Чтение онлайн

А сейчас он полностью отдался во власть музыки, она уносила его далеко, в родные края, в даль детства. Круз почувствовал себя свободным. Ему не нужно было думать ни о нелегальных рабочих, ни о преступниках. Он снова был свободен и счастлив, свободен от обещаний, от обязанностей, от любви и ненависти. Словно в музыке отразился дух всего его народа. Раньше он иногда злился на Сантану за то, что та слишком выставляет напоказ, что она мексиканка, а сейчас с каждым следующим тактом, в нем самом просыпалась гордость.

Теперь не нужно было смотреть на часы, Круз знал, кассета кончится через сорок пять минут, как раз вовремя, чтобы успеть забрать Брэндона из школы. Он не знал, какие звучат инструменты, кто написал эту музыку или может быть, она народная, но звуки доходили до самого сердца, до самой души Круза. Он понимал их не разумом, а каким-то еще чувством, это было, как любовь, неизвестно откуда приходящая и неизвестно, куда исчезающая.

Кассета кончилась, а Круз сидел с наушниками на голове в охватившей его тишине.

Внезапно до его слуха донеслись торопливые шаги. Круз опустил наушники на шею и повернулся. По аллее бежала Сантана. Она размахивала сумочкой и беспомощно оглядывалась по сторонам. Круз выбежал ей навстречу.

— Что-нибудь случилось?

Сантана устало опустила ему голову на грудь.

— Я так испугалась, что не застану тебя дома.

— А в чем дело? Почему ты бежала?

— Я хочу поехать с тобой в школу. Я хочу, чтобы мы вместе забрали Брэндона.

— Но зачем? Мы же договорились, сегодня это сделаю я.

— Не спрашивай, я не могу этого объяснить. Я чувствую сердцем, так надо. Может это бог подсказывает, — Сантана возвела глаза к небу, где в разреженной синеве над ними проплывали легкие облака.

— Хорошо, дорогая, — он повел ее к машине.

Они приехали как раз вовремя, дети уже выбегали из школы. Но Брэндон все не появлялся.

— Надо пойти узнать, в чем дело, — сказала Сантана и открыла двери.

— Не надо, я сам, — Круз мягко отвел ее в сторону. Сантана вначале согласилась, но потом сказала:

— Нет, пойду я, я знаю учительницу в лицо, а ты подожди меня здесь.

Круз ждал, но ни Сантаны, ни Брэндона не было видно. Наконец, его терпение кончилось, и он вошел в здание школы.

В коридоре он увидел жену, беседующую с учительницей и директором школы.

Брэндон стоял в отдалении, прислушиваясь к разговору взрослых.

Круз подозвал его к себе и сказал:

— Иди в машину, а мы с мамой поговорим с твоей учительницей.

— Ты не будешь сердиться? — спросил Брэндон.

— Я еще не знаю, в чем дело.

— Я ничего такого не делал, я всего лишь говорил. Брэндон поплелся из школы.

Круз заметил, что и директор, и учительница уже говорят на повышенных тонах, а Сантана уже готова сорваться.

Он решил вмешаться в разговор, чтобы не дать разгореться ссоре.

— По–моему, ваш сын ведет себя гиперактивно, — говорил директор.

Сантана вздрогнула, услышав это слово.

— Если вы думаете, я не знаю значения этого слова…, — сказала она.

— Может, я подобрал не совсем удачный термин, — сказал директор.

— Нет, вы именно это и хотели сказать, — настаивала Сантана, — но при гиперактивности дети всегда повторяют одно и то же «Да, Да»…

— По–моему, все-таки это гиперактивность, — вставила учительница.

Круз поморщился, ему не нравилось, когда люди в обычном разговоре употребляют специальные термины, ведь прекрасно можно обойтись и без них. Но сообразив, в чем дело, он обратился к директору:

— Извините, но моя жена абсолютно права, при гиперактивности дети действительно повторяют одно и то же или «Да, да» или «Нет, нет, нет». А у Брэндона все высказывания, все действия носят законченный логический характер.

Директор изумленно посмотрел на Круза, он никак не мог предположить, что этот простоватый с виду мужчина может разбираться в специальных терминах, пусть даже поверхностно, но знать психоаналитику. Сам он обучался всему этому, а по Крузу было видно, что образование у него далеко не лучшее.

— Нет вы не правы, мистер Кастильо, по моему мнению Брэндона следует отдать на рассмотрение комитета по обучению.

Круз осторожно переспросил:

— А что это такое?

— Понимаете, это такой комитет, который может установить для вашего ребенка специальный режим обучения.

— Какой еще специальный режим?

— Я имею в виду индивидуальный режим.

— Вы считаете Брендона неполноценным ребенком? — возмутился Круз.

— Я этого не сказала, но согласитесь, Брэндон мальчик со странностями.

— Поэтому мы и пришли к вам посоветоваться, но видно, мы зря теряем время.

Сантана взяла Круза за руку:

— Эти люди хотят нам помочь и может, следует прислушаться к их мнению.

— Неужели и ты, Сантана, хочешь отдать Брэндона в школу со специальным режимом обучения?

Сантана пожала плечами.

— Я боюсь делать какие-нибудь выводы, но Брэндона раздражают его сверстники.

— Вот именно, раздражают, — уже более спокойно вставила миссис Джонсон, — так будет лучше для его безопасности, для безопасности его одноклассников.

— Я бы не заводил этот разговор, — сказал директор школы, — но в самом деле, соображения безопасности…

— Нет, — внезапно твердо сказала Сантана, — если вы заботитесь о сыне, то лучше меня этого никто не сделает. Вся необходимая помощь будет оказана ему у нас дома.

Она повернулась, не слушая, что начала говорить учительница.

— Круз, пошли, — сказала она и пошла по коридору. Круз извинился и последовал за ней.

По дороге Брэндон молча сидел и смотрел в окно. Сантана тоже не расположена была разговаривать. А Круз сердился на всех: на Брэндона, на Сантану, на самого себя. Он резко остановил машину возле универмага.

Сантана вопросительно посмотрела на него.

— Ты что-то хочешь купить?

— Да, давайте выйдем все вместе и пойдем смотреть. Я давно хочу купить одну вещь.