Чтение онлайн

«Веледа. Я никогда не думал, что мы снова встретимся. Извини, это банально».

«Ты не становишься лучше, Фалько». Теперь я вспомнил, что она никогда меня не любила.

Она сразу же привязалась к Камиллу Юстину, потому что он был нециничным, невинным и – насколько это вообще было возможно в опасном задании – честным.

Мало кто из римлян был бы так открыт в сложной ситуации, как он. Она убедила себя, что молодой герой искренен, и он почти не разочаровал её.

Напротив, она поняла, что я – проблема. Меня отправили в бескрайний лес, где она жила в старой римской сигнальной башне, под охраной отвратительной команды прихлебателей: родственников-мужчин, эксплуатирующих их отношения. Меня послали специально, чтобы манипулировать ею, принуждать её, останавливать её от войны с Римом. Я мог бы даже убить её. Насколько ей было известно, именно это я и намеревался сделать. Я и сам не был уверен, что бы сделал, если бы представилась такая возможность.

Всякий раз, когда я работал агентом Императора, я был беспринципным киллером, которому поручали грязные поручения за границей, в которых государство не признало бы их и не могло открыто их одобрить. Я прочищал засоры в дипломатической канализации. Если бы изысканных бесед было достаточно, чтобы отвратить Веледу от нашего врага, Веспасиан никогда бы меня не послал.

В прошлый раз, когда мы встречались, я был её пленником. Теперь же нас было только двое, мы стояли на пустынном берегу озера: я с мечом, а она безоружная. Она снова поняла, о чём я думаю. «Так ты собираешься убить меня, Фалько?»

«Если бы это была Germania Libera…» – вздохнула я. Жизнь была отвратительна, а судьба – мерзка. Здесь быстрый конец Веледы был против правил. Мне было плевать на правила, но кто-то мог за нами наблюдать. «Не думаю, что вы мне поверите, леди, но моя версия цивилизации гласит, что лучше убить вас чисто, чем позволить, чтобы вас выставили на повозке, как трофей, и какой-нибудь мерзкий палач душил вас».

Веледа ничего не ответила. Вместо этого она снова отвернулась, глядя на озеро, словно мельком увидев в его мирных водах сменяющиеся образы затонувших барж.

Я подошла ближе к ней. «Возможно, ты встречала старика, который рассказывал тебе, что в озере лежат великолепные корабли, созданные для императора. Я никогда не забуду, как ты однажды подарила мне бесценный корабль генерала. Ты спасла нам жизнь. Твое племя, должно быть, ненавидело тебя за это. Так, Веледа, ты просишь об одолжении?»

Веледа обернулась и одарила меня холодным взглядом. «Если бы я хотела получить ответную услугу, я бы послала к тебе сразу же по прибытии в Рим». «К кому же ты тогда обратилась за помощью?» — бросила я ей вызов. Она стояла прямо, как копье. «Я ни к кому не обращалась». Я слегка улыбнулась. «Конечно, в этом не было необходимости. Был молодой человек с обострённым чувством долга — и сильными чувствами к тебе, которые никогда не угасали».

И он написал тебе. — Если ты это знаешь, Фалько, то ты знаешь, что я ему так и не ответил. — Я не мог понять, продвигаемся ли мы вперёд или просто погружаемся в бесполезные разговоры. Теперь мы оба смотрели в озерную воду.

«Я верю тебе, Веледа. Мы, может быть, и враги, но в прошлом мы обходились друг с другом честно. Я прямо сказала тебе, зачем пришла в твои владения, а ты, в свою очередь, благородно рассказала мне о судьбе человека, чью смерть я расследовала.

Когда мы с моими товарищами покинули вас, мы ушли с вашим предвидением и одобрением. Мы изложили вам наши доводы в пользу мира; вы же оставались свободны выбирать, продолжать ли враждебные действия против Рима или поддаться нашему влиянию». Я имел в виду, под влиянием Камилла Юстина, ибо он был нашим представителем.

Он был единственным, кого Веледа слушала.

Я понизил голос. «И всё же, Веледа, в том же духе, скажи мне вот что: это ты убила Секста Грациана Скаеву?»

