Чтение онлайн

Фийамон строго посмотрел на Монтейелей, чтобы убедиться — те его слушают. Монтейели дружно изобразили предельное внимание и снова уставились в пол.

— … Но тупое подражание без понимания хода вещей неизбежно приводило их к разорению.

Монтейели разумно воздержались от ремарок. Победитель уже высказал намерение оставить им жизнь и, возможно, свободу. В таких обстоятельствах испытывать судьбу острыми речами было бы неразумно. Плохой ответ запросто приведет к тому, что старый герцог передумает в пользу Байи. Пусть незадачливый жених дальше роет себе могилу своим же языком.

— Я отзываю свое согласие на помолвку, — сказал Фийамон, — Кааппе, надеюсь, ты не сильно огорчишься?

— Нет, папенька, это обычный графский сын, каких много, — ответила дочь, сверкнув желтыми глазами.

— Надеюсь, он не успел разбить твое сердце? — хмыкнул отец.

— Не надей… — начал Байи, но Кааппе резко и без предупреждения хлестнула его по лицу хлыстом.

Удар перечеркнул лицо неудачливого ухажера. Располосовал щеку до зубов и снес верхнюю губу. Этот хлыст не простая веревка на палке.

Однако! — подумал Адемар. Похоже, с точки зрения Фийамонов, это и в самом деле ночь, когда можно если не все, то многое. Этак с них станется повесить глупого графа на воротах…

— Желтоглазая, ай! Чертова стерва!!!

Байи выставил руку, чтобы перехватить хлыст, но Кааппе нанесла второй удар не с круговым замахом, а как бы змеиной атакой. Удар рукоятью вперед — и хвост выстреливает волной прямо в лицо, мимо пытающейся схватить его руки. В правый глаз.

Хвост этого хлыста — не веревочка. Это что-то вроде хвоста ската, гибкое и пружинистое. Глаз лопнул, и по щеке потекла кровь, смешанная с чем-то еще. Байи схватился за лицо и заорал еще громче.

— Ты разочаровал меня. Поэтому ты умрешь медленно и мучительно, — пообещала Кааппе.

— Нет. Быстро, — сказал Фийамон и щелкнул пальцами.

Лейтенант гвардии выхватил кинжал и с размаха вонзил его в шею пленного над воротником поддоспешника. Ноги Байи подогнулись, гвардейцы подхватили его и аккуратно положили на пол, чтобы не повредить полированный мрамор падающим телом в броне. Жених умер не сразу, но его конвульсии вызвали только досадливую гримасу на лице герцога, жестяной скрежет доспехов мешал говорить и слушать.

Не вывез переговоры.

— Редкостная скотина, — сказала Кааппе, — Хоть в музей.

— Ага, — задумчиво кивнул отец.

Кааппе многозначительно улыбнулась.

— А этих, господин? — капитан гвардии посмотрел на двоих выживших соратников Байи, которые не относились к наемной горской пехоте. Не то друзья, не то клиенты, не то оруженосцы. Дворяне средней руки. Указанная пара втянула головы в плечи, ожидая приговор.

— Личные пленники Деленгара, — решил герцог. — В подвал, далее на его усмотрение.

— Слушаюсь.

У пленных как гора с плеч свалилась. Оба выпрямились, чуть ли не заулыбались.

— Носителей фамилии Монтейель тоже отведи в подвал. Подожду, пока глава семьи лично приедет с извинениями.

— Господа, следуйте за мной!

Эту партию пленных повел в подвал лично капитан гвардии. Почетным гостям полагается соответствующее сопровождение, даже когда они в плену. Заодно и личные пленники герцогского сына заслуживают внимания.

Теперь нерешенной оставалась судьба только тех, кто пришел с Монтейелями. Гвардейцев непосредственно дома Монтейель, благородных соратников и вассалов хозяев дома и рядовых, подчиненных им.

Конная атака дело благородное и сбитого на землю латника не так-то просто добить. Поэтому достаточно целыми остались сразу семь человек, кто-то раненый, кто-то невредимый. Наособицу стоял барон Дельфо Таркхайм.

— Кто из вас чей-то личный пленник? — спросил герцог Фийамон.

— Господина Ламара Тессента, — поднял руку один из дворян.

— Выкуп, — махнул рукой Ламар.

Ламар Тессент при первой возможности снял тяжелые доспехи, сменил поддоспешник на приличный дублет, опоясался «костюмным» мечом и стоял рядом с дядей весь из себя красивый-красивый.

— Какой? — спросил Мальявиль Фийамон.

— Не знаю, — смутился Ламар, — Какой положено. Я еще не брал пленных.

— В подвал. Завтра разберемся, — герцог едва заметно шевельнул опущенным локтем больной руки.

— Здесь двое — мои люди, — сразу же обозначил пленный, кивнув на сидевших у левой стены. Там сразу же вскочили два человека.

— Туда же. Всё? Адемар никого не взял?

Адемар пожал плечами. В отличие от расторопных слуг Ламара, Корбо не поспешил помочь с переодеванием. Только принял пояс с оружием, чтобы снять с господина кирасу, повесил его себе на шею и расстегнул боковые пряжки на кирасе. Потом заговорил Фийамон, и оба заслушались.

— Этого барона взял Адемар, — сказал Ламар.

— Я не сдавался толстяку! — возразил Дельфо Таркхайм.

— Потому что Адемар, как гость, любезно уступил хозяевам право брать пленных. Дядя Мальявиль, давайте выкуп с него отдадим Адемару.

— Выкуп с Таркхайма? — недобро улыбнулся Фийамон, — Где же он возьмет выкуп, если в долгах, словно капустный кочан в листьях. Я сейчас по праву победителя заберу с него и его людей, и доспехи, и коней, и это не пойдет в счет погашения долга. За подлость будет отдельный расчет.

— Землю ты у меня не отберешь! — едва ли не нагло заявил барон, — Не ты ее мне давал! Что до золота, я выплачу все, что должен.

— Как стоит поступать с должником, который пытался убить кредитора? — подумал вслух герцог. — Подло, в ночи, в мирное время? Даже не утруждая себя формальным вызовом. Стоит ли верить, что настолько бесчестный человек будет соблюдать какие-то договоренности?

— Не тебя меня судить! Я не твой вассал и не вассал твоего короля!

— А кому тебя судить? Императору?

— Жалуйся на меня королю Восходного Юга, а там посмотрим.

— Может, сразу Пантократору?

Казалось, старика искренне забавляет эта пикировка. Барон же вроде бы столь же искренне не понимал, где и перед кем старается выступать, его ничему не научил даже поучительный пример Байи. Вот уж правду говорят, южанин есть южанин…

— Давай. Я вызываю тебя на божий суд! — расхрабрился Дельфо.