Чтение онлайн

Он поставил пакеты на журнальный столик, и, когда полиэтилен зашуршал, я заглянула внутрь.

Пара чёрных леггинсов, несколько футболок. Мягкая флисовая кофта. Тёплые носки и...

Я резко вскинула голову.

— Ты купил мне... нижнее бельё?

Щёки его окрасились в умопомрачительно милый розовый оттенок.

Чёрт. Ну почему он такой обаятельный?

— Я позвонил Вилле. Она продиктовала список и примерно прикинула твои размеры. Если что-то не подойдёт — поменяю. — Он поднял руки, будто сдаётся.

Я не удержалась и рассмеялась.

— Ты молодец, — сказала я, доставая пижаму и упаковку топов с вшитыми чашечками. Под ними оказался мягкий хлопковый бюстгальтер.

— Она сказала, что такие сейчас будет проще надевать, чем обычные, — пояснил он.

— Спасибо.

Следующий пакет был доверху набит косметикой: увлажняющий крем, расчёска, коробка с тампонами.

— Список от Виллы, — повторил он. На этот раз он явно старался не смотреть мне в глаза.

Я была впечатлена. Не так много мужчин добровольно покупают женщине тампоны. Особенно если едва её знают.

И как только эта мысль мелькнула в голове, за ней пришла другая. Та, что сбила дыхание.

Я одна.

А я была беспомощна. Вынуждена полагаться на доброту чужого человека. Не в состоянии позаботиться о себе. Проваливая свою единственную задачу.

Я не смогла сдержать слёз. Опустив голову и вцепившись в упаковку с нижним бельём, я позволила им литься.

Одна за другой капли падали на полиэтилен у меня на коленях, громко шлёпаясь. Я пыталась всхлипы сдержать, вытереть слёзы, когда Джуд вдруг оказался рядом.

— Прости, — хрипло сказал он. — Если я всё испортил, извини. Я могу съездить ещё раз, хоть завтра.

— Нет. — Я замотала головой и сразу пожалела, когда в плечо и по руке полоснула боль. — Нет, — прошептала я. — Я правда благодарна. Это… это слишком хорошо. Слишком щедро.

— Мила, нет. — Он осторожно положил ладонь мне на спину. — Это всего лишь пара вещей из Target. Не больше.

— Но я же полное ничтожество, — всхлипнула я, закрывая лицо здоровой рукой. — Посмотри на меня. Я даже головой толком мотнуть не могу. Прячусь в твоём доме, с засохшей кровью и гнилыми листьями в волосах. Всё так ужасно.

— Ты не облажалась, — мягко сказал он, придвигаясь чуть ближе. — Ты ранена. И хоть я и не знаю, чем ты занималась весь этот год, у меня ощущение, что, если ты мне всё расскажешь, я буду одновременно восхищён твоей храбростью и зол на твою безрассудность.

Я всхлипывала, упрямо не встречаясь с ним взглядом. Обычно мне было несвойственно впадать в уныние. Скорее наоборот — меня часто обвиняли в излишней самоуверенности. Но сейчас всё в жизни рушилось. Я сама загнала себя в угол. А рядом сидел мужчина с жалеющим взглядом, и это только усугубляло ситуацию.

— Чем я могу помочь прямо сейчас? — Он откинулся назад, скрестив руки на широкой груди. Мышцы на предплечьях напряглись, в глазах — сочувствие. Бороться с этим не имело смысла. Мне действительно нужна была помощь.

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Сейчас… мне просто нужен душ. Я чувствую себя отвратительно.

Он кивнул.

— Принесу полотенца. Я переделал душ в прошлом году — поставил лейку-водопад и всё такое. Напор отличный.

Я слабо улыбнулась сквозь мутный от слёз взгляд.

— Хороший напор — это недооценённое сокровище.

— Абсолютно согласен. — Он поднялся и протянул мне руку.

Сил сопротивляться уже не было. Я взяла её и позволила себе встать с его помощью.

— Спасибо, — прошептала я, когда снова почувствовала опору под ногами.

Он провёл большим пальцем по моей щеке, стирая слезу.

— Всегда пожалуйста, Беда.

Я уже бывала сегодня в ванной. Как и весь дом, она была чистой. Стены душа выложены белой плиткой «метро», а вместо занавески — дорогая стеклянная дверь.

Он повесил огромные белые полотенца на крючки, разложил одежду на столешнице, потом обернулся, засунув руки в карманы.

— Тебе что-нибудь ещё нужно?

Я с трудом сглотнула.

— Поможешь снять мне повязку?

Он медленно подошёл и начал осторожно её отстёгивать. Липучка зашуршала в тишине, будто выстрел.

Пока он возился, я изучала душ. Он действительно был красивый. Интересно, он сам клал плитку? Он как-то упоминал, что много чего сделал в доме своими руками.

Он снял повязку бережно, стараясь не дёрнуть руку. Обезболивающее давно выветрилось, но боли пока почти не было.

Положив повязку на раковину, он повернулся ко мне.

— Сейчас сниму футболку через правую руку и голову, потом аккуратно протянем через левую. Ладно?

Я кивнула, пылая от стыда. Как бы мне ни хотелось выпроводить его, я лгала себе, считая, что справлюсь сама.

Хотя бы это была только футболка.

Но как только он её стянул и бросил на пол, я поняла, где просчиталась.

Сжав глаза, я прошептала:

— Сможешь расстегнуть лифчик?

Не дожидаясь ответа, повернулась к стене. Прижав левую руку к груди, снова почувствовала подступающие слёзы.

Это внезапное, острое чувство стеснительности было неприятным. Он ведь уже видел меня голой.

— Дальше я сама, — сказала я, как только он справился с застёжкой, так и не оборачиваясь.

— Я подожду снаружи. Зови, если что.

Я скривилась. Я справлюсь. Даже если нет — просить его о помощи не стану. Когда дверь за ним щёлкнула, я позволила бретелькам соскользнуть с плеч. Ткань была серая от пота и грязи. Спасать её не имело смысла. Я подцепила лифчик пальцами ног и выбросила в мусор.

Спустила спортивные штаны, выскользнула из них и вошла в душ.

Он не соврал — напор был потрясающий. Струи воды барабанили по спине, и я запрокинула голову, позволяя им стекать по лицу. Каждая клеточка тела болела, но ощущение чистой воды на коже стоило всех усилий.

Прижимая больную руку к груди, я потянулась за гелем для душа, отчаянно желая смыть с себя всю грязь. Но пальцы лишь слегка задели флакон — и он с грохотом упал на пол. Я нагнулась, чтобы поднять его, и в этот момент ударилась плечом о стену. Боль вспыхнула ослепительно, и меня накрыло волной головокружения. Я вскинула здоровую руку, упёрлась в кафель и повесила голову.