Жрица сделала полшага вперёд и внезапно присела у кромки воды. Высунувшись, она провела тонкими пальцами по озеру. Волны омывали их, когда она двигала рукой то в одну, то в другую сторону. Она оглянулась на меня через плечо гневными глазами на бледном лице. «И отрубить ему голову? И бросить её в стоячую воду?» Я заметил, что она говорила так, словно это были два разных действия, и что она презирала дождевую воду, собранную в бассейне атриума. Она явно понимала, что вина за злодеяние лежит на ней. В её голосе слышался вызов. «Нет, Фалько!»

Она снова встала. Теперь она стояла слишком близко к краю озера, её ноги в сандалиях были почти в воде. Волны намочили подол её платья. От её резких движений волны даже оторвали подол её длинного плаща на несколько дюймов.

Я хотел спросить, знает ли она, кто совершил убийство. Но остановился. По выражению её лица я понял, что Веледа что-то заметила. Я оглянулся. К нам по берегу, неторопливо, но целеустремлённо, шла Елена Юстина: Елена, моя жена, сестра бывшего римского любовника Веледы, которая всегда её очень опекала.

XLIX

Как всегда, как только Елена подошла достаточно близко, наши взгляды встретились, и я улыбнулся в знак приветствия. Иакинф следовал за ней, довольный собой в роли телохранителя, но двух других наших спутников, Альбии и Клаудии, не было видно. «Закончили?» — «Неудовлетворительно». — «Клаудия?» — «Жду у кареты. Немного расстроена». Я не видел причин для этого, если только Клаудия Руфина не раздражалась тем, что жрецы в храме отказались отдать Веледу на растерзание разъярённой невесте Юстина. Тем не менее, было очень удобно избежать конфронтации с Веледой на этом деликатном этапе. «Альбия осталась с ней. Кто твой друг, Марк?» — «Представься — Веледа, это моя жена, Елена Юстина». Елена подошла прямо к ней и церемонно пожала руку. — «Я надеялась познакомиться с тобой. Ты меня понимаешь?»

«Я говорю на вашем языке!» — провозгласила Веледа тем сокрушительным тоном, которым она любила хвастаться своим знанием латыни. Меня это впечатлило в первый раз. Теперь же они с Ганной переигрывали. «Кажется, я знала твоего брата», — заявила жрица воинственным тоном.

При этих словах Елена неожиданно наклонилась вперёд, обняла другую женщину и поцеловала её в щёку, словно они были сёстрами. Веледа выглядела испуганной. «Тогда спасибо тебе за то, что, я знаю, ты сделала пять лет назад, чтобы вернуть мне моих двух мужчин».

Освободившись от объятий, Веледа лишь пожала плечами. От этого движения её плащ разлетелся. Теперь я увидел, что под ним на ней была римская одежда. В ушах были проколы, но серёжек не было. Если ей пришлось продать свои сокровища, это было хорошо. Я хотел, чтобы она осталась без средств к существованию. На её тонкой шее не сверкали никакие украшения – хотя я заметил амулет из мыльного камня с вырезанным на нём магическим глазом.

Я знал это. Мне его подарил дружелюбный интендант из Ветеры, который пожалел меня за мою самоубийственную миссию в Свободную Германию. Позже я повесил эту вещь на шею Юстинусу, когда он один отправился к жрице в башню. Он вернулся живым, хотя амулет не защитил его от несчастий. Наш юный герой нёс с собой потерю, куда бы он ни шёл после той ночи. Я всегда думал, что он отдал этот мистический знак в знак любви. Теперь я в этом убедился. Веледа, вероятно, носила его с тех пор по той же причине.

Елена наблюдала за мной; она видела, как я разглядываю украшение Веледы.

Она, как всегда, быстро повернулась к жрице и задала прямой вопрос: «Ты вернёшься с нами в Рим?» «А у меня есть выбор?» — резко спросила Веледа. Елена сохраняла терпение, её тон был вежливым и с оттенком сухого юмора.

«Ну, знаешь, тебе придётся отказаться от полёта. У тебя выбор: либо...

Приходите с радостью, и пусть мы вам поможем, если сможем, или пусть мой муж очень бережно отнесёт вас обратно. Вы, наверное, знаете, что, несмотря на его обаяние и чуткость, он невероятно практичен. Марка Дидия не остановят ни протесты жрецов, ни женские крики.