Чтение онлайн

– Разумно, - одобрил план Ален. – Все детали обговорим позже.

– Надеюсь, вы оба понимаете, что безопасность пассажиров кортежа будет обеспечена только на территориях наших с отцом владений? – спросил граф.

– Это понимаем не только мы, но и король Ливазии, - сказал Торин, а потом добавил: - Король Генри, как и мы, будет рад, если ты прибудешь на королевский отбор в качестве гостя, - сказал Торин.

– То есть, у меня будет официальное приглашение? – улыбнулся Витор.

– Считай, что ты его уже получил, - подтвердил Торин.

Я сидела перед зеркалом и смотрела, как Моника укладывает мои волосы, когда вошла мать Джулианы.

– Доброе утро, дитя мое! Как твое самочувствие? – спросила она, ничего, кроме искренней заботы о дочери, в ее голосе я не услышала.

– Доброе утро, матушка! Хорошо себя чувствую, - улыбнулась ей.

– И лекарь Пейтон подтвердил это, - сказала она.

Мы направились в трапезную завтракать. Хотя сопровождала меня Ленора, я прекрасно ориентировалась в доме и смотрела на окружавшую меня обстановку с уверенностью, что все это мне хорошо знакомо.

В зале нас уже ждал герцог - отец Джулианы, это был мужчина средних лет со светло-русыми волосами, кое-где посеребренными сединой, и синими, как у меня глазами. Сравнивая меня с герцогом, можно было с уверенностью сказать, что я принадлежу его роду.

– Доброе утро, отец! – поприветствовала я его.

Он подошел и поцеловал меня в лоб, окидывая беспокойным взглядом.

– Вижу, тебе лучше. Лекарь сказал, что уже не стоит беспокоиться, - вместо приветствия ответил он и облегченно выдохнув, добавил: - Рад, что все обошлось.

Я смотрела на взволнованное лицо мужчины, в искренности его слов сомневаться не приходилось. Мы сели за стол и приступили к завтраку. Наблюдая за родителями Джулианы, нетрудно было сделать вывод, что она была любимым ребенком в семье.

– Отец, может быть, Вы расскажите, что произошло, - попросила я его. – Я, к сожалению, ничего не помню, а матушка отказывается говорить.

Герцог быстро переглянулся с женой, и после небольшой паузы ответил:

– Видишь ли, Джулиана, это не совсем приятная история, и ты можешь расстроиться, а лекарь сказал, что тебе нельзя волноваться.

– Тем более, Ее Высочество не стала ничего рассказывать, - торопливо добавила герцогиня.

– Но, если я ничего не буду знать, то могу оказаться в нелепом положении, - возразила я, стараясь не раздражаться от такой заботы. – Вы же не можете не понимать, что это совершенно точно приведет к сильным волнениям и переживаниям. Возможно даже, я испытаю эмоциональный шок.

– Хорошо, - нехотя согласился отец. – После завтрака жду тебя в моем кабинете.

Мы стали молча есть, я наблюдала за родителями, стараясь делать это незаметно, но то и дело ловила на себе их беспокойные взгляды, в которых не было ни капли злости, только жалость и печаль. После завтрака все вместе мы прошли в кабинет отца и сели в кресла напротив друг друга, я выжидающе смотрела на отца.

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – спросил он. – Может быть, отложим разговор?

– Благодарю Вас за заботу, все в порядке, отец, расскажите мне, пожалуйста, эту историю, - попросила я.

Он тяжко вздохнул и начал говорить:

– Ты тайно встречалась с виконтом Уорвиком и даже уговаривала его бежать с ним. Ее Высочество пыталась остановить тебя, но ты вырвалась и, оступившись, упала с холма. Принцесса была очень добра, она обещала все уладить, - перед глазами тут же возник образ Гертруды, которая вызывала у меня, мягко говоря, недоверие. Ее колючий взгляд ну никак не вязался с заботой о ближнем.
– Но фрейлина королевы видела виконта, поэтому твоя репутация…

Отец не смог закончить, опустив голову, мать с бледным лицом молчала, напряженно глядя в пол и стараясь сдержать слезы. Я была тронута, нет, в самом деле, дочка, согласно изложенной версии,практически уничтожила свою репутацию, опозорила родителей, а они лишь беспокоились о ее здоровье, ни слова упрека, ни недовольного взгляда! Попыталась напрячь память, чуть ли не тужилась от усердия – ничего! Ни информации, ни эмоций!

– Это было первое свидание с виконтом?
– наконец, спросила я, глядя на отца.

– В том-то и дело, что нет! – не выдержала матушка. – Вы, оказывается и раньше встречались.

– Это кто сказал? – продолжала я.

– Ее Высочество, а виконт подтвердил ее слова, - тихо ответил отец.

– В таком случае, что там делала принцесса? – недоумевала я, все больше испытывая неприязнь к этой особе.

– Она пыталась спасти тебя! – воскликнула матушка.

– До того, как спасти, - уточнила я, продолжая пристально смотреть на отца. – Эти свидания все время проходили втроем? В таком случае, можно ли их назвать свиданиями?

Он сначала непонимающе смотрел на меня, а потом задумчиво проговорил: – Я как-то не подумал об этом, а принцессу не решился расспрашивать.

– А где во время моего падения был этот самый виконт? – поинтересовалась у него.

– Там же, на холме, - растерянно ответил отец.

– Он тоже оступился и упал? – не унималась я.

– Нет, но почему ты думаешь, что он должен был упасть? – недоуменно спросила матушка, переставшая плакать и испуганно глядевшая на меня.

– Но мы же вместе собирались бежать, не так ли? – рассуждала я: - В таком случае, картинка мне представляется такой: виконт находится рядом со мной, а, когда я падаю, то от испуга пытаюсь ухватиться за него и увлечь за собой, или он должен был попытаться схватить меня, чтобыудержать и не дать упасть.

– Значит, ты вспомнила, что вы собирались бежать? – поникшим голосом спросила меня леди Ленора, и по ее лицу опять потекли слезы.

– Нет, матушка, ничего я не вспомнила! Я просто пытаюсь рассуждать логически, - торопливо проговорила я в неумелой попытке успокоить ее.

Мои старания только усугубили ситуацию. Родители застыли и с неподдельной тревогой смотрели на меня.

– Что с тобой случилось? – испуганно спросила меня герцогиня.

– Головой ударилась, - терпеливо напомнила ей.

– Ты стала другая, - робко произнесла она. – Я не узнаю тебя, дитя мое.

Да что не так? Нахмурившись, посмотрела на отца, он задумчиво рассматривал меня, нервно сжимая подлокотники кресла.

– Что со мной не так? – напрямую поинтересовалась я у них.

– До сегодняшнего дня ты всегда была тихой и послушной, очень робкой, девушкой, - взволнованно пояснила герцогиня. – Никогда не спорила, не доставляла никаких хлопот. Поэтому, когда это случилось, мы были потрясены, мы и сейчас не понимаем, почему так произошло.