Чтение онлайн

Пришлось вмешаться.

— Да, платформа оказалась довольно удобная. Гражданская версия такого автомобиля используется в качестве разъездного, под кодовым названием «Квадрат»…

— Потому что угловатый такой?

Я почувствовал лёгкое смущение.

— Не совсем. Прототип, на котором я езжу, и из которого сделали вот этот боевой вариант, обозвали «Жабенваген» или «Жабыч». А переделка обратно из военного в гражданский — получился «Жабыч в квадрате», или, короче, «Квадрат». А ещё проще — «Квадрик».

— Забавно. Не думала, что у создателей военной техники есть такое чувство юмора. Значит, папа и Саша ездят на «Квадриках»?

— Почти. Там особое исполнение: гражданский вариант, без установки оружия на крыше и без люка для стрелка, но с усиленным, даже по сравнению с армейской версией, бронированием. С увеличенным салоном повышенного комфорта. С отделкой ценными сортами изнаночной древесины. Соответственно, с более мощными моторами, чтобы всё это таскать.

— Понятно. А этот вот для чего используется?

Я передал слово Нюськину. Через какое-то время Анна Петровна воскликнула:

— Ой, а это опять РДА! А почему он стоит отдельно от того? И что с ним такое, почему у него все стёкла справа белые и… И потресканные?! И весь бок во вмятинах?

— Отдельно стоит, потому что тот — из взвода управления, этот — из взвода разведки. Они есть ещё и в мотопехотном подразделении, где используются именно в дозорной роли. А помятый… Каждая вмятина и каждое пятно на стекле — это след от попадания.

— Попадания куда?

— В него. След от бандитской пули.

— Ой! — Анна Петровна прижала кулачки к лицу.

— Не переживайте — ни одного сквозного пробития не было. Те, кто сидели внутри, сильно испугались, синяки получили — там, где прижимались к борту, но не более того.

Великая княгиня посмотрела на избитую РДА серьёзным взглядом, без наигранной «девочковости». Потом задумчиво протянула:

— Говорите, папин и Сашин ещё крепче? — потом повернулась ко мне и совершенно серьёзным голосом тихо сказала: — Спасибо.

Вся экскурсия заняла минут сорок, и вопросов было много. И зачем нашим «пушкам» дополнительные «ноги», и чем, кроме размера, отличается КША от ПКНП, и почему их нельзя было сделать одинаковыми… Или, вот, тоже:

— Почему возле этого автомобиля только один солдат стоит? А, поняла — это просто грузовик, да?

— Не совсем. Это жилой модуль. Своего рода мобильная казарма.

— Да?! А можно внутри посмотреть?!

— Вам — можно всё! Кроме, разве что, стрельбы из миномёта — Государь запретил.

— Я и не собиралась… Так что там внутри?

Ещё через десять минут — снова вопрос:

— А это что такое интересное? Тоже миномёт какой-то? Или что?

Голос Нюськина потеплел:

— Это главная ценность в батарее. То, что повышает боевой дух и стойкость в обороне. Бойцы ничто так не будут защищать, как её.

— Так что же это?!

— Капа, Капушка, Капитолина… — он покосился на меня, но всё же закончил — Юрьевна.

— Леопольд Гаврилович, хватит уже меня интриговать, я и так заинтригована! Или это что-то секретное?

— Официально — КП-130. Кухня полевая, рассчитанная на одновременное приготовление обеда на сто тридцать человек.

— Кухня?! Всего лишь?!

— Не «всего лишь», а то, что гарантирует горячее питание хоть в походном лагере, хоть на марше, хоть на поле боя. Это, знаете ли, дорогого стоит!

Пока офицеры наперебой расхваливали это чудо техники и доказывали, как она важна, я стоял и думал — смеяться или обижаться? Капа — понятно, от аббревиатуры производное, Капитолина — полное имя Капы, но Юрьевна?! В честь меня, что ли? Вот уж спасибо, «доченьку» подсуропили!

— Но, погодите, я видела полевую кухню, и не раз! Когда гвардейцы возле Летнего дворца готовили по праздникам для приглашённой публики. Она совсем не такая!

— То, что вы видели — это кухня старого образца. Там один котёл на сто шестьдесят литров, получается, приготовить можно только что-то одно: или суп, или кашу. Здесь четыре котла — два по сто и два по восемьдесят, плюс кипятильник на сорок литров. Можно готовить и первое, и второе, и выдачу организовать из двух котлов сразу, с обоих бортов. А, главное, у старой — большие деревянные колёса, её быстрее пятнадцати километров в час таскать нельзя, развалится. Да и на пятнадцати не стоит. У нас же установленная скорость марша тридцать-тридцать пять.

— Хорошо, хорошо, убедили — ваша Капа просто красавица!

Под конец Анна Петровна, уже прощаясь, подняла новую тему:

— На парадной и полевой форме у вас на погонах будет вензель в виде буквы «А» особого начертания, это уже утверждено. Но вот название части… Понимаете, очень уж длинно выговаривать «Отдельная гвардейская самоходная миномётно-артиллерийская батарея Великой княгини Анны Петровны». А как короче назвать — ничего приличного придумать не получается. Не «Анютина батарея» же!

— Анненская.

— Как-как, простите?

— Анненская. Первая гвардейская Анненская батарея.

— А знаете, Юрий Викентьевич — мне нравится! Буду просить папу, чтобы именно такое короткое название и было вписано в документы!

Наконец, Великая княжна уехала вместе со свитой, вызвав облегчённый вздох у окружающих. Отдав команды «Разойдись!» и «По машинам!» Нюськин повернулся ко мне:

— Юрий Викентьевич, вы с нами ещё побудете, или у вас отдельные планы?

И тут я аж за голову схватился:

— О, боги Лица и Изнанки! У меня же вещи в гостинице в Островцах! И автобус с офицерами Московского гарнизона уже уехал! И что же делать?!

— Так свяжитесь с денщиком, он же в гости… Кхм… Юууурий Викееееентьевич! Только не говорите, что у вас нет денщика!

— Не скажу, если не хотите, — буркнул я, чувствуя себя болваном. Все сложности с багажом и прочими бытовыми вопросами решались бы куда проще! — Ну, не привык я себя офицером чувствовать! Для меня первое и главное — хозяйство, потом — обязанности по артиллерии, тем более, что и самому нравится. А то, что при этом ещё и погоны носить приходится…