Чтение онлайн

– Ты сумасшедшая!
– говорила на это обычно сдержанная и послушная ей Софа.
– Вместо Эррена пришлют какого-нибудь другого гада, тебя измучают в пытках, нашу семью повесят, да еще у них будет отличный повод, чтоб перестре­лять всех евреев Слонима вообще! Ты это понимаешь?

– Понимаю, - мрачно отвечала Дина.
– Поэтому-то Эррен еще и жив. И во­обще - индивидуальный террор не самый лучший способ борьбы с оккупанта­ми. Надо создавать партизанские отряды - вот отличное дело. Взорвать эшелон, идущий на фронт, - сразу гора немецких трупов. Представляешь - целый полк фашистов летит под откос! А я по ним стреляю из пулемета - тра-та-та-та-та! Или эшелон с бензином, а еще лучше - с танками! Нужна взрывчатка, оружие, подго­товленные люди. А что я могу одна!

– Тебе, Дина, надо было родиться мужчиной.

– Я и женщиной себя хорошо чувствую. А ты вот что-то стала, по-моему, чах­нуть. То тебя тошнит, то бледность какая-то. С чего бы это?

Софа в ответ промолчала, опустив голову, и слезы закапали на открытые стра­ницы книги.

– Ты что, Софка?
– испугалась подруга. Она о самочувствии Софы сказала ми­моходом, совсем об этом не думая, оставаясь в мыслях все в том же - в поисках вариантов вооруженной борьбы с немцами.

– Я беременна, - сказала шепотом Софа, - на третьем месяце.

У Дины округлились глаза и сам собой открылся рот.

– Ты?! Так значит там, на пруду!.. Васенька?..

Софа кивнула, опустив голову еще ниже, улыбнулась, и воспоминания о том дне светом любви и нежности проявились на ее лице.

– Вот это приехали! А говорила, что ничего не было!.. Маме сообщила?

– Еще нет.

– Так, - Дина посчитала на пальцах, - значит, рожать в марте.

Софа, испуганно улыбаясь, кивнула.

– Учитывая, что немцы запретили еврейкам рожать, роды будут тайные, а как начнет проявляться животик, на улицу выходить поменьше. А и ничего - скоро осень, пальтишко накинешь - не будет видно. Но Розу Абрамовну надо опове­стить.

В дверь постучали.

– Войдите, - крикнула Дина, а Софа быстро промокнула платком глаза. В ком­нату вошли Натан Ликер с незнакомцем, поздоровались.

– А, Ликер-Водкин, известный радиолюбитель, внебрачный сын синьера Мар- кони и господина Попова. Что вас сюда привело?..
– В глазах Дины сверкнул охотничий азарт. Она уже собиралась поиздеваться в меру сил над Ликером.

– Вот хочу представить своего друга - Зорах Кремень, специалист по ремонту оружия. Об этой блондинке говорил я тебе, Зорах.

– Ремонт оружия?.. Интересно, что вы, Ликер, называете оружием - ваши па­яльники, вашу обеденную ложку, клизмы для стариков, ночные горшки, вязаль­ные спицы - что? И как это сегодня в Слониме выглядит? Я имею в виду ваш ремонт оружия.

– Замечательно выглядит, если подойти к этому делу с умом. Главное, тут без­отказно действует поварской принцип: как повар никогда не умрет с голода без продуктов, также и оружейных дел мастер всегда имеет под рукой кое-что стре­ляющее и взрывающееся, - спокойно ответил Кремень.

Дина внимательно посмотрела на него.

– Что еще скажете?

– Ничего особенного. А может, вам лично ремонтировать оружие не под силу? Может быть, с вашей внешностью и знанием немецкого вам лучше устроиться в гебиткомиссариат?
– сказал Ликер и тотчас получил звонкую пощечину. Влепив ее, Дина отпрыгнула, как кошка, и сама немного растерялась - не ожидала от себя такого эмоционально-грозового разряда.

Ликер растерянно потрогал свою щеку и недоуменно глянул на Зораха.

– Вы неправильно поняли моего друга Натана, Дина, - невозмутимо сказал Кремень.
– Мы ни в коем случае не подозреваем вас в желании сотрудничать с немцами, служить им. Но если б в гебиткомиссариате был наш человек, это силь­но бы нам помогло.

– Кому это «нам»? Оружейным мастерам и радиолюбителям?

– И не только. Немцы все больше ужесточают режим оккупации. Чуть не каж­дый день на улицах хватают двадцать-тридцать человек, увозят на расстрел за город. В ближайшее время будет создано гетто - всех евреев сгонят сюда, к кана­лу Огинского и Щаре, огородят колючей проволокой, поставят охрану. Выходить можно будет только колоннами на работу или по пропускам. Потом проведут сле­дующий крупный отстрел на несколько тысяч человек. Когда это будет, как спа­сать людей, как предупредить, что можно противопоставить врагу? Имея своего человека в гебиткомиссариате, зная план его действий, нам легче будет принимать правильные решения.

– Опять «нам».

– Мы - это группа еврейской молодежи, решившая, если и умереть, то не даром, а уничтожив сколько можно врагов. Без оружия этого не сделать. А его огромное количество на складе военных трофеев. Мы приложили много сил, чтобы устро­иться туда на работу. Предлагаем и тебе. Говори со всей своей прямотой - соглас­на или нет?
– сердито проговорил Кремень.

– Да, согласна. Только не работать в гебиткомиссариате, а ремонтировать ору­жие.

– Ну что ж, завтра ждем тебя у входа в бойтелагерь, - сухо сказал Кремень, и молодые люди, не прощаясь, ушли.

Дина смотрела им вслед, сжимая и разжимая кулачки.

– Посмотрим, что за бойтелагерь и сколько там трофейного оружия, - прого­ворила она им вслед.

Бойтелагерь представлял собой достаточно большой участок огороженной ко­лючей проволокой территории, на которой находилось несколько бараков и склад фундаментальной кирпичной постройки. У ворот лагеря постоянно дежурили по­лицейские. Рано утром Дина поспешила к бойтелагерю. Ликер и Кремень уже стояли у входа. Еще издали увидев Дину, Ликер попрощался с Зорахом и быстро пошагал в свою радиомастерскую. Дина и головы в его сторону не повернула.

– Добрый день, господин Кремень.

– Здравствуйте, Дина. Нас уже ждет господин унтер-офицер Муц. Надо спе­шить, - сказал он.

Полиция пропустила Дину без вопросов, видимо Кремень уже говорил о ней. В бойтелагерь сходилось с разных концов немало молодых людей. У каждого на груди и спине был пришит желтый круг или шестиконечная желтая звезда. Но на юных лицах, заметила Дина, не было выражения подавленности, обреченности, безысходности, угнетенности, что характерно стало для лиц людей более старше­го возраста. Все здоровались друг с другом, иные пошучивали и бодро расходи­лись по работам.

Вообще-то бойтелагерем ведал пожилой немец, оберлейтенант, но на произ­водстве он появлялся очень редко. Главной заботой всей его службы стало обеспе­чение оставшейся в Германии семьи продовольственными посылками. И поэтому в бойтелагере распоряжались унтерофицер Муц и ефрейтор Лепес. Еще накануне Кремень поговорил с унтером, и тот разрешил привести рекомендуемую для ра­боты девушку. Увидев Дину, он был приятно удивлен.

– Гут, фройлен Дина, гут, - сказал он.
– Надо работать, за работу будет хлеб.