Чтение онлайн

— Она приехала сюда, чтобы провести расследование, — продолжил я, — и как-то сумела втереться в доверие к группе торговцев, которые работают в Ape Hanger в Хартсборо. Видимо, они поняли, чем она занимается, и пошли за ней.

— И она прибежала к тебе? — уточнил Оуэн.

— Мы знакомы, — осторожно ответил я.

— Вы встречались? — Оуэн был резок.

— Не совсем. Мы познакомились в додзё в Хартсборо. Она ходила на курсы самообороны, где я помогал преподавать. Ещё была однажды в Лосе, когда я играл.

Все уставились на меня. Я не святой, но личную жизнь держал при себе.

— И да, она пошла со мной. Назвалась Эми. Сказала, что из Нью-Гэмпшира, работает барменом в Хартсборо.

А я, как дурак, поверил. Каждому слову этой красивой, обаятельной девушки. Она меня сразу зацепила — ещё тогда, когда раскачивалась в такт музыке. И с каждой минутой в её обществе становилось легче. Она была умной, живой, рассказывала забавные истории о странной еде и любимых лыжных курортах. Всё было так… просто. И узнать, что всё это — ложь, до сих пор било по голове.

— Она ушла до того, как я проснулся. Я подумал, что она вернулась в Нью-Гэмпшир и выкинул всё из головы. — Или попытался, но это я оставил при себе. — А потом, спустя месяцы, ко мне пришли из ФБР. Сказали, она числится пропавшей без вести.

— Блядь, — прошипел Финн.

— И вот теперь она здесь, — сказал Гас. — Мы ей верим? Откуда нам знать, что она снова не врёт?

Я сжал кулаки на столе. Злость закипала внутри. Меня рвало от желания встать на защиту Милы. Но зачем? Я почти не знал её. Обстоятельства её появления были, мягко говоря, сомнительными.

И всё же… Я видел её глаза. Видел, как она терпела боль, когда Вилла вправляла ей плечо. Видел, как она дрожала, перешагнув порог моего дома.

Я не мог не хотеть защитить её. Что бы там ни происходило, она по уши в этом увязла. И ей явно не справиться одной.

— У неё всё чисто, — сказала Хлоя. — Я попросила своего человека проверить. Всё подтверждается: диплом журналиста Йеля, продюсер в International News Network, три года писала для Portland Herald Tribune.

Она подалась вперёд и положила на стол папку.

— Вот подборка её статей. Глубокие расследования об опиоидах и коррупции. Она не с улицы.

— То есть она может помочь? — спросил Финн, уставившись на меня.

Я не знал. Честно. Меня сейчас больше волновало, как помочь ей. Но мы годами бились в темноте, и теперь, когда у нас появилась такая информация, трудно было не надеяться.

— Почему она не пошла в полицию? — спросил Ноа.

— По её словам, она видела, как Соуса работает с криминальными структурами в баре. Считает, что он продажен. И не только он — некоторые его помощники тоже, — ответил я. — И с ФБР, по её словам, та же история. Учитывая наш опыт… возможно, она права.

Вокруг стола все закивали. Мы сами научились — и не раз — что полиции доверять нельзя.

Коул в какой-то момент достал спицы и моток пряжи. Это никого не удивило. Вязание успокаивало его.

— Ей надо поговорить с Паркер, — тихо сказал он.

— Конечно, — кивнула Хлоя. — Мы её подключим.

Мы наняли Паркер Ганьон ещё какое-то время назад, чтобы она помогла нам с расследованием и попыталась распутать странные события, начавшиеся после ареста моего отца. Пропажи, вандализм, подозрительные бухгалтерские махинации, которые раскопали Лайла с Оуэном. А потом — нападение на Хьюго.

Паркер раньше работала в полиции штата и имела связи в ФБР, но пока мы всё ещё цеплялись за обрывки улик и пытались проследить денежный след до самого верха.

— Как думаешь, она снова сбежит? — спросил Финн. Он пришёл с распущенными волосами, но в ходе разговора собрал их в пучок.

— Сомневаюсь, — ответил Коул, избавляя меня от необходимости отвечать. — Она наотрез отказалась идти в полицию или в больницу. Её пришлось держать, пока Вилла вправляла ей плечо. Поверьте, она и напугана, и разбита. Лучше дать ей отсидеться, пока мы не всё не согласуем с Паркер.

Ноа ёрзал рядом со мной. Мы сидели здесь уже слишком долго для него. Я удивлялся, как он ещё не встал и не начал ходить кругами или отжиматься — он же не из тех, кто сидит на месте. Всё время в движении, на свежем воздухе.

— Она может остаться у тебя? — спросил он.

Я кивнул. Она уже у меня дома, а дом стоит уединённо и далеко от всех, так что это логично.

— Нет, — отрезал Гас. — Это небезопасно. Ни для тебя, ни для неё. — Он посмотрел на меня своим фирменным старшим-братским взглядом, от которого не скроешься. — Кто знает, какие неприятности она с собой принесёт.

Я глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Мила была на моей совести. Прошло всего двенадцать часов, а это чувство уже вписалось в меня на клеточном уровне.

— Я с этим разберусь, — сказал я. — Вы и так пожертвовали слишком многим. У вас семьи.

Финн кашлянул.

— Как думаешь, у неё и правда есть доказательства, чтобы их прижать?

— Очень надеюсь.

Я подумал о её улыбке, веснушках и озорном блеске в серых глазах. Она воплощённая беда. Но не мог отделаться от ощущения, что она — та самая недостающая часть головоломки, которую мы искали годами.

— А если это наш шанс? — я обвёл взглядом стол, глядя в глаза каждому из братьев и Хлое. — Шанс покончить с этим раз и навсегда?

— Что ты имеешь в виду?

Я закрыл глаза, подбирая слова. Публичные выступления — не моя сильная сторона.

— Мы живём под этим гнётом уже слишком долго, — наконец сказал я. — Хлоя, за тобой следили какие-то мутные типы. Коул с Виллой случайно наткнулись на нелегальную сделку, и потом Коула обкололи и подставили. А Ноа…

Я посмотрел на брата и почувствовал, как накатывает паника. Так бывает каждый раз, когда думаю о пожаре. О том, что могло случиться с самым дорогим для меня человеком. С его дочкой. Даже представить страшно.

Я сглотнул и выпрямился.

— Мы не в безопасности. И всё это не закончится, пока мы сами не возьмёмся за дело. А она — наш лучший шанс.

Самый молчаливый из нас, Гас, повысил голос.

— Но ведь у нас есть Паркер.

— И она блестящая. Но она одна. Когда её официально утвердят в должности нового шефа полиции, она сможет сделать гораздо больше. Но пока… у нас есть человек с уликами.

— Ты сам их видел? — это уже Оуэн, как всегда — скептик.

Я покачал головой, а потом вспомнил, что он не видит.