Чтение онлайн

– Ты что? – испугалась Талаева. – Зачем? Пусть ездят…

– Чтобы их не было, – буркнула Вика, садясь в седло. – Надоели они.

– И мне они надоели, – вздохнула совсем скисшая Кошелева. – Я знаете как испугалась! А бедный Мамайчик? Он его прямо железякой в грудь ударил. Пусть, пусть все проваливаются вместе со своими лыжами.

– Тогда и собак туда же надо послать, – поддакнула Талаева. – Чтоб они больше не гавкали!

– Пусть все проваливаются! – развеселилась Вика, продолжая потрясать подковой.

Но веселье ее быстро закончилось. Из-за поворота один за другим выехали три темных всадника на черных конях. На всех троих были черные плащи, на головы низко надвинуты капюшоны.

– Чьи это? – осторожно спросила Кошелева. – Я таких никогда не видела.

По верхушкам деревьев проскрипел ветер. Лес вздохнул.

– Вы просили. Вас услышали, – пронеслось над тропинкой. – Они будут пропадать.

Девчонки озадаченно оглядывались, не понимая, что происходит.

– Жертва! – ахнуло где-то совсем рядом.

Всадники одновременно повернулись и так же одновременно в одну ногу ступили с тропинки в снег. Их черные тела растворились в наступающих серых сумерках.

– Что это, а? – первая подала голос Кошелева.

Вика вдруг почувствовала, какой тяжелой и горячей стала подкова. Она взвизгнула, отбрасывая ее от себя под елку. И тут же поблизости раздалось ржание. На дорожку выбежал Мамай.

Он недоверчиво покосился на застывших девчонок.

– Едем отсюда! – Вика перегнулась, подхватывая повод нашедшегося коня. – Скорее!

Лес поглотил топот удаляющихся лошадей, и снова стало тихо. Только это была уже не привычная зимняя тишина. Теперь в лесу поселилось настороженное ожидание чего-то… Лес ждал. Ждала и тропинка. По ней вот-вот должна была пройти первая жертва.

Слухи о «нехорошем» лесе мгновенно облетели всю округу. В поселке говорили о ведьмах и бомжах, поселившихся за просекой. Девчонки молча переглядывались. Они о чем-то догадывались, но пока еще никто не отваживался заговорить об этом.

– Я пошла гулять!

Светка накинула на тощую спину Затока теплую попону, подвязала ее тесемками под брюхом, чтобы не сползала.

– Надолго? – выглянула из комнатки Оксана.

– До просеки и обратно. – Светка любовно потрепала Затока по холке, конь вздохнул и положил морду ей на плечо. – Нам надо двигаться.

– Не ходите далеко. Ладно? И возвращайтесь скорее, – привычно предупредила Оксана. – За просеку не забирайтесь.

– Хорошо.

Света подошла к двери, Заток послушно шел следом.

Вика вышла из денника.

– Света, я возьму твою книгу?

– Угу, – закрывая за собой дверь, буркнула Светка.

Вика зашла в комнату, забралась на топчан, с довольной улыбкой вытащила из Светкиного рюкзака пухлую книжку. На обложке был изображен маленький мальчик с красными кровожадными глазами. В одной руке у него был окровавленный нож, в другой гнутая вилка. По темному парку он крался к окну, за которым виднелись мужчина и женщина. Кривыми буквами с красными потеками на обложке было написано: «Детские страшилки».

Вика открыла книгу наугад и начала громко читать:

– «Однажды пошли родители в магазин и купили черную пластинку. Принесли домой, положили на стол и стали собираться на работу. Мама девочке и говорит: «Мы уходим, а ты ни в коем случае не слушай черную пластинку»…

Светлана с Затоком из леса не вернулись.

Вокруг костра повисла тишина. Каринка тихо плакала. Ребята подозрительно косились друг на друга. Катька Кошелева, закончив рассказ, шмыгнула носом и вопросительно посмотрела на Паганеля.

– Так! – выдал учитель свое коронное восклицание. – Значит, есть проклятие. Есть непонятная подкова, осуществившая это проклятие. И есть еще одна подкова, которая пока не сделала ничего хорошего, но вроде бы и вреда не приносит.

– Вот уж не думал, – не к месту радостно хохотнул Васильев, – что любые проклятия сбываются. Эх, если бы так и было, то ни одного учителя в мире не осталось бы…

– Не любые. – Олег Павлович поправил на носу очки. – Но в принципе любое злое пожелание несет в себе определенный заряд. Кстати, – повернулся он к Андрюхе, – проклятье опасно как для того, кому его желают, так и для самого желающего.

– Оно что, бьет и туда и сюда? – не поняла Настя.

– Да, – кивнул учитель. – В этом опасность любого проклятия.

– Поэтому Вика и пропала? – еле слышно спросила маленькая Катя.

– Сказка какая-то получается, – лениво потянулся Вовка. – Что-то не верится во все это. Если есть место проклятья, то должно быть место антипроклятья.

– А с чего ты взял, что этого антипроклятья не существует? – встал Паганель. – Мы его не искали. Вполне возможно, оно заключается в этой подкове.

Незаметно для всех Сашка встал и отошел от костра. Когда яркий свет перестал бить по глазам, со всех сторон на Токаева наступила ночь. В городе не бывает таких ночей. Там всегда ездят машины, шумит вода в трубах, ходит по коридору мама. А здесь ничего, кроме скрипа снега под ногой да вздыхающих рядом лошадей, не было.

До проклятой черты он мог дойти с закрытыми глазами – столько до нее было уже хожено.

Когда глаза окончательно привыкли к темноте, Сашка перед своим носом увидел чернеющую границу. Падающий весь вечер снег не скрыл ее.

– Ты чего сбежал? – сзади к Токаеву незаметно подошла Настя. Следом за ней топал Мишка.

– Вас только здесь не хватало! – замахнулся на них Сашка. – Идите отсюда. А то опять все всадники леса сбегутся.

– У меня на них иммунитет, – важно сообщил Рыбкин, усаживаясь рядом с Сашкой у черты. – Меня они не должны трогать.

– Ага, ты пойди к ним и скажи это, – ухмыльнулся Токаев. – Они сильно обрадуются твоему приходу.

– Слушайте, – Настя поправила на носу очки и воинственно огляделась. – А что, если разбросать все сугробы? Всадникам тогда неоткуда будет выходить.