Чтение онлайн

– Флория… – его голос прозвучал низким, немного хриплым от усталости.

Герцог не стал ничего спрашивать или требовать каких-нибудь объяснений после разговора с кронпринцем – как я предположила вначале. Вместо этого он сделал нечто, от чего у меня перехватило дыхание. Он обошёл кресло, приблизился вплотную и… обнял меня со спины. Его сильные руки мягко, но неотвратимо обвили мою талию, а тяжёлая голова опустилась мне на макушку. Всё моё тело на мгновение оцепенело от неожиданности, а потом… потом растворилось в этом прикосновении, от которого веяло абсолютным, безоговорочным доверием.

Я чувствовала твёрдость мышц его груди у своей спины, слышала его ровное, чуть сбивчивое дыхание. В этот момент он был моим укрытием, моей крепостью.

– Не бойся, – Эдвард хрипло выдохнул мне в волосы, и его губы едва коснулись моей макушки. Сейчас это был не поцелуй, а нечто большее – наверное, обет или клятва. – Я не позволю причинить тебе зло. Никому и никогда.

Эти слова, произнесённые таким тихим, таким уставшим голосом, прозвучали громче любого убедительного крика. В них больше не было гнева последних недель. Зато в них была простая, суровая решимость – обещание мужчины и обещание настоящего защитника.

Закрыв глаза, я позволила голове откинуться назад, на его плечо. Моя ладонь сама нашла его руку, сжимавшую мой стан. Наши пальцы переплелись так же, как, похоже, теперь соединились и наши судьбы. Мы не двигались, просто стояли так, в тихой комнате, под мирное бормотание ребёнка, двое взрослых людей, закованных в оковы прошлого, но, возможно, нашедших в этом молчаливом объятии ключ к общему будущему.

– Всё будет хорошо, – повторил Эдвард шёпотом, и на этот раз, затаив дыхание, я позволила себе поверить его словам. – Я обещаю.

Моё сердце заколотилось где-то в горле, а противоречивые эмоции смешались в клубок из осторожного опасения, робкой надежды и чего-то ещё, тёплого и щемящего душу.

Эдвард наклонился ниже, и его губы почти коснулись моего виска, а дыхание обожгло кожу. И я… я чувствовала, как что-то тает внутри. Ледяная скорлупа страха, что сковывала меня всё это время. Слёзы снова навернулись на глаза, но на этот раз это были слёзы облегчения.

Окончательно расслабившись, полностью прижалась спиной к его груди, чувствуя биение его сердца – ровное, сильное и уверенное. Оно стучало в унисон с моим, таким же взволнованным, но теперь уже не от страха.

– Актион… – попыталась было выяснить, что же решил кронпринц по поводу моей дальнейшей судьбы, но Эдвард мягко прервал меня.

– Я кое-что предложил Актиону, и он согласился со мной. Теперь осталось заручиться ещё одним согласием…

– Чьим? – спросила, затаив дыхание – ведь теперь на кону стояла моя судьба.

– Твоим… если ты согласишься стать моей женой, Флория. – Эти слова прозвучали так неожиданно, что казалось, будто вместе с моим сердцем замер и весь остальной мир.

Флория…

Глядя на происходящее, мне оставалось лишь молча поражаться тем переменам, что творились в теперешней моей жизни, и принимать их со смиренностью статиста, роль для которого давно уже предопределена проведением-кукловодом. Ещё недавно я гадала о своей дальнейшей судьбе, которая до последнего момента так и оставалась весьма туманной и неопределённой, а сегодня Эдвард заявил, что наша с ним брачная церемония – это единственное, что может спасти меня.

Я совсем не разбиралась в хитросплетениях политических интриг между двумя империями, но словам герцога верила. Наверное потому, что за всё время пребывания в его замке не увидела ничего плохого по отношению к себе. Ко мне все относились почти как к гостье, ни словом, ни намёком не показывая, что считают меня преступницей.

Мэтр Корадан делал всё, чтобы вылечить меня. И в итоге ему удалось устранить тяжёлые последствия после применения магических зелий и ментального воздействия. Мне же казалось, что герцог только того и дожидается, когда лекарь позволит наконец допросить меня на предмет причастности к похищению маленького Арзана. Но время шло, с каждым днём мне становилось всё лучше, а герцог отнюдь не спешил разбираться со своей пленницей.

И вот теперь, вместо тюремных казематов в моей жизни наметились совсем другие перспективы. По сути, чтобы спасти собственную жизнь, я должна стать женой герцога Эдварда Варрлента. Боги… и как теперь узнать наверняка, не станет ли это следующим шагом в новую ловушку для меня?

Но что самое ужасное, я чувствовала, как влюбляюсь в Эдварда всё больше и больше. Сначала были сны на протяжении всех месяцев, пока я жила в новом мире, и эти сновидения не давали мне покоя. Снова и снова я переживала те эмоции, что достались мне вместе с воспоминаниями той, прежней Флории. А теперь, когда я жила в замке герцога, видела его воочию и общалась с ним вживую, поняла, что пропала окончательно.

Только вот Эдвард… ведь я прекрасно понимала, что если он испытывает какие-то чувства, то они точно относятся не ко мне, а к той Флории, которая любила его когда-то, а потом бросила. И где теперь мне взять сил, чтобы заставить себя смириться с этим фактом? Ответа на этот вопрос я не знала. Ко всему прочему, всё ещё терзалась неведением, как найти способ, чтобы сообщить Эдварду всю правду о себе, и о том, что настоящей Флории больше не существует…

И снова под влиянием моих переживаний память прежней хозяйки всколыхнулась, заодно подбрасывая мне шанс, чтобы распутать клубок, в который сплелись две судьбы – моя собственная и настоящей Флории. Этой ночью я опять увидела сновидение, а вернее – очередное воспоминание моей предшественницы…

Сон начался с тихой радости и трепетной надежды на счастливое будущее в кругу самых дорогих для меня людей. Я – та Флория – стояла у ворот монастыря, прижимая к груди завёрнутого в тёплое одеяльце малыша. Дыхание моего крохи было ровным и безмятежным, а крошечная ручка сжимала мой палец с силой, которая сразу же напомнила мне про его отца.

Рядом со мной теперь была сестра Илария, молодая монахиня с добрыми глазами и твёрдой верой в высший промысел. Именно она стала моей единственной подругой в убежище и теперь, не раздумывая, согласилась сопровождать меня в этом опасном пути.

– Ты уверена, что поступаешь правильно, дитя моё? – спросила настоятельница, которая вышла проводить нас и подарить своё благословение.

– Да, матушка, уверена, – мой голос прозвучал твёрдо, хотя сердце колотилось, словно птица в клетке. – Эдвард должен узнать правду. И он должен увидеть своего сына. Я уверена: его любовь… она защитит нас с малышом.

Я верила в то, что говорю. Верила так сильно, что этот огонь веры согревал меня холодными ночами, пока я скрывалась в горном монастыре. Любовь Эдварда была моим щитом, и всё это время она дарила мне надежду на лучшее. А ещё, прощение моего возлюбленного было моим единственным шансом на спасение. Я представляла, как подхожу к стенам его замка, как он видит меня с ребёнком на руках, как суровые черты его лица смягчаются, а в глазах, вместо гнева, вспыхивает узнавание и… прощение.