Чтение онлайн

Я попробовала эти грибы, когда стащила их с тарелки Портера на нашем первом свидании. Трэвис был прав. Они были действительно великолепными. Но я знала, что они были вкусными, потому что я ела их с Портером.

И когда я вспомнила, как мой сын выбирал грибы из куриной лазаньи, которую я сделала однажды вечером, я поняла, что Портер был причиной того, что Трэвис тоже любил их.

Трэвис посещал психотерапевта каждый день, и это, казалось, помогало, но я знала, что он боролся. Он никогда не плакал, по крайней мере, публично. Но я плакала. Много. До такой степени, что мне казалось, будто я тону в слезах. Я была так подавлена, что не могла дышать. Иметь сына, которого я не знала, было тяжело. Так сильно, что я нечаянно передала поводья кому-то, кто, как я надеялась, знал, что делает.

Брэди и Том руководили шоу с того самого дня, как был похищен Лукас, и это не изменилось, когда Трэвиса нашли. Всю прошлую неделю я сидела, сложа руки, и делала все возможное, чтобы свести драму к минимуму. Но ничего не изменилось. И, судя по дерьмовому припадку Брэди, из-за которого он едва не угодил на ночь в тюремную камеру, это никогда не изменится.

– Ты собираешься поговорить со мной? – спросил Брэди, ставя машину на стоянку перед моим домом и выключая зажигание.

Я не ответила и вышла, направляясь прямо к своей входной двери.

– Шарлотта, - позвал он.

Но я была не в настроении выслушивать его дерьмо.

Или чье-то еще, если уж на то пошло.

– Как все прошло? – нервно спросила мама, когда я вошла внутрь, Брэди сразу за мной.

Дверь даже не закрылась, когда я начала дрожать, борясь со смирительной рубашкой пастельных тонов, пока не стянула ее через голову, оставив меня в кремовой маечке и черной юбке-карандаше. – Эта рубашка отвратительна, - заявила я, направляясь к мусорной корзине и выбрасывая ее. – С этого момента позволь мне самой делать покупки.

– Э-э… - протянула мама.

Брэди остановился в дверях и упер руки в бока. – Новое слушание через две недели. Порядок охраны остался прежним.

– Слава Богу, - проворчал Том, притягивая мою маму к своему боку.

– Шарлотта! – крикнул Трэвис, выскакивая из спальни так быстро, как только могли нести его тощие ноги. – Что случилось? Когда я смогу вернуться домой?

– Привет, приятель, - проворковал Брэди.

Трэвис перевел взгляд на отца, потом снова на меня. – Папа приедет за мной?

Мое сердце дрогнуло от возбуждения, пляшущего в его глазах.

С трудом сглотнув, я подошла к нему. – Прости меня, детка. Судья перенес еще одно слушание на две недели.

Откинув голову назад, он моргнул своими большими карими глазами, глядя на меня. – П…почему?

От его ошеломляющего разочарования у меня перехватило дыхание. – Я… эм.

Что, черт возьми, я должна была ему сказать? Мы пытались быть честными с ним с самого начала, но он был всего лишь ребенком. Он никак не мог понять, как устроен этот ад изнутри. По правде говоря, я это тоже не понимала. Все это было скопищем эпических масштабов.

– Потому что судья считает, что будет лучше, если ты останешься с нами, - ответил Брэди, когда я не смогла вымолвить ни слова.

– Навсегда? – прохрипел Трэвис, устремив на меня умоляющий взгляд.

Я схватила его за руку и сжала ее. – По крайней мере, еще на две недели.

– Но, надеюсь, навсегда, - добавил Брэди. – Ты принадлежишь нам.

Я выпучила глаза на него через плечо в молчании, Заткнись нахуй, и когда я обернулась, губы Трэвиса дрожали.

– Но я хочу к отцу, - прошептал он, едва сдерживая слезы.

Я еще раз сжала его руку, что было так же важно для меня, как и для него. – Я знаю. И обещаю, что все будет хорошо. Судья просто хочет еще немного времени, чтобы разобраться во всем этом.

Его плечи вздрагивали, дыхание прерывалось, из глаз не текли слеза, но рыдания все равно разрывали его.

Отпустив его руку, я попыталась обнять мальчика, но он сопротивлялся.

– Отпусти меня!

– Трэвис. Малыш, - прошептала я, отчаянно пытаясь стереть его боль.

Он вырвался из моих рук и бросился в спальню, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

– Черт, - выдохнула я, мои плечи поникли.

– С ним все будет в порядке, - успокаивала мама, но ее голос был слишком хриплым, чтобы я поверила, что она говорит правду.

– Так будет лучше, - сказал Брэди, положив руку мне на спину.

Клянусь Богом – это обжигало.

– А как это лучше сделать? – рявкнула я, поворачиваясь к нему лицом. – Ему больно!

– Он должен это понять…

– Ему десять лет! – осторожно выплюнула я, чтобы мой голос не был слишком низкий. – Разве это не был твой главный аргумент сегодня в суде, когда Портер предложил сказать ему, где мальчик должен жить?

Он скривил губы. – Да. Но…

– Но ничего! Он ничего не понимает. И он никогда не поймет, почему ты держал его подальше от хорошего и порядочного человека.

Его лицо стало жестким. – Не начинай это дерьмо, Шарлотта. Тебя разыграли. Ты понятия не имеешь, кто такой Портер Риз на самом деле.

– И ты тоже! – прошипела я. – Но я могу гарантировать, что наш маленький мальчик знает.

– Шарлотта, - позвал Том.

– Убирайся отсюда! – прорычала я. Отойдя от Брэди, я обвела взглядом комнату. – Все вы!

Брэди выглядел удивленным.

Том выглядел обиженным.

И я приготовилась к маминой реакции. Только, когда мои глаза добрались до нее, она выглядела очень гордой.

– Ладно, ребята. Вы же слышали ее. Пошли отсюда. – Она подтолкнула мужчин к двери.

– А завтра? Позвони, прежде чем появиться, - добавила я. – Брэди, я приведу его к тебе на ужин завтра вечером. Но нам нужно поговорить.

Когда он направился к двери, то уставился на меня, его челюсть дергалась от того, что было, несомненно, несколькими отборными словами, которые он изо всех сил пытался удержать, но мне было все равно. Он мог говорить все, что ему вздумается, или даже грозить мне своим волшебным пальцем в знак осуждения.

Я покончила с этим дерьмом.

Пришло время перемен, и все началось с меня.

После нескольких ледяных прощаний я закрыла и заперла входную дверь.

Сбросив туфли, я направилась по коридору.

– Трэвис? – тихо позвала я, постучав в дверь спальни.

– Уходи, - ответил он со слезами в голосе.

Я прислонилась лбом к двери. – Они все ушли. Теперь только я и ты. Хочешь поужинать?

– Я хочу домой!

– Я знаю. Но это всего лишь на две недели, а потом я обещаю, что сама поговорю с судьей.