Чтение онлайн

— Рука Компании!

— Рука Компании, — согласился Александр Семенович.

Я посмотрела в чернеющее небо, приводя мысли в порядок. Слишком много их роилось, одни тянули верить подозрениям, другие убеждали, что Спиридонов точно не виноват.

— Как пришли к мысли обыскать стол?

Теперь задумался Макаров, и ответил он не сразу.

— Вот Вы спросили, графиня, теперь и я засомневался. Как-то само получилось. Разговоры по Управе ходили, что надо бы в бумагах пристава поискать. А ведь никто ничего конкретного не сказал. Но словно вели нас к подозрениям против него.

Тут уже я на начальника от Тайной канцелярии посмотрела с уважением. Не стал оправдываться перед самим собой, найдя неуместность собственных действий, незаметную на первый взгляд.

— И странно я ощущала Николая Порфирьевича, — мой вздох с покаянием. — Эмоции его противоречивые больно. Когда говорил о своей невиновности, чувствовала его искренность. Когда же Вы его обвинили в попытке побега с индийскими деньгами, то досаду великую. А когда просил защитить Императора, опять от сердца говорил.

Мы помолчали, оценивая все полученные сведения. Макаров поинтересовался проявлением моего таланта, но пришлось огорчить его тем, что правду от лжи отличать не умею, только то, что ощущает человек. Александр Семенович предложил тот час же провести маленький эксперимент: оценить его эмоции в разговоре о пустяках. И тут же принялся рассказывать то о погоде, то о светских сплетнях.

Если в камере озарение появилось само собой только от первых слов Спиридонова, то сейчас пришлось проявить волю и вызвать его. Сначала я ощутила его похоть, направленную на меня, потом радость, а после и легкую грусть. Когда, изрядно ошеломленная, сказала ему об этом, канцелярский улыбнулся и пояснил:

— Сперва я в самом деле представил себя в соитии с Вами, благо напрягаться тут не нужно — Вы привлекательная особа, хотя мне о таких глупостях уже не по возрасту мечтать. Потом думал о своих внуках, которые радуют меня и супругу одним своим существованием и детской невинностью. А в конце вспомнил об ушедшем к Господу отце. Любил я его крепко.

— Но говорили о пустяках.

— Да. Как видите, Александра Платоновна, дар Ваш ограничен в применении. Если о нем не знать, то почувствовать истину Вы сможете. Но я-то был готов, поэтому в пустой болтовне скрыл другие мысли. И в папочку с делом Ваши заключения не положишь, — вздохнул Макаров.

Больше ничего умного в наши головы не пришло, поэтому раскланялись, оговорив обязательную встречу завтра во дворце. Я велела править к дому, мечтая уже о душе, ужине и мягкой постели.

Но весь недолгий путь разум строил картину происходящего вокруг меня.

Встреча с Дюпре. Представитель Компании однозначно высказал свои угрозы. И требовал не денег, а передачу ему производства, если смотреть в суть. И в тот момент я была уверена, что «Мастерские Болкошиных» выпускают только паровые машины, но в свете известий о постройке паровозов, превосходящих английские поделки во всем, интерес англичанина представляется еще более подозрительным.

Сюда же можно отнести новость о строительстве колесопровода к Астрахани. Надо уточнить, как там продвигаются дела.

Убийца у дверей парадной. То ли из ливонских жидов, то ли просто оттуда.

Взрыв на мосту, о котором мне пока мало что известно. И все те же сомнения, которые я утром высказывала Макарову: никто не мог знать, когда и где я поеду, чтобы рассчитать взрыв бомбы рядом.

Степан Фролов на набережной напротив Петропавловской крепости. Случайно он там оказался? И почему не кинулся, как остальные свидетели происшествия, помогать, ведь там могли быть раненые. По счастливой, если уместно тут такое слово, случайности обошлось только тремя погибшими — двое непричастных и возница той самой телеги. И установить, откуда этот возок ехал и куда, пока не удалось.

Арестованный Спиридонов. Мне очень не хочется верить, что Николай Порфирьевич предал меня и страну, но исключать этого никак нельзя.

И за всем этим покушение на Павла Петровича, чудесным образом предотвращенное мной.

А еще на краю сознания свербела мысль об амулете, снятом проституткой Лукерьей и ее подельниками в темных закоулках Апраксина двора. Имеет это какой-то отношения к остальным событиям?

С этими мыслями и добралась до дома. У самых дверей к нам кинулась фигура в темном сюртуке, выскочившая из-за угла. Аслан прикрыл меня собой, а Андрей ловко подсек господину ноги и уже готовился приголубить упавшего по голове, как тот закричал:

— Ваша Светлость! Это Агафон! От Спиридонова!

Я отстранила черкеса и подошла к лежащему мужчине. Охранник ловко его скрутил, восседая прямо на спине и придерживая голову, чтобы «подопечный» уткнулся лицом в гранитную плиту тротуара. Таковые стали активно обустраивать на улицах согласно прошлогоднему императорскому указу.

Нежданный посетитель и в самом деле оказался филером Николая Порфирьевича — Агафошей, освещенным и знающим множество языков по словам пристава. Рыпаться он и не пытался, лежал смирно и не возмущался. Только после моего знака Андрей позволил помощнику пристава посмотреть на меня.

— Ты здесь чего делаешь?

— Вас искал, Ваша Светлость. Беда! Скрутили Николая Порфирьевича.

Андрей зыркнул на меня, и я поняла его без слов.

— Что значит — скрутили?

— Арестовали канцелярские. За измену! Что снюхался якобы с англичанами! Но это навет все!

— Расскажи подробно! — грозно потребовала я.

Агафону позволили встать и привести наряд в божеский вид. Отряхиваясь, он и поведал уже известную мне историю ареста Спиридонова, добавляя в нее интересные детали. Получалось, что Николай Порфирьевич вязаться не хотел, в кабинет свой никого не пускал, что пришлось его скручивать силой. В бедах начальника помощник винил своего коллегу Степана, обвиняя его во всех грехах, за которые приставу теперь и отвечать. По его словам именно Фролов спутался с компанейскими, участвовал во вчерашнем покушении на меня.

— Погоди, — остановила его излияния я. — Вчера меня снова убить пытались?

— Конечно, Ваша Светлость, — кивнул Агафон. — Как есть Вас-с. Заложили бомбу в телегу, отправили навстречу.

— И подгадали? Как могли взорвать ее рядом с моей каретой?

— То мне неведомо. Вот только слышал я, как Степан говорил с англичанином на Прачечном, случайно увидел. И были там слова про мост и карету. Выручать Николая Порфирьевича надо, — жалобно промямлил Агафоша. — Добрый он начальник и слуга делу своему. Беда без него будет.

— Выручать надо, — задумчиво согласилась я. — Да вот непонятно как.

— Поклонитесь Государю, Вы же можете! Когда его в следующий раз увидите?

— То не твоего ума дело, — встрял в разговор Андрей, и не согласиться с ним было невозможно.

— С кем говорил Степан? — спросила я помощника пристава.

— Мне господин сей незнаком, но Степан называл его Адамом. Мани клянусь, так и назвали его!

Адам… из тех служащих Британской Ост-Индской компании, что квартировались в Петербурге, человека с таким именем я не знала. Они, конечно, менялись, но почти все на виду, контору здесь держали не самую большую.