Чтение онлайн

– Да, - глухо произнесла Эдель. Ей не хотелось говорить об этом. Не хотелось вспоминать...

– Вам повезло.

Она вскинула голову:

– Повезло, мессир? Повезло, что я стала вдовой через несколько часов после того, как вышла замуж? Повезло, что ваши сородичи напали на наш лагерь и всех безжалостно перебили, включая моего любимого мужа?

Де Турнель помрачнел.

– Да, вы правы. И я понимаю, что этот разговор навевает горькие воспоминания и неприятен вам. Но мне бы хотелось знать более подробно, что случилось тогда на той лесной поляне. Вы можете мне рассказать?

Эдель глубоко вздохнула.

– Зачем вам это?

– Я хочу знать.

– Для меня это тяжело. Да и я мало могу рассказать. Я вышла за Родерика вечером, нас обвенчал священник прямо на той поляне... а утром на нас напали норманны...

– Утром? Было очень рано?

– Да. Едва рассвело.

– Как получилось, что вы остались живы, если убили всех?

– Я...
– Она в замешательстве замолчала. Лгать в этом было святотатством, но деваться было некуда.
– ...Я отошла к ручью умыться. Услышала шум схватки, бросилась назад...
– Голос ее задрожал. Она вспомнила то, что так часто снилось ей в кошмарах: крики, хрипы, стоны, лязг мечей, визг насилуемых женщин... Она тихо продолжила: - Было поздно. Норманнов было намного больше, они быстро расправились с отрядом Родерика. Я ничем не могла уже помочь нашим людям. Спряталась и просто смотрела...

Она сглотнула, и ей показалось, что слюна стала соленой. Как тогда, в замке, - то была кровь, которая наполнила ее рот, когда она искусала костяшки пальцев, чтобы не закричать от ужаса и бессилия...

– Значит, вас не заметили. И не тронули.

«Не тронули?? О, нет, мессир!»

– Да. Меня не заметили.

– Кто-нибудь, кроме вас, спасся?

– Лайонел... Сэр Лайонел Мэтлок.

– Его, очевидно, ранили и сочли убитым?

– Да. Его ранили в плечо, когда он пытался защитить Родерика. Он потерял сознание, а, когда очнулся, все было кончено. Родерик был мертв. Как и все остальные.

Перед ней, как наяву, встала увиденная ею тогда на поляне сцена: Лайонел, стоящий на коленях, с искаженным от боли и горя лицом, рыдающий, с кинжалом, приставленным к горлу... И Родерик, распростертый у его ног.

– Вы сказали позавчера, что на Родерика напал отряд рыцаря, носившего знак ворона. Мне бы хотелось знать подробнее, что это был за знак.

Зачем он мучает ее??

– Я не совсем понимаю, мессир... Для чего это нужно.

– Многие рыцари-норманны носили тогда гербы, им не принадлежащие. Придуманные. Некоторые даже прикрывались чужими гербами. Возможно, ваш рассказ поможет восстановить справедливость.

– Справедливость?
– с горечью повторила она.
– О какой справедливости вы говорите? Родерика подло убили, и тот, кто это сделал, до сих пор, быть может, живет и здравствует, как ни в чем не бывало...

– И все же, - мягко настаивал он, - расскажите. Что это был за ворон? Летящий, сидящий? На каком поле он располагался?

– Это был огромный ворон.
– Она закрыла глаза, и медленные тяжелые слезы покатились из них, - слишком свежо было воспоминание. Как будто все это произошло вчера...
– Он распростер крылья на весь щит. Поле...

– Алое, я полагаю?

– Нет. Лазурное.

– Было ли что-то в его лапах или клюве?

– Нет. Ничего. Один ворон, и все.

Де Турнель глубоко вздохнул и прошелся по зале. Лицо его стало мрачным и сосредоточенным. Эдель спросила:

– Вы хотите знать что-то еще, мессир? Если нет, я пойду к сыну.

– Ступайте, - глухо сказал он.

Лайонел, застегивая пояс и напевая, поднимался по лестнице. Он только что неплохо провел время с одной из замковых девиц. Давненько его никто так не ублажал, девка оказалась горячей штучкой. Лайонелу такие нравились - бесстыдные и готовые на все.

Он сам удивлялся, что его, несмотря на такие предпочтения, тянуло к Эдель. Холодной и неприступной. Он хотел ее. Очень хотел. И очень ревновал к этому негодяю Турнелю.

Судьба вновь обошла его стороной. Проклятому норманну достались и замок, и земли, и Эдель. А ему, Лайонелу, - никаких земель, ничего, только замковые потаскушки.

Впрочем, граф все еще не овладел своей женой. Тут Лайонел ошибиться не мог. Слишком хорошо он знал Эдель, знал, как боится она близости. Если б это произошло, она вела бы себя совсем иначе.

Интересно, почему норманн тянет с этим? Эдель сказала, что он чем-то болен. Не этим ли объясняется то, что он не торопится осуществить свои супружеские права? Надо, надо все выяснить об этом мерзавце. О его недуге, о каких-то там его детях. Как можно подробнее.

– Олень был могуч, олень был силен.

Но добрый лук имел сэр Джон.

Летела, пела его стрела,

И прямо в шею оленю вошла!

Великолепная песня. Как раз для лучника. Черт побери, сейчас бы еще пару глотков доброго эля, да кусок хорошо прожаренной оленины в придачу. И жизнь стала бы совсем отличной!..

– Сэр, мне надо сказать вам несколько слов.

Ну вот. Хорошего настроения как ни бывало. Откуда, олений рог ему в зад, взялся этот треклятый граф?

Лайонел неохотно последовал за де Турнелем в залу. Что еще за разговор? Или норманн снова начнет угрожать, чтоб он, Лайонел, не приближался к его жене? Плевать на его угрозы. Лайонел готов голову дать на отсечение, что Эдель с куда большей охотой оказалась бы в постели с ним, чем с собственным мужем.

– Моя супруга рассказала мне о том, как погиб ее муж. Теперь хотелось бы послушать вас.

Лайонел почувствовал неприятный холодок между лопаток. К чему ворошить прошлое? Если только этот граф сам не был тогда на той поляне... А вдруг он и есть рыцарь-ворон? Но нет; это наверняка был де Буажи.

– И зачем это вдруг понадобилось?
– злобно прищурился Лайонел.
– Если она вам все рассказала, что могу добавить я?

– Вы много чего можете добавить. А я посмотрю, совпадет ли ваш рассказ с тем, что поведала мне моя жена.

– А если я предпочту ответить молчанием?

– Я так же молча вышвырну вас из Карлайла, любезный сэр.

Эти слова заставили Лайонела крепко призадуматься. Покидать Карлайл сейчас было отнюдь не в его интересах.

– Ну хорошо. Когда на нас напали норманны...

Он видел, что граф слушает его хмуро, не перебивая. Судя по выражению его лица, едва ли Лайонел ошибся хоть в чем-то.

– Я защищал Родерика до последнего. Он был ранен, хотя и не смертельно. Но потом рыцарь-ворон нанес мне удар по голове, я упал. А, когда очнулся, увидел, что брат лежит вниз лицом, а на спине его расплывается страшное кровавое пятно...