Чтение онлайн

Оглашение тезиса сопровождалось всеобщим смехом и было воспринято как оригинальная шутка, приятно разнообразившая очень серьезную встречу. Однако собрание быстро поняло, что Фийамон нисколько не шутит.

— Бароны — опора нашей кавалерии, — сказал принц.

— Брюху своему они опора, — ответил Деленгар, — Ничего не умеют, кроме как объедать окрестности. При грамотном управлении деревня принесет в казну в пять раз больше, чем под управлением такого барона-барана.

— Деревни изначально существуют, чтобы за счет крестьян содержать воинов, — Его Высочество взялся оппонировать лично.

— Я не спорю. Вопрос только в эффективности посредников между крестьянами и воинами.

— Ты сейчас ставишь под сомнение дворянство как сословие?

— Нет. Я ставлю под сомнение только баронов. Все, что между фрельсами и графами.

— Я бы послушал про фрельсов… — протянул кто-то из слушателей.

— А я бы про графов, — добавил другой.

— С фрельсами все просто, — не растерялся Деленгар, — Они не могут утратить в никуда больше денег, чем у них есть. Есть у них только-только на расходы первейшей необходимости. Эти расходы — то, чем они не могут поступиться. Что отличает фрельса от мужика? Конь, меч и Высокое Искусство. Перестав быть воином, он теряет свой авторитет, который держится не на богатстве, а только на грубой силе. У фрельса могут быть штопаные штаны и дырявая крыша. Но на войну он прибежит как на праздник.

— А граф?

— Графский титул не дается за красивые глаза. Любой графский сын или даже дочь, считая бастардов обоих полов, с детства учится всем наукам, которые необходимы, чтобы управлять землями и городами. И на ступеньку выше. Чтобы нанимать и контролировать управленцев. Если присяга обязывает графа выставить полсотни конных, то он выставит полсотни без всяких сомнений. Высшее дворянство это умнейшие люди, надежда и опора государства. Хозяйство у графов и герцогов ведется наилучшим образом, потому нам хватает и на выполнение вассальных обязательств, и на соревнования в роскоши, и на всяческие улучшения, чтобы получать больше пшеницы с каждого поля и больше ветра с каждой мельницы.

Тезисы о превосходстве высшего дворянства над всеми прочими здесь всегда заходили на ура.

— Чем же тебе не любы бароны? — спросил принц.

— Я не скажу про всех. Но большинство живет по принципу «чтобы корова давала больше молока, надо ее меньше кормить и больше доить». Они не то, чтобы глупы, но недостаточно умны, чтобы вести хозяйство самостоятельно. Или чтобы нанять грамотного управляющего. Или чтобы проверять этого грамотного управляющего, чтобы он хотя бы воровал в разумных пределах. Они просто выжимают все соки из крестьян. Причем добрая половина этих соков идет мимо баронских кладовых.

— Куда?

— На черный рынок.

— Я знаю, что такое черный рынок. Разве с графских полей туда ничего не идет? А от фрельсов?

— Грабить фрельса это как стричь даже не свинью, а дикого поросенка-полосатика. Шерсти мало, визгу много и вот-вот прискачут папка с мамкой. Чтобы выводить активы у графа, надо превосходить графа умом. Но когда у мошенника есть столько умища, он использует его более эффективно. Он пойдет не к тому, с кем надо меряться силой мысли, а к тому, кого заведомо переигрывает. К тем же баронам или к купцам в города.

— Но кавалерия…

— В остальном у нас разногласий нет, Ваше Высочество? От баронов нам нужна только кавалерия?

— В основном.

— Другой пользы от них все равно нет. Но если Корона забирает у барона землю, то эта земля гарантированно дает Короне столько дохода, чтобы оплачивать «копье», которое приводит на войну барон. Все, что сверх этого, идет Короне в дополнительный доход. Особенно в мирное время.

— Корона может получить с баронской земли больше, чем сам барон выжимает из нее без всяких поблажек?

— В первую очередь, и это самая большая часть, Корона сможет получить тот доход, который не дает баронская земля по причине неграмотного управления. Во вторую — доход, который по той же причине у барона воруют. В третью — средства, которые барон тратит на поддержание статуса. То есть, пьет, гуляет, покупает дорогую одежду себе и любовницам и строит каменный замок, чтобы прятаться там от правосудия. В четвертую — те средства, на которые содержится бесполезная для государства часть семьи барона. Старики, калеки, бастарды, любовницы. Дочери, которые засиделись в девках потому что рожа крива или приданого не хватает. Сыновья, которые не годятся на воинскую службу. В пятую очередь не будут растрачены те средства, которые бароны тратят на межевые войны друг с другом, хозяйства не получат урон от межевых войн, а Корона не потратит бюджет на усмирение зарвавшихся.

— Резюмирую, — сказал принц, — Бароны используют земли максимально неэффективно. Если Корона возьмет эти земли себе в управление, то мы сможем финансировать такую же военную силу, и у нас еще останутся ресурсы. Верно?

— Верно, Ваше Высочество.

— Кто может возразить по существу? — принц обратился к аудитории.

— Земли баронов это их земли по праву, — сказал «глава семейства».

— Это земли, выданные их предкам за службу нашими предками, — парировал Деленгар, — И мы вправе отобрать их обратно.

— Мы? Не король?

— Семья каждого из присутствующих в родстве с королевской семьей. Лично король не будет заниматься лично каждым бароном.

— Но бароны служат, — возразил тот же «шут», — Да, они пьют, гуляют, просаживают состояния в азартных играх. Но как война, так эти бессовестные пьяницы собираются под королевские знамена. И каждый из них в одного коня сметет с полсотни пехоты. Любой пехоты.

— Кроме горцев, — дополнил кто-то еще.

— Кроме горцев строго в том случае, если они успели построиться с пиками. Война состоит не только из генеральных сражений.

— Справедливо, — сказал принц, — Деленгар, пусть мы начнем получать больше денег с земель, но где мы возьмем конных воинов?

— Чем фрельс хуже барона? — парировал Деленгар, — Фрельсов сын к десяти годам уверенно держится в седле, а деревянный меч — его любимая игрушка. Если дать фрельсу доспехи и коня, чем он будет хуже барона в бою?

— Доспехи еще можно выдать из арсенала, но боевой конь должен быть собственный. Фрельсу не по карману дестрие. Убрав баронов, мы останемся без тяжелой кавалерии, — не согласился принц.

— Все дестрие, сколько их есть в королевстве, происходят из наших, а не баронских, конюшен. За чистотой породы все равно следим мы, а не бароны. Мы можем давать фрельсам жеребят, а рассчитываться они будут воинской службой. Можем даже давать фураж. Кони и овес — воспроизводимый ресурс. Землю больше не делают. И для фрельсов пожалованные дестрие и фураж будут большим шагом вверх. За который они будут нам благодарны.

— Вот тут соглашусь. Бароны считают себе чуть ли не равными вам, — принц подчеркнул, что бароны считают себя чуть ли не равными графам и герцогам, но не королевской семье, — А фрельсы четко чувствуют разницу в ранге и всегда почтительны.