Чтение онлайн

И так и эдак неудобно — свой транспорт в этом случае настолько сильно выигрывает, что я уже начинаю задумываться, не поехать ли в следующий раз на «Жабыче»? Но это долгая история: в отличие от паровоза, который едет и пока я сплю, и пока я ем, на авто же этот фокус не пройдёт, даже со сменным шофёром — не очень. Это надо ждать, пока не появится автомобиль, способный держать скорость в пути километров сто в час, и дорога, которая позволит так развлекаться. Пока же приходится страдать: например, заплатить лишний гривенник лихачу, чтобы донёс чемодан до дверей.

Часовые не обратили на это внимания, точнее, никак не проявили его внешне, поскольку им не положено шевелиться, внутри же стоявший недалеко от входа унтер перехватил поклажу и проводил до дежурного офицера. Тот изучил предписание, посмотрел на меня немного странно, как бы не с лёгкой завистью и пояснил, что сей посёлок расположен примерно в тридцати верстах по Рязанскому тракту. Все приглашённые на Церемонию (о как! Оно прямо прозвучало с большой буквы!) от штаба уже выехали туда накануне, так что мне придётся добираться самостоятельно. Это или три часа на извозчике или час-полтора на одном из недавно появившихся таксомоторов. Заодно разъяснил где искать тех и других, поскольку не каждый лихач согласится ехать так далеко за город, и сколько это должно стоить. Очень, кстати, важный и щекотливый момент.

— А там на месте кого и где искать, может, тоже расскажете?

— Ну, это как раз проще всего. В городишке всего одна более-менее приличная гостиница, так что все, кто не связан непосредственно с подготовкой, будут там. От штаба главный Его превосходительство генерал-майор Дубов, Михаил Петрович.

— Сердечно вас благодарю, господин поручик!

— Не за что, господин гвардии капитан. Подождите минутку, я выделю вам сопровождающего, знающего город — для помощи с багажом.

Ещё раз поблагодарив дежурного раскланялся с ним и вышел из штаба с лёгким сожалением из-за того, что никак не могу отблагодарить его, кроме как на словах: очень уж полезным и вежливым оказался этот военнослужащий. Хотя… Есть идея, даже две. Чтобы не забыть, спросил у сопровождающего фамилию и имя сегодняшнего дежурного и записал в блокнот. Ехать решил на таксомоторе, пусть это и было дороже. Но трястись три часа в коляске с заранее неизвестным состоянием рессор, нюхая все те продукты жизнедеятельности, которыми решит поделиться с окружающим миром лошадь?! Нет уж, спасибо. Только если стоянка автомобилей окажется пустой.

Зря опасался: или москвичи ещё не оценили удобство нового транспорта, или цена отпугивала, или просто так совпало, но на выбор было целых пять авто. Осмотрев их, выбрал тот, что выглядел наиболее прочным — или, как минимум, наименее убогим. Шофёр, правда, пытался запросить стоимость вдвое выше верхней границы, названной дежурным, но я не даром попросил унтера пока не уходить. И, зная от деда, что на всей стоянке цена для «лоха дикого» будет одна и та же, апеллировал к конкурирующей организации:

— Значит, придётся ехать на извозчике.

— Постойте, вашскобродь! Ну. что вы так вот сразу?! — после чего сбросил сразу треть от своей наценки сверх максимально приемлемой цены. Ну, торговаться, так торговаться…

Через десять минут цена была сбита до приемлемой, чемодан загружен в багажный отсек, а унтер получил серебряный рубль «на ситро и мороженое», который принял с вежливой благодарностью.

Когда выехали с площади, обратился к шофёру:

— По дороге возле любого почтового отделения останови, минут на десять.

Таксист, как его назвал дед, был всё ещё недоволен результатами торговли, но согласился. Ближайшая почта нашлась уже в десяти минутах езды. Там я вынул из саквояжа «дежурную» бутылку «Рысюхи златоглазой», которую переложил туда из чемодана и попросил упаковать в бандероль вместе с моей визиткой. А бандероль доставить по адресу штаба гарнизона для поручика Липкина. Думаю, в такой форме знак благодарности не будет воспринят как «чаевые» и оскорбление, а уж найти применение для хорошей выпивки офицер всегда сумеет. Избавившись таким образом от чувства неблагодарности, пусть и надуманного, продолжил поездку.

