Чтение онлайн

— Я мог наблюдать за вами, — Шэн Юэлин указал на тихо колыхавшуюся траву в метре от них. — Признаюсь, у меня закралась мысль о постороннем вмешательстве, однако, я ждал ваших дальнейших действий.

Мэй захотелось его ударить. Он провернул с ней тот же фокус, что в заброшенном ордене при охоте на оборотня!

— Не переживай, котенок! Мне нравится быть наживкой, — выплюнула она, поднимаясь.

Ее одежда снова пришла в негодность. На рюкзаке красовалась отметина, которую она попыталась затереть.

Шэн Юэлин не понял ее, но суть уловил верно и кратко извинился, на что Мэй раздраженно отмахнулась.

— Теперь понятно, почему мы ничего не слышали о нечисти, — сказал он. — Пораженные земли окружены барьером, которую носителям темной энергии не преодолеть.

Мэй внезапно вспомнила о оставшихся в деревне заклинателях.

— Надо предупредить Цзин… — Шэн Юэлин перехватил ее у самой травы.

— Госпожа!

В этом «госпожа» Мэй явственно ощутила намерение приложить ее о дорогу еще пару раз.

— Я понимаю, что господин Юн стал вам… в некоторой степени не безразличен. Однако, настоятельно рекомендую воздержаться от необдуманных действий. Адепты Нин Цзин искусные заклинатели. Они справятся. А нам необходимо двигаться вперед.

— Но, что было в траве? Снова неизвестный демон?

— Уверен, господин Юн выяснит это, — отчеканил Шэн Юэлин и пошел вперед по дороге, не обращая внимания на то, что по его виску на ворот капает кровь.

Солнце успело преодолеть половину небосвода, когда им повстречалась повозка ремесленика, полная деревянных изделий: домашней утвари, игрушек, украшений. Возничий поначалу испугался, но после объяснений Шэн Юэлина — «Мы заклинатели, сражились с нечистью, победили» — позволил им доехать до города.

Мэй позаимствовала у него немного воды, чтобы промыть рану мрачного Шэн Юэлина.

— Как я и говорила: царапина!

Она порылась в рюкзаке и нашла несколько пластырей. Заклинатель заинтересованно повел носом. Всучив ему прозрачную обертку поиграться, Мэй заклеила неглубокий порез. Телесный цвет пластыря контрастировал с бледной кожей Шэн Юэлина, но не бросался в глаза.

Достав крошечное зеркальце, она показала ему результат.

— Любопытно, — вынес вердикт тот, ощупывая поверхность пластыря. — Из чего он?

— Полимеры, силикон, хлопок — много всего.

Шэн Юэлин отдал ей обертку, которую та убрала в один из карманов для неразлагаемого мусора: упаковок от лекарств, кусков пластика, пакетов и прочего. Еще в первые дни пребывания в Империи Хань, Мэй решила, что не станет мусорить, даже если ее несчастная ватная палочка останется лежать одна в чистом поле. Нечего ей делать в этом времени. И Мэй тоже.

На пути им попадалось все больше повозок и пеших путников. Глядя на них, Мэй удивлялась, как им не страшно путешествовать рядом с проклятыми местами?

— В какой город вы направляетесь, мастер? — окликнул Шэн Юэлин возницу.

— Тут один город на сотни ли окрест, — крикнул тот в ответ. — Сан Ли!

Мэй и Шэн Юэлин уставились друг на друга. Разве не его они проплывали вчера незадолго до встречи с гулями?

— Мастер, — вновь обратился к мужчине заклинатель, — мы с моим учеником много странствовали в поисках совершенствования, лишь цветы нам были пищей, роса — водой. Сотни лун сменились над нами и сотни солнц. Подскажите, какой же сейчас год?

— Удивительные вы, заклинатели! — хохотнул мужик. — Седьмой год от начала правления Императора Да Хона.

Мэй с замиранием сердца ждала ответа Шэн Юэлина.

— Восьмой. Должен быть восьмой год правления Сюань Хон Цзина, — понизив голос, произнес он.

Мэй выдохнула пару матерных выражений.

— А Император действующий или нет?

— Действующий, — рассеянно откликнулся Юэлин, напряженно размышляя о чем-то. — В народе его зовут Да Хон для краткости.

Мэй захотелось смеяться в голос! Растерянный вид Шэн Юэлина привел ее в истерический восторг:

— Добро пожаловать в орден неудачников, против воли путешествующих во времени!

Тот поморщился, будто унюхал тухлый дуриан.

— Ваш смех неуместен.

— Это нервное, — отмахнулась она. — Как мы попали в прошлое: артефакт, заклятье, специально обученный демон?

— Сомневаюсь, что подобному обучают демонов.

— Это шутка.

— Я же сказал: юмор не уместен!

— Расслабься, котенок. Всего лишь год, не пять тысяч!

Шэн Юэлин щелкнул пальцами, рассыпая по повозке яркие искры. Мэй окинула их восхищенным взглядом, но по мере того, как до нее доходил смысл этого ненужного выброса духовной энергии, ее улыбка таяла.

— Госпожа больше не задыхается? — изумился Шэн Юэлин.

— Ты хотел заставить меня замолчать? — не поверила она. — Таким способом, зная, что я испытываю?

— Госпожа…

— Я надеюсь, ты однажды переживешь то же самое, Юэлин.

Мэй толкнула дверцу и на ходу соскочила с повозки, с трудом удержав равновесие. Заклинатель немедленно последовал за ней.

— Оставь меня! — она отпихнула его протянутую ладонь. — Мне не нужна помощь такого отвратительного человека, как ты! Я вернусь к Цзинлуну и буду жить в Нин Цзин Юн свою тихую жизнь подальше от тебя и твоих тайн! — она вытащила из рюкзака украденные у Главнокомандующего листы и комом пихнула ему в грудь. — На! Развлекайся.

Она развернулась, чтобы уйти, но Шэн Юэлин преградил ей путь:

— А как же проклятье?

— Очевидно, здесь его нет, — саркастично выплюнула она и обогнула его, широким шагом устремляясь к возвышавшимся впереди городским воротам.

— Ты можешь застрять в прошлом! — крикнул он ей в след.

— Меня это устраивает! — рявкнула она, шуганув какого-то старичка.

— Без защиты ты не выживешь.

— Я уже умерла!

Шэн Юэлин возразил, но Янмэй не расслышала — перешла на бег. Вырвавшаяся фраза обожгла ее каленым железом так, что скрутило внутренности. А, вдруг, правда, неважно, что она предпримет: ее судьба предопределена? В любой момент она может вернуться в будущее, где демоница без лица сбросила ее в пропасть. Вдруг в эту самую секунду она медленно падает, а когда достигнет земли…

Мэй помотала головой и послушно присоединилась к веренице пеших путников.

Ворота оказались похожи на те, которые она видела в Шанхэ, только стража пускала внутрь без досмотра. Из обрывков разговоров на малознакомых диалектах Мэй удалось выяснить, что местный мингуань устроил фестиваль урожая, на котором обещал раздать деньги нуждающимся и беднякам.

Неудивительно, почему тракт был заполнен гомонящими крестьянами: они съезжались со всех окрестностей. Среди них оказались даже добытчики серы с ручными тачками, заполненными припорошенными желтой пылью мешками.