Чтение онлайн

Супруга так удивилась, что пару секунд подбирала слова и наконец спросила:

– Ты воскресил щетку?

– Хозяин, я говорил вашей супруге, что вы маг с обширными знаниями и золотыми руками! – как-то очень несвоевременно принялся нахваливать его Вернон.

Он предпочел промолчать. Мэйри подняла крышку. Некоторое время она рассматривала щетку и наконец резюмировала:

– Она розовая.

– Она новая, – сухо пояснил Фостен.

Внезапно он поймал себя на том, что предвкушает, как супруга начнет язвить и втянет его в бессмысленный, но бесконечно бодрящий обмен колкостями, придающий остроту любой трапезе. Однако острить Мэйри оказалась не в настроении и, аккуратно опустив крышку, просто поблагодарила:

– Спасибо, Фостен.

– Пожалуйста, – отозвался он, почему-то испытывая нечто похожее на слабое разочарование.

– Запугал артефактора? – через паузу между глотками черного чая проронила она, не глядя в его сторону.

Вот оно! Фостен с трудом подавил улыбку, но не успел открыть рта, как Вернон, обычно всегда брюзжащий до обеда, потому что только после горячего позволял себе съесть шарик расслабляющего горького шоколада, завел любимую шарманку:

– Не понимаю я женщин…

– Не расстраивайтесь, Вернон, – перебила его Мэйри, – мы тоже не всегда себя понимаем.

– Пользуйтесь щеткой и радуйтесь! – не унимался он, словно не услышав шутку от хозяйки.

– Клянусь, я в восторге, – ответила она и снова обратилась к Фостену: – Я действительно благодарна. К слову, зеркало ты починил отменно. Оно больше не шалит.

– Господин Мейн не только внимательный и щедрый человек, но и прекрасный мастер, – продолжал дворецкий, не замечая, что уже вышел из берегов здравого смысла.

– Вернон, можно не сватать мне вашего хозяина, – со смешком заметила Мэйри и бросила на Фостена ироничный взгляд. – Мы уже женаты.

И спасибо темному лику двуединого, она была не в курсе, что зеркало по-прежнему шалило. Да не просто дурило, а выделывало натуральные фокусы. Он сам удивился.

Около десяти вечера, когда ничего не предвещало сюрпризов, на стене его спальни вспыхнул магический просвет. Раскол в пространстве вел аккурат в покои жены и как бы тонко намекнул, что темному магу пора завязывать с починкой артефактов.

Мэйри сидела перед зеркалом и расчесывала влажные волосы розовой щеткой. Прядь за прядью, пристально всматриваясь в отражение, но складывалось впечатление, будто смотрела мужу в глаза. Она на секунду прикусила нижнюю губу. Невинный, казалось бы, жест, но вид у нее сделался такой соблазнительный, что Фостен сглотнул.

Зазор резко потух. Наваждение схлынуло. Маг издевательски хмыкнул над самим собой. Похоже, самое время ему выбраться в столицу не по делам, а расслабиться с женщиной.

Он решил, что магическая ошибка – случайность. Сбоившие заговоренные зеркала не всегда засыпали сразу: бывало, питались остатками силы. Не зря же именно этот испорченный артефакт отправили на чердак. Ради уверенности, что можно не выставлять себя полным кретином и не гасить магию еще раз, после ужина, скрестив руки на груди, Фостен ждал и рассматривал стену. Ровно в десять вечера снова вспыхнуло святящееся окно, в точности повторяющее размеры зеркала в женских покоях.

– Ясно… – устало выдохнул он, наблюдая, как в просвете появилась жена, одетая в слои кружева.

Фостен собрался щелкнуть пальцами и погасить магию, но внезапно Мэйри поставила ногу на табурет и подняла подол, бесстыдно явив подвязки… Он уронил челюсть. В смысле, руку. Но челюсть тоже.

