Чтение онлайн

Но вернусь к главной теме — психологии Карпова. Я опущу все его исходные рассуждения и выпишу всего несколько мыслей, составляющих костяк его статьи, и оставлю их так — как предположения, которые стоит исследовать нейропсихологически, чтобы понять действительное устройство предмета Платонической психологии.

Исходное предположение его исследования:

"Нервная сила, стало быть, есть узел, связывающий между собой душу и тело" (Карпов. Душа, с. 233–234).

Под нервной силой Карпов понимал то, что, собственно, переносит сигналы по нервным путям. Что-то вроде биоэлектричества, в современном понимании. Но он делает одно любопытное предположение:

"При этом нервная сила повинуется другим законам, чем каким следуют электричество и гальванизм" (Там же, с. 234).

Чем оно интересно? Да тем, что Карпов мог говорить вовсе не о том, что мы понимаем. Все-таки он очень плохо разбирался в физиологии нервной деятельности, да и физиологи, на чьих исследованиях он основывается, тогда в ней тоже очень плохо разбирались. Но он был наблюдателен и всего лишь использовал наиболее подходящий из языков для описания своих наблюдений.

Лично для меня он, быть может, говорит вообще не о нервной деятельности, то есть не о том, что связывает мозг и тело, а о том, что связывает тело с душой. Это, конечно, тоже всего лишь предположение, к тому же двойное. Но если я неверно читаю Карпова, тогда я выдвигаю собственное предположение или просто задаюсь вопросом: а все ли уровни управления, совершающегося в нас, описала нейрофизиология, создав теорию высшей нервной деятельности? Можем ли мы уверенно утверждать, что решаем задачу, полноценно описав ее условия? Что-то уж больно много тупиков и неудач повстречалось на этом пути.

Карпов отчетливо проводит различие:

"Но так как нервная сила столь тесно соединена с материею и восходит до такой изумительной утонченности, а мозг у человека вообще гораздо больше, чем у животного, то возникает важный вопрос: душа наша не то же ли с нервною силою?" (Там же, с. 234).

Это, самое малое, означает, что Карпов отличает душу от мозга, но при этом ее вряд ли можно приравнять к нервной системе. Я не буду приводить все рассуждения Карпова, они не важны. Важно другое:

доказывая самостоятельное существование души, Карпов выдвигает предположение о том, что над мозгом и нервной системой стоит еще один уровень управления, собственно, Я, или Душа, который и использует их как свои орудия управления телом.

"Мозговые органы суть только приборы, посредством которых нашему духу может быть сообщено какое-нибудь впечатление. <…>

Все впечатления и обнаружения мозговых органов берут свое начало из тела и доводятся до души, не будучи сами душою. Нашей воле, нашему рассудку, нашему Я оставляется полная свобода — следовать или противиться им" (Там же, с. 243–244).

Эти мысли Карпова наверняка воспринимали как попытку защитить оплот религиозного мировоззрения — представление о бессмертной душе, дающее надежду на посмертную жизнь. Но вчитайтесь сами в слова Карпова. Возможно, он продолжает начатое Радищевым, но даже если он и был религиозным мыслителем, здесь он делает что угодно, но только не отстаивает основы христианской веры. И даже если он неудачно выражает свою мысль, он вовсе не воюет с физиологами.

Вглядитесь: он пишет это за год до смерти, ему не до того, чтобы спорить. Это, быть может, самый крупный из его опытов самопознания, выполненный в виде гипотезы о том, что удалось заметить самой периферией видения. Поэтому он свободно меняет имена — дух, душа, мышление, рассудок, — в конце концов, дайте имя сами, но мое Я ощущает, что теория нервной деятельности упустила целое звено в описании моего устройства!

И второе, Карпов не только не воюет с физиологией, он, наоборот, вовсю использует ее. Что это значит? Этой статьей он предлагает нейрофизиологии расширить предмет своих исследований, потому что сам хочет понять, как устроен в действительности.

Ему это очень нужно. Он, видимо, предчувствует скорый уход и думает о нем. Поэтому он доказывает свои гипотезы примером каких-то, возможно, и своих личных наблюдений над тем, как люди, многие годы выглядевшие идиотами, менялись, когда перед смертью связь с телом становится не так нужна:

"В этих несчастных мы усматриваем весьма замечательное явление.

Незадолго перед смертью они иногда опять приходят в смысл. При быстром упадке жизненных сил, патологическою деятельностью которых мышление было стесняемо, прекращается вредное влияние их, и потому душа из разрушенного своего жилища нередко выступает с необыкновенною ясностью и спокойствием" (Там же, с. 246).

"Такое просветление всех сил души перед смертью иногда возвышается даже до предчувствия, до определенного указания на день и час приближающейся кончины, до ясновидения и прозрения в будущее" (Там же, с. 248).

"И это поразительное проявление души в предсмертные минуты не ограничивается тем или другим возрастом человека, но замечается и в глубокой старости, и на первых годах младенчества, доказывая, что душа, сама по себе в своем собственном существе, не только всегда самостоятельна, но и никогда не стареет" (Там же).

Вдумайтесь, это наблюдение, точнее даже, напоминание о всем известном явлении, настолько важно, что Карпова стоило бы не оспаривать, а сохранить во всех психологических хрестоматиях, как первого, кто дал имя психологической очевидности. Какой только дряни не помнят психологические словари. К примеру, эффект Зейгарник сделал маленькую русскую еврейку Блюму Вульфовну Зейгарник мировой психологической знаменитостью. А всего-то и потребовалось заметить, что невыполненная задача у официантов помнится лучше, чем выполненная. Всего-то, но ведь в ресторане вместе с Куртом Левиным! Почти как Клара Цеткин и Роза Люксембург с Владимиром Лениным.

Мифология сообщества, которое всеми кукушечьими силами хвалит своих петухов, дуря головы простофилям, оплачивающим эти рестораны!

Карпов говорит: перед смертью что-то происходит с душой человека, она точно выходит из телесности и культуры и делает человека способным на провидение… И его постарались забыть! Зато помнят эффект Зейгарник.

Что такого важного я не понимаю в устройстве мира? И как смогли смышленые ребятишки так хорошо это понять и ловко приспособиться?

Завершается эта статья Карпова выводом о том, что стоит "хоть изредка входить в себя и подмечать", иными словами, познавать себя.

Я допускаю, что эта мысль была очень важна для Карпова в последние годы его жизни, потому что вслед за этой статьей он пишет "Вступительную лекцию в психологию", которую начинает прямо со слов: "Способ самопознания".

Но не менее важны и вопросы, которые Карпов ставит перед психологией и нейропсихологией. Вдумайтесь сами — мы все время ожидаем, что психология поможет нам в жизни и облегчит понимание того, что происходит. Но почему-то нас постоянно занимают вопросы, которые вызывают у психологов лишь пренебрежение, если не презрение.

Как мне интересно, почему человек может предсказать время своей смерти, как бы я хотел это понять и даже научиться! Но это не тот вопрос, за которым можно прогуляться к психологу. Психолога интересует деятельность, психика, межличностные интеракции, тесты и статистический метод изучения социальной репрезентации… В общем, его интересует то, о чем его никто не спросит, и очень не интересует то, о чем спросят, а он не понимает. Поэтому все, что психолог объяснить не может, он не видит, не слышит и не замечает.