Чтение онлайн

Венгры часто говорят, что они оказались между двумя мирами, Западом и Востоком и чувствуют себя слишком западными по отношению к их географическому положению. Венгрию многие писатели сравнивают с паромом, плавающим между Западом и Востоком, стремящимся пристать к Западному берегу, но всегда выталкиваемому обратно к Востоку. По этому поводу Б. Буда пишет: «Эта промежуточная ситуация действительно характерна – наши кратковременные поездки к Западным берегам насыщают нас ценностями и стремлениями, но нам приходится возвращаться снова к нашим Восточным реалиям, и, если Вы почувствовали вкус чего-то, Вам будет этого не хватать».

Тем не менее, сценарист Питер Мюллер, считает, что венгерская мрачность не может быть объяснена исключительно фрустрированными стремлениями. Настоящие причины лежат значительно глубже и заключаются в проблеме идентичности: «Каким-то образом исчезают корни. Мы живем в очень странном положении, в мире мы всегда стремимся примкнуться к западной культуре, мы стараемся бежать от восточного менталитета и как-то оказываемся на краю. Мы ни к кому не относимся, это форма одиночества. Мы каким-то образом потеряли наши восточные корни, и не нашли других – а, если вы находитесь в кризисе, если ваша жизнь становится трудной – именно корни способны вас спасти».

Многие венгры, тем не менее, настаивают, что они вовсе не мрачны или тем более пессимистичны. Другое дело, что они имеют привычку часто жаловаться. Б. Буда считает, что это просто механизм, посредством которого они стараются справляться с проблемами и получить помощь. При этом многие венгры подчеркивают, что в действительности они веселые люди, указывая на многих юмористов, персонажей из кабаре, а также на их страстную музыку.

Сценарист «Мрачного воскресенья» Питер Мюллер объясняет это тем, что венграм свойственен эссенциально антагонистический дух, двойственное чувство в их ментальности. Наряду с мрачностью, всегда присутствует детерминизм к выживанию, и фактор «но» имеет большое значение: «Всегда присутствует великое «но» и это «но» является очень венгерским словом, «но» мы должны сделать это, «но» мы должны выжить. Это живет в мелодиях, в музыке великих венгерских композиторов. Вы можете найти много «но» в произведениях Ф. Листа, Б. Бартока – они полны такими "но"».

Литва. В 2009 году, согласно данным ВОЗ, Литва занимала первое место в мире по числу самоубийств (34 на 100 000) – в три раза больше чем в США или в Испании, в 11 раз больше, чем в Греции. Перед Второй Мировой войной самоубийства в Литве совершали 8 на 100 000 человек. Большинство литовцев были сельскими жителями, регулярно ходящими в костел и соблюдавшими старые ритуалы. Были сильны общинные связи. Война, депортация в Сибирь наиболее богатых землевладельцев и части интеллигенции, принудительная коллективизация сельского хозяйства привели к тому, что показатель частоты самоубийств возрастал ежегодно до 30 на 100 000. После распада СССР количество самоубийств снова возросло, достигнув максимума в интервале между 1994–1996 годами (46 на 100 000). Особенность показателей самоубийств в Литве заключается в том, что, если, самоубийства обычно являются проблемой больших городов, то в Литве эти показатели в сельской местности в три раза выше городских. Альвидас Навикас – председатель Литовского Общества Исследований самоубийств пишет: «Единственная новость, которую суверенитет принес в деревню, – это безработица. Все остальное осталось без изменений – плохая инфраструктура, отсутствие социальной опеки, алкоголизм». «На сельских территориях проживает одна треть литовцев. По данным исследований Европейской Комиссии, начиная с 1990 года, 400 000 молодых людей покинуло родные деревни. В 1990 году многие оказались под открытым небом выброшенными на улицу».

Россия. После распада СССР почти миллион граждан России совершили самоубийство. В 2010 году число самоубийств составило 23,5 на 100 000, что оказалось выше установленного ВОЗ критического уровня (20 на 100 000), сообщил профессор Б. С. Положий из Института общей и судебной психиатрии им. В. П. Сербского на конференции в Москве 25 июня 2014 года.

