Чтение онлайн

Используя свои ноги, чтобы заставить его подойти ближе, я прижалась бедрами к нему, обнаружив восхитительное трение о его твердую длину, скрытую за молнией.

– Черт, - выдавил он, отпуская мою грудь и направляя руку к моей сердцевине. Его пальцы погрузились в мои штаны для йоги, сдвинули мои трусики в сторону, а затем глубоко проникли.

Моя спина выгнулась, и моя задница соскользнула с туалетного столика, но Портер удержал меня, подхватив рукой под бедра.

– Продолжай, - подбодрил он срывающимся голосом, когда я начала двигаться на его руке. Его большой палец опустился к моему клитору, рисуя медленные круги, в то время как его пальцы согнулись внутри меня. – Ну же, милая. Дай это мне, - настаивал он, прежде чем наклониться, чтобы всосать мой сосок в рот.

Сочетание было слишком сильным, прекрасным и мучительным одновременно. Мои нервные окончания были перегружены ощущениями до такой степени, что я больше не могла сосредоточиться, но Портер не замедлился.

Его пальцы согнулись.

Его язык закружился.

Его большой палец описал круг.

– Портер! – закричала я, мое освобождение прошло сквозь меня.

Он поднял голову, накрывая мой рот, когда проглотил мои стоны, пока я не обмякла в его руках.

А потом… он исчез.

Мои штаны были разорваны на ногах, и звук его молнии играл гармонию с моим затрудненным дыханием.

А потом… он был повсюду.

Его рот вернулся к моему, его рука направила толстый член к моему входу, и его сильное тело рванулось вперед, когда Портер вошел в меня.

Я вцепилась в его плечи, когда он подтащил меня к краю столешницы, ее выступ впился в мою задницу, когда его бедра начали неумолимый ритм, который зажег фитиль еще одного оргазма.

– О Боже, - простонала я, когда он проник на всю длину.

– Тсс, - приказал он, приподнимаясь на цыпочки, чтобы изменить угол наклона, будто он мог проникнуть еще глубже. – Ты должна вести себя тихо.

Я кивнула, хотя он и не мог меня видеть, но каким-то образом он все понял.

Портер возобновил свой мучительный ритм, приближая свое собственное освобождение. – Черт, Шарлотта, - простонал он, его дыхание участилось, его член набухал внутри меня.

Он был уже близко.

Я была близко.

Обхватив бедра, я прижалась к нему. – Детка, - позвала я шепотом.

– Я здесь, Шарлотта, - произнес он. – Всегда.

Мое освобождение поднималось все выше, пока я не была уверена, что смогу продержаться дольше, и когда почувствовала, что Портер перешел черту, я нетерпеливо последовала за ним.

Он наклонился вперед, уткнувшись лицом мне в шею, его бедра ни разу не дрогнули, пока мы вместе испытывали оргазм.

Я лениво провела кончиками пальцев вверх и вниз по его спине, его большое тело нависло надо мной, мы оба тяжело дышали.

– Господи, - выдохнул он.

Я улыбнулась.

Выпрямившись, он схватил меня за бедра, чтобы я не свалилась с края туалетного столика, и проворчал. – Почему в темноте никогда не бывает гребанной кровати?

Я никак не могла сдержать вырвавшийся смех.

Его плечи задрожали, когда он присоединился ко мне. Обхватив мою шею сзади, он прижался своими улыбающимися губами к моим в поцелуе, который значил для меня больше, чем он когда-либо сможет понять. Без того невероятного секса, который предшествовал этому, в этом поцелуе не было ничего особенного.

Но, может быть, именно это и делало его таким совершенным.

Было легко, и это заставляло огромный мир за пределами моего дома ощущаться также легко.

– Закрой глаза. Я сейчас включу свет, - прошептал он.

Мой желудок скрутило, и я крепко сжала его плечи. – Ничего не изменится, когда ты это сделаешь, верно?

Он поймал мою руку и обхватил ее своей, переплетая наши пальцы, прежде чем поднести к губам. – Все изменится, Шарлотта. И я клянусь тебе, что бы ни случилось, мы сделаем это вместе, хорошо?

У меня защипало в носу. Гребаный Портер и его поддержка.

Господи, как же мне это нравилось!

– Ладно, детка. Включай свет.

– Я не знала! – защищалась я.

Портер ухмыльнулся через всю кухню, прислонившись бедром к стойке и скрестив длинные ноги в лодыжках. – Семь?

– Я не знала! – повторила я.

После того, как мы вымылись, что было удивительно удобно, когда вы занимаетесь сексом в ванной, мы оделись и неохотно покинули наше личное убежище. За последние несколько дней я почти ничего не ела, и теперь, когда Портер крепко держал меня за руку, заставляя мой разум блаженно успокоиться, еда стала для меня приоритетом. По пути на кухню я остановилась у двери спальни, приоткрыла ее и заглянула в комнату Трэвиса, как делала уже много раз за последние несколько дней. Каждый раз, когда я делала это раньше, часть меня ожидала, что его там не будет. Этот страх стал реальностью всего несколько часов назад, после того, как он вылез из окна в попытке сбежать от меня.

Но этот побег стал тем рискованным положением, который привел Портера обратно к нам.

– Семь, серьезно? – поддразнил он, поднося ко рту кусок пиццы.

Я уставилась на него, все время улыбаясь про себя. – Ну, он любит грибы. – Я махнула рукой на одну коробку, прежде чем переформулировать, - иногда, во всяком случае. – Я махнула рукой в сторону другой коробки. – Но тогда я не была уверена насчет Ханны, но все дети любят сыр, верно?

Он проглотил кусок и запил его пивом, прежде чем сказать. – Итак, это две. Тебе осталось еще пять.

Я сделала глоток вина. Не то теплое, что стояло на краю стола. Портер налил мне новый бокал. – Ну, я подумала, что раз ты взрослый мужчина, то, наверное, захочешь чего-нибудь более существенного. К сожалению, в меню не было твоего драгоценного Вагю, но я заказала тебе с другим мясом.

Он широко улыбнулся и отсчитал «три», прежде чем откусить еще кусочек.

– Серьезно, Портер? – фыркнула я, ничуть не рассердившись. – Прекрасно. Мне нравится «Суприм», но я вспомнила, как ты выбирал лук из своего салата в тот вечер в Портерхаусе, поэтому я взяла одну с луком и одну без, на случай, если ты захочешь кусочек моей пиццы.

Он поднял в воздух три пальца и один за другим поднял еще два, чтобы показать «пять». – Между прочим, я люблю лук, но в тот вечер ты не заказывала лук, и я очень надеялся, что к концу вечера мой рот окажется на твоем, поэтому я принес эту жертву во имя лукового дыхания. – Он подмигнул. – Еще две.

В животе у меня все потеплело и затрепетало при мысли о нашем первом поцелуе. Он только коснулся своими губами моих, и даже до того, как я узнала, насколько совершенен его рот, я все равно убила бы за большее. Он мог бы съесть целое поле лука, и мне было бы все равно.