Медленно и соблазнительно жена принялась стягивать чулок. Отстегнула крючки. Тонкие пальцы забрались под шелковый край, заскользили по стройному бедру, собрали нежный покров на колене, спустились ниже к икре. Нога была обнажена. Мэйри бросила в зеркало знакомо насмешливый взгляд и театральным жестом уронила чулок на пол. Окно в ее комнату погасло.

От удивления Фостен изогнул бровь. Она знала, что за ней наблюдает фиктивный муж? В таком случае, темный лик двуединого им помоги!

На следующий день леди Мейн вела себя как ни в чем не бывало. Раздавала указания, следила за уборкой, ругалась на Хэллавина, дескать, тот не в состоянии правильно вести дела… Вечером, соблазнительно выгнув поясницу, она стояла перед зеркалом с одной обнаженной ногой и снимала второй чулок. Фостен не нашел в себе моральных сил отдать приказ слугам и вернуть испорченное магическое зеркало на чердак.

Седмица выдалась адская: его вызывали в столицу, заваливали письмами и требовали темной магии. Но каждый вечер ровно в десять часов его жена развязывала на халате очередную ленточку, а потом с милой улыбкой смыкала зеркальные створки. Фостен ловил себя на том, что переставал дышать, наблюдая за ее тонкими пальцами, распутывающими очередную завязку.

К концу седмицы, когда халат Мэйри был уже развязан, а нервы Фостена походили на натянутые скрипичные струны, его вызвали в монастырский приют. Кто-то заразил спальни скверной. Стены чернели, а дети болели. Служители светлого лика двуединого две декады боролись с гиблым колдовством молитвами, пока по настоянию королевского советника, опекающего сирот, не вызвали единственного в королевстве темного мага. Скандал уже обещался стать громким.

К особняку Мейнов возвращались в карете советника. Хэллавин беспрерывно зудел, что поездку в храм можно засчитать за седмицу темного служения.

– Ты вообще о чем? – буркнул маг, одарив приспешника выразительным взглядом.

– Ваша супруга мне тут посоветовала, что надо не просто копаться в бумажках, а совершать большие дела, тогда можно засчитать год темного служения за два.

– Да неужели? – недобро улыбнулся Фостен. – Она из своего опыта тебе посоветовала?

– Вы можете сколько угодно злиться, но у меня за эту седмицу магия почти год убрала, – внезапно признался секретарь и продемонстрировал запястье с точками. Одна действительно побледнела и грозилась в ближайшее время истаять.

– А я-то думаю, откуда у тебя такое рвение к служению, – съязвил маг.

– И если вам интересное мое мнение…

– Ты знаешь, что не интересно.

– Но я все равно его выскажу. Леди Мейн отлично управляется с замком. Впервые вижу, чтобы слуги заглядывали хозяйке в рот.

Почему это прозвучало так горячо?

– Черт… – сцедил Фостен.

– Вы только что выругались в точности, как ваша супруга, – заметил секретарь. – Кстати, вы в курсе, что она попросила выписать «Вестник» и теперь каждое утро его изучает? Подумывает вложить деньги в магический металл. Говорит, что это выгоднее, чем покупать булавки и наряды. Очень эксцентричная женщина.

– И эта женщина сведет меня с ума, – потерев переносицу, пробормотал Фостен.

Он действительно слегка ехал крышей. Четвертую ночь подряд ему, как озабоченному отроку, снились неприличные сны! В них он срывал с жены проклятущие кружевные тряпки и занимался безудержным развратом. Лучше бы мучился от привычных кошмаров, у них нет шанса воплотиться в реальности… Но завязки-то на халате закончились! Сегодня Мэйри должна снять кружевную хламиду.

Ровно в десять вечера изящным движением она действительно скинула халат. Покров мягко соскользнул с плеч и опустился к ногам. Под ним оказалась шелковая непрозрачная сорочка на тонких лямках, открывающая ложбинку в соблазнительном декольте. Внизу угадывались очертания совершенно обнаженного тела.