Кстати, не так давно поменяли текст на этикетке этой самой «Рысюхи златоглазой». Написали открытым текстом, что «Данный напиток не является попыткой копирования шотландского (или ирландского, в зависимости от сорта) виски, но его переосмыслением на новом технологическом уровне». Немного пнуть англичан, указав, что виски в любом случае не их, а заодно на некоторую технологическую отсталость. Но последнее, конечно, не сработает — скажут, что это не архаичность, а традиции.

Ехали, с учётом проезда через город и остановки у почты, полтора часа. При этом таксист, разгоняясь порою до двадцати пяти километров в час, смотрел на меня с такими гордостью и превосходством, что я с трудом удерживался от смеха. И от вопроса типа «Когда уже поедем». Ладно, когда-то самому скорость в пятнадцать вёрст в час казалась слишком высокой для города. Ну, так или иначе — доехали, и даже пылью покрылся не слишком сильно, тем не менее, запасной повседневный мундир, который Маша упаковала мне едва ли не в приказном порядке, пригодится. В холле небольшой гостиницы находилось нетипично много военных, включая даже генерал-майора, которые немедленно меня и окликнул:

— Господин капитан! Я вас не знаю, что вы здесь делаете?

— Здравия желаю, ваше превосходительство! Гвардии инженер-капитан Рысюхин, прибыл согласно предписанию!

Я потянулся ко внутреннему карману, чтобы это самое предписание предъявить, но генерал тут же утратил ко мне большую часть интереса, отказавшись от бумаг:

— Это вам в одиннадцатый номер, там временная полевая канцелярия. Они и бумаги примут, и дальнейшие инструкции выдадут.

— Благодарю, ваше превосходительство!

— Свободны!

— Есть!

Ну, хоть строевым шагом подходить не потребовал, и то хлеб. Я же, не будучи уверен, что здесь только один генерал, по предполагаемой фамилии его называть не стал.

В одиннадцатом номере, куда я вошёл постучавшись и получив разрешение, сидел клерк, который представился Прокречетовым и одним из секретарей Его Величества, что сразу же указало на уровень церемонии и зависть в глазах поручика. Изучив мои документы, секретарь внезапно воскликнул:

— Безобразие!

— Простите?!

— Извините, это я не вам. В предписании указано время прибытия четырнадцать ноль-ноль, а это время начала церемонии! Прибыть требовалось не позже одиннадцати, потому что в двенадцать начнётся уже инструктирование участников! Какое счастье, что вы приехали заранее! Понабирают в канцелярию по объявлениям…

Последнее он проворчал себе под нос, копаясь в бумагах. Наконец, нашёл нужную.

— Юрий Викентьевич, вам зарезервирован номер тридцать семь, он тут полулюксом считается. Обед вы, к сожалению, пропустили, он буквально четверть часа назад закончился, но здесь есть буфет и в городке есть парочка не совсем убогих чайных, претендующих на звание кафе. Ужин будет с двадцати ноль-ноль до двадцати тридцати, можно спуститься в обеденный зал или заказать в номер. И я искренне рекомендую второй вариант. Завтрак с девяти утра, потом будут дополнительные инструкции.

Получив ключ и инструкции, я отправился в номер: заселяться, переодеваться, отдавать в чистку и утюжку два мундира, парадный и запылённый повседневный, перекусить сухим пайком и связаться с жёнами — рассказать, что доехал. Куча дел, просто куча!

Попытки погулять по городку быстро прекратились, поскольку гулять было особо негде, городишко тысяч на пять-шесть населения, даже удивительно, откуда и зачем здесь такая большая, в четыре этажа, гостиница. Вся прогулка уложилась в полчаса, да и погода не располагала: жара, пыль, мухи… Эдак я сменный мундир доведу то такого же состояния, как сданный в чистку. И в гостинице звереющие от такого же вынужденного безделья офицеры и штатские лица разбились на группы по интересам и, похоже, занялись целенаправленным уничтожением запасов спиртного в городе. «Похоже» здесь вставил только потому, что, возможно, этим занялись не все.