в истории отечественной культуры прошло немало десятилетий, когда слово модерн было синонимом дурного вкуса. Но одновременно русский модерн называют «эпохой около 1900-го». «Введение в научный обиход такого многозначительного историко-культурного понятия, как «эпоха», само по себе очень красноречиво. Оно констатирует существенный факт, что, несмотря на свою недолговечность, модерн сумел не просто внедриться в столичный и провинциальный быт, но и придать ему особую окраску» 16 .

Проблема завершенного исторического стиля не была осуществлена в модерне, но его завоевания не менее глубоки – модерн решил проблему гибкого художественного метода и создал тип универсального художника. В модерне множество несхожих вариантов, оттенков, модификаций, но общая узнаваемость его произведений заключается в особых приемах стилизации, в характерных переработках природных форм, в особом привкусе декоративности. Ритм и движение, цвет и линия, пластика и фактура освобождались в модерне от правдоподобной иллюстративности и становились самостоятельными выразительными средствами.