Чтение онлайн

– Что… что они хотят? – прошептала она.

– Они хотят вас назад, леди, – честно отвечая, Актион не стал скрывать от неё правду. – Живую или мёртвую, но чтобы замять скандал и сохранить лицо. А заодно – получить повод для демонстрации силы. Ваше исчезновение и последующее появление здесь с моим крестником в корзине – это часть их плана. Очень изящного, надо признать. Но ваши покровители не постеснялись и вас саму сделать разменной монетой в своих интригах.

Я посмотрел на Флорию и перехватил её взгляд, в котором читались и опасение за собственное будущее, и полная, абсолютная потерянность. Не надо было быть ясновидящим, чтобы увидеть смятение Флории, потому что она чувствовала себя загнанной в угол, оказавшись в роли бесправной пешки на поле политических игр между власть имущими.

Её прошлые хозяева, по сути, отреклись от неё, объявив убитой, а её настоящее зависело от человека, которому она когда-то разбила сердце. Я прекрасно понимал состояние своей вынужденной гостьи, и видел, что ей уже стало не до еды. Как, впрочем, и всем нам.

– Ингар! – громко позвал слугу, дежурившего у двери. – Проводи леди Флорию… в комнату Арзана.

– Слушаюсь, милорд.

Флория бросила на меня благодарный взгляд и, быстро попрощавшись с Актионом, покинула нас. Я надеялся, что общение с нашим сыном отвлечёт её и не позволит погрузиться в состояние неконтролируемой паники. А нам с Актионом было что обсудить и о чём поговорить наедине.

Флория…

Я была благодарна Эдварду за то, что позволил мне отправиться в комнату к маленькому Арзану. После новостей, которые принёс его друг, кронпринц Актион, уже и не знала, каких ещё напастей мне надо было ждать от судьбы… и от судьбы ли?

Я уже столько времени находилась в замке герцога, что окончательно потеряла счёт дням. Мало того, что очутилась в другом мире и вляпалась в чужие проблемы, так моим несчастьям, казалось, не было видно ни конца ни края. Только начала устраивать свою жизнь в этом мире и вот пожалуйста – неприятности посыпались на меня одна за другой.

Но в последнее время мне показалось, что герцог несколько оттаял по отношению ко мне. И теперь очень хотелось надеяться, что в роли его пленницы мне оставалось быть не долго. Что решат Эдвард и Актион, оставшись наедине для приватного разговора? – хотелось бы мне знать ответ…

И ещё во мне жила надежда, что Эдвард сам станет причинять зла для матери своего ребёнка и другим не позволит сделать этого. Все эти мысли роем кружили в голове, пока я шла в комнату к малышу Арзану. Но стоило мне появиться у него, как все тревоги тут же отступили, уступая место совсем другим эмоциям.

Комната мальчика была для меня настоящим оазисом спокойствия и света в этом беспокойном и бушующем от тревог мире. Воздух в спальне малыша пах молоком и едва уловимым ароматом лаванды, которую клали в детскую постельку. Когда я пришла, Арзан не спал. Он сидел в своей кроватке, окружённый бархатными валиками, и увлечённо пытался надеть на ногу яркий шерстяной носок, при этом забавно хмуря свои маленькие бровки. Увидев меня, он тут же оставил свою нелёгкую задачу, широко улыбнулся и протянул ко мне ручонки, радостно воркуя на своём детском непонятном наречии.

– Привет, солнышко, – улыбнулась ему в ответ, подходя и беря его на руки. Он тут же устроился у меня на плече, доверчиво прильнув тёплой щёчкой. – Ты мой маленький спаситель, знаешь об этом?

Малыш, конечно же, не знал. Но именно он, этот крошечный, беззащитный человечек, стал моим якорем в этом бушующем море неопределённости и опасных приключений. Доверие Арзана, его простая, чистая радость от моего присутствия заставляли отступать даже самые тяжёлые мысли. Я присела с малышом в большое кресло у камина, и он тут же устроился у меня на коленях, увлечённо изучая пряжку на моём поясе.

– Вот так всегда, – прошептала, поглаживая ладонью его мягкие, шелковистые волосы. – У взрослых вечно какие-то войны, интриги, ультиматумы… а у тебя – самая важная работа: расти на радость родителям и познавать мир.

Арзан что-то согласно пробормотал в ответ, уронил пряжку и потянулся к моим волосам. Его пальчики тут же запутались в прядях, но больно не было – лишь щекотно и как-то невыразимо трогательно. Я закрыла глаза, вдыхая его детский запах, и позволила тишине и покою комнаты окутать меня. Здесь, в этих четырёх стенах, не было девушки-изменницы, иностранки-шпионки или безвольной пешки в чужой игре. Здесь были просто уставшая от неопределённости женщина и маленький ребёнок, которые нашли друг в друге взаимное тепло и утешение.

Я начала тихо напевать старую колыбельную, ту самую, что пела мне в детстве моя бабушка, в другом мире, в той моей жизни. Мелодия была простой, незатейливой, но Арзан затих, прислушиваясь, и его большие, тёмные глаза, так похожие на отцовские, были прикованы к моему лицу.

– Всё будет хорошо, – обещала ребёнку, правда не знаю, кому больше – ему или самой себе. – Мы справимся, обязательно… а твой папа, он добрый и сильный. Он всегда нас защитит и никому не даст в обиду.

Мне так хотелось в это верить, но перед внутренним взором чётко стоял холодный и оценивающий взгляд Актиона. Кажется, кронпринц видел в мне угрозу, разменную монету и проблему, которую нужно решить быстро и эффективно. А Эдвард… Что для него значила я сейчас? Кем была? Бывшей возлюбленной? Матерью его сына? Или обузой, поставившей под удар благополучие и безопасность его страны?

Арзан, словно почувствовав моё смятение, положил свою ладошку мне на щёку и что-то тихо и успокаивающе проворковал. Я рассмеялась сквозь подступившие слёзы и прижала малыша к себе.

– Спасибо, дорогой... ты всегда знаешь, что сказать и как утешить.

Мы сидели так, может, полчаса, а может, целую вечность. Я рассказывала мальчику сказки – выдуманные, странные, из обрывков моих старых воспоминаний и новых впечатлений от этого мира. Он слушал, иногда пытаясь повторить какое-нибудь слово, и от этого моё сердце каждый раз сжималось от нежности.

Внезапно дверь тихо отворилась. Я вздрогнула и обернулась, ожидая увидеть няньку. Но на пороге комнаты стоял Эдвард. Он остановился там, молча наблюдая за нами. Его лицо было усталым, черты – заострёнными после напряжённого общения с высокопоставленным другом, но в глазах, тех самых стальных, что обычно бушевали грозовыми бурями, сейчас была какая-то новая, глубокая тишина. Он смотрел на нас с Арзаном, и в его взгляде было столько… чего? Нежности? Грусти? Принятия?

Я невольно замерла, не зная, что сказать, боясь нарушить эту хрупкую паузу. Арзан, увидев отца, радостно захлопал в ладоши и потянулся к нему.

Эдвард медленно вошёл в комнату. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к сыну. Не удержавшись, я поднялась со своего места, продолжая держать ребёнка на руках. Мужчина приблизился, взял Арзана из моих рук, прижал к себе на мгновение, поцеловал в макушку и снова усадил его в кроватку с игрушкой. Мальчик, казалось, понял, что взрослым нужно поговорить, и увлёкся деревянной лошадкой.

Потом Эдвард повернулся ко мне. Он стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло, ощущала лёгкий запах вина и дневного ветра, а ещё чего-то неуловимого, но сугубо его – Эдварда.