Пик суицидов имел место во время экономического и социального кризиса в 1990-х годах после распада СССР, когда число самоубийств составляло 42 на 100 000 в 1995 году. С тех пор высокие цифры остались стабильными среди детей. Число суицидов среди 15–19-летних лиц составляло 20 на 100 000, в то время, как в среднем в мире они составляют 7,3 на 100 000 (по данным Б. С. Положего – руководителя Центра исследований психического здоровья в институте им. В. П. Сербского). Средние мировые данные по числу суицидов у взрослых составляют в настоящее время 14 на 100 000. Россия занимает в настоящее время второе место по частоте суицидов, оставляя впереди только Литву (Б. С. Положий, 2014). Тем не менее, по сведениям ВОЗ, Россия занимает шестое место в мире по числу самоубийств, после Литвы, Южной Кореи, Казахстана, Белоруссии и Японии.

В ближайшее время предполагается начало реализации государственной программы предотвращения суицидов.

Самоубийства мужчин в России происходят более часто, чем самоубийства женщин, и это преимущественно лица трудоспособного возраста. Средний возраст самоубийц составляет для мужчин 45 лет, для женщин 52 года. Если в 1995 году суицид совершили 42 человека на 100 000, то в 2010 году это количество снизилось до 23 на 100 000.

Специалисты Института им. Сербского указывают на необходимость чтения в школах специальных лекций с целью снижения числа суицидов среди учащихся. В настоящее время 1500 несовершеннолетних ежегодно совершают суициды. На 100 000 населения на долю лиц 15–19 лет приходится 19–20 случаев, что в 2,7 раза превышает средние мировые показатели, сообщил, по данным Интерфакса, омбудсмен по детству П. А. Астахов.

Существуют различия между мыслями о самоубийстве, попыткой самоубийства и его реализацией. Мысли о самоубийстве (суицидная идеация) и пресуицидальное состояние имеют характерные признаки, к которым относятся:

• ощущение себя в ловушке и беспомощности;

• сверхзанятость мыслями о насилии над собой, умирании и/или смерти;

• значительно сниженное настроение;

• изменение привычного поведения;

• изменение модели сна;

• употребление больших количеств алкоголя;

• рискованное поведение;

• накопление лекарств или веществ, с помощью которых можно покончить с собой;

• нарушение концентрации внимания;

• повышенная самокритичность;

• психомоторное возбуждение;

• прощальный характер разговоров, как будто это происходит в последний раз;

• неспособность получать удовольствие;

• чувство тяжелого раскаяния;

• разговоры на тему о самоубийстве;

• выражение сожаления быть живым или рожденным.

Некоторые люди часто думают о самоубийстве, но никогда не пытаются реализовать свои мысли. Другие в течение жизни совершают много нереализованных суицидных попыток, каждая из которых потенциально могла бы быть смертельной. Есть люди, совершающие самоубийство импульсивно, без какого-либо предварительного намерения или же самоубийству предшествуют дни, недели и даже годы его планирования.

Выделяется состояние риска совершения самоубийства, определяемое как пресуицидальный синдром, в который входят следующие признаки:

• мысли о самоубийстве, о планах и способах его совершения, о себе после самоубийства;

• потеря способности распознавать, что реально, а что нет;

• ухудшение способности справляться с каждодневными проблемами;

• концентрация переживаний на самоубийстве;

• чувство безнадежности;

• агрессия, направленная на себя, часто как выражение переноса агрессии, направленной на других. Может быть связанной с отсутствием удовлетворяющих межличностных отношений.

В пресуицидальном состоянии пациентом овладевают разной степени суицидальные фантазии, основанные на отношении сэлфа к своему телу и к первичным объектам. Суицидальные фантазии могут быть сознательными и бессознательными (английское психоаналитическое написание fantasy подразумевает сознательную фантазию, в то время как написание phantasy – бессознательную). Суицидальные фантазии нарушают восприятие реальности и могут приобретать силу бредоподобных убеждений.