Рысюхин, 12 градусов хватит?
Шрифт:
Не зная расписания занятий в академии не получалось назначить день «отработки» решили пока — по возможности. Пескарский, правда, предсказал наплыв желающих странного после того, как следователи жандармерии узнают о моём возвращении. Речь зашла и о том, как в столице работа ведётся. Рассказал про новую моду заказывать сравнительный анализ в стиле «задачи на часть и целое», то есть — принадлежит ли кровь на двух разных предметах одному существу, или вариант с чернилами.
— Задачи интересные и полезные, так что рано или поздно до нас дойдут тоже. Так что спасибо, что предупредили. Будет время подумать, как их делать, если без вашей помощи.
— Да, средствами чистой химии — сложно, нужна серия качественных, а потом и количественных анализов. Алхимия, насколько я понимаю, позволит сразу проводить сравнительные анализы по отдельным параметрам, но тоже изрядный кусок работы, да и объёмы исследуемых веществ нужны существенные.
— Это-то понятно, надо подумать, как упростить задачу.
— Можно ритуалистику привлечь, используя магию подобия на частицу, взятую от одного образца и смотреть, отзовётся ли второй, хоть немного.
— С биологическими образцами, с тканями или жидкостями, такое пройдёт только если обряд отсечения сущности не проводился.
— Сергей Михайлович, если увидим, что проводился такой ритуал — то это само по себе уже о многом скажет. И, например, если оба образца отсечены…
— То велик шанс, что это неспроста, и можно копать глубже. То есть, кое-какие мысли у нас есть, в какую сторону работать представление имеется, дальше будем работать и выяснять детали на практике.
Поскольку ничего особо заковыристого не было, помог «дядям» разобраться с рутиной. Самым интересным выглядел очередной анализ подлинности коньяка — во всяком случае, так было написано на бутылке. Оказалось — самогон лютый, луковой шелухой закрашенный и на мелко нарезанной дубовой коре какое-то время настоянный. Вонял мощно и гадостно, но — канонично, клопами. Правда, ещё клопомором и какой-то непонятной дрянью. В общем, после моего анализа интерес к напитку у народа угас. А вот пенал с подарочным вариантом «Рысюхи», который я презентовал коллективу (второй набор ушёл персонально шефу) был установлен в полуоткрытом виде в общей комнате, в ожидании «достойного повода», скорее всего — ближайшего дня рождения или государственного праздника.
Прислуга уже ушла, оставив ужин в духовом шкафу, чтоб не остыл, так что в завершение дня хоть поел нормально. Пусть душевность и семейность в Могилёве куда сильнее, чем в Минске, но вот обеденное меню в столице Великого княжества куда как богаче и правильнее, не одна только выпечка, пусть и разнообразная. Разумеется, был ещё вечерний сеанс связи: с Ульяной (вчера начинал с Маши, сегодня — наоборот, по очереди, чтобы не обижались), с Машей, с Беляковыми — по делу. Смех смехом, а без малого полтора часа на разговоры ушло. Так что в душ — и спать.
Тем среда и закончилась, не считая ожидавшего меня на подносе в кабинете ответа от Неясытевых с благодарностью за визит и приглашением на субботу. Вот нужно людям разводить все эти церемонии и формализмом маяться, а? Насколько проще всё было и есть с Мурлыкиными!
«У Мурлык у наших, да и у кошек в принципе, комплексов нет, которые тешить нужно. Вот фигнёй и не страдают».
«Эти, как ты же и выражаешься, тоже не страдают — они ею наслаждаются. Искренне и тщательно».
«Это да, самозабвенно порой. Ну, чем бы ни тешились, лишь бы не вешались».
«Слушай, у тебя на это „чем бы не тешились“ сколько вообще вариантов концовки?»
«А пёс их знает! Не считал никогда, а порой что-то и само выдумывается, по месту, так сказать».
В четверг позволил себе поваляться немного, так что завтракал уже после прихода прислуги (вот нужна она мне, как собаке пятая нога, особенно горничная Машина!) яичницей со шкварками и блинами. Беру свои слова насчёт прислуги обратно — сам бы такое готовить не стал, хоть и умею, но — лень, особенно с блинами возиться.
Трясясь полтора часа в пролётке от дома до академии я с тоской вспоминал свой фургон и даже своего ещё не опробованного «Шустрого Жаба». Там хотя бы пыль, что клубами летит, снаружи остаётся, так что я уже отвык от такого «удовольствия», как пыль глотать, в буквальном смысле этого выражения. А потом её же из одежды выколачивать. Нет уж — обратно буду добираться по реке. И для поездок на службу новый автомобиль перегнать всё же следует, оно того стоит, даже если раз в неделю туда-сюда съездить, заново убедился сегодня.
Формальности прошёл быстро: подтвердил в ректорате своё намерение продолжить учёбу, при этом без удивления узнав, что Инга Рапухина всё же забрала документы, не став устраивать цирк с академическим отпуском и прочим, после чего прошёл замер уровня, в чём особого смысла не видел. Второй барьер взят всеми в группе, остальное особого влияния на учебный процесс вроде бы не оказывает. Так и сказал ещё перед замером своему куратору, Петру Игнатьевичу. Но господин Весёлкин искренне возмутился:
— Что вы! Для правильного и гармоничного развития дара, а этому у нас уделяется достаточно внимания, нужно выстраивать программу обучения в зависимости от достигнутого уровня и от потенциала! И она у нас, уж поверьте, отличается! Просто вы шли с остальным потоком, потому и не видели разницы.
По результатам замеров он расстроился куда сильнее, чем я. Прибор показал потенциал четыре пятьдесят шесть и уровень четыре и три.
— Всего пару тысячных прирост, как я и опасался. Похоже, пятого уровня вам в ближайшие пару десятков лет всё же не достичь, как это ни прискорбно.
— Пётр Игнатьевич, помилуйте! Я до поступления в академию жил с уверенностью, что у меня крепкая «двойка» и считал, что если получится два с половиной, то это уже будет отлично! А тут — четыре с половиной! О таком даже не мечталось…
— Юрий Викентьевич! Нельзя же так — самому себе ставить пределы и барьеры в развитии! Нужно всегда стремиться к большему!
— Одно дело — ставить пределы, и другое совсем — трезво оценивать свои силы.
— Это и есть первый шаг к самоограничению — «трезво оценить свои силы». — Весёлкин вздохнул и с досадой махнул рукой.
В общем, ещё минут пятнадцать побеседовали насчёт мотивации в саморазвитии и о теории уважаемого преподавателя о естественном росте потенциала. Разобравшись с этим делом и получив уверения, что упражнения по развитию и укреплению дара для четвёртого уровня будут не такими, как у моих сокурсников с «троечкой» (дед, лучше молчи), отправился в деканат.
На витрине с достижениями студентов увидел копии своих наградных документов, что почему-то никакого чувства гордости не вызвало — может, от того, что я всё ещё не считал полученный орден заслуженным в полной мере. Вздохнув, продолжил путь. Расписания занятий ещё не было, во всяком случае, его не вывесили, но список предметов с пометками, по каким из них будет экзамен — нашёл. Равно как и список рекомендованной литературы — вот тоже, в библиотеку бы зайти, пока не набежала орда и не вынесла всё, что подлежит выносу, но таскать всё на себе?! Сначала надо разобраться с комнатой — мало ли, может, в том крыле ремонт затеяли, или трубу прорвало, или ещё какая напасть случилась, из-за которой комната-то будет числиться за мной, но вот воспользоваться ею не получится.