Чтение онлайн

Но Зоил рухнул. Спрятав голову в призрачной мантии, он лишь извивался и стонал всё сильнее. В конце концов, я по глупости ослабил хватку, когда Юния снова прервала меня, принеся поднос сомнительных на вид закусок. Зоил внезапно бросился бежать, прорвавшись через двойные двери и прочь через самодельную террасу для загара, гордость и отрада Гая Бебия. Мои руки были слишком жирными, чтобы остановить его; воля тоже ослабевала. Убегая, он выхватил у Юнии кошелёк с оговорённым гонораром, но проигнорировал её закуски. Может быть, он догадался, что знаменитые пересоленные, недожаренные кунжутные шарики моей сестры твёрдые, как сердце Плутона в Аиде.

САТУРНАЛИИ, ДЕНЬ ШЕСТОЙ

Одиннадцать дней до январских календ (22 декабря)

LXVIII

Шестой день Сатурна, как и другие, часто оживляет гуляк. Те, кто был не в себе последние пять дней, либо умирают от пьянства и разврата, либо учатся жить со своим состоянием. Я чувствовал, что переживаю худшие моменты, не имея возможности наслаждаться жизнью. Я пропускал хорошие события из-за работы и был трезв к неприятным.

Когда я встал с кровати, мне кисло твердили о слоёном чизкейке Джунии. Елена погладила меня по сгорбленным плечам и сочувственно промурлыкала: «Я в депрессии из-за этого флейтиста». «Знаю, дорогая.

Может быть, сегодня маме удастся попасть в Дом Весталок. Она знает, что мы идём к ним сегодня вечером... — Правда? — Я же тебе говорила, Маркус. — Уверена, ты так и думала! — Ох, пожалуйста, будь добра. Мама пытается устроить для Клаудии нормальный праздник. Она сделает всё возможное для тебя; она понимает, что ты обязательно спросишь, разговаривала ли она с Ганной.

Целью Джулии Юсты, возможно, и было быть «нормальной для Клаудии», но ее эксцентричная дочь грозила поставить это под угрозу: Елена испытывала угрызения совести из-за того, что оставила жрицу одну на два последних вечера, поэтому на этот раз она предложила взять с собой Веледу.

«Это риск нарваться на неприятности! Скрытый мотив? Ты думаешь, если Клаудия ударит ее как следует, Веледе придет конец, и моя проблема будет решена?»

«Отчаяние! Марк, нам нужно как-то решить проблемы». Я сказал, что сначала хочу решить, что буду есть на завтрак. В итоге получилась коричневая булочка с мёдом, но я съел её на ходу. Петроний Лонг послал меня к доктору Мастарне. Это не было для того, чтобы помочь Петро справиться с необходимостью медицинской консультации: лекарь Скаевы покончил с собой. Я дошёл до библиотеки Поллиона, размышляя о том, сколько раз меня вызывали на рассвете стражники. Подозрительные смерти часто случались по ночам.

Либо любопытные соседи в последний момент доносили в патруль, чтобы те могли спокойно лечь спать. Иногда патрульные просто находили трупы во время обхода.

Когда я добрался до дома, оформление практически завершилось. «Ваше имя всплыло», — угрюмо сообщил мне Петро. Всякий раз, когда он обнаруживал, что я замешан в каком-то деле, он выражал неодобрение.

То, что произошло, казалось очевидным. Мастарну нашла его экономка, та самая кривобокая карлица, которую я видела раньше, суетившаяся вокруг.

Его шикарная квартира. Она была в полном шоке. Иногда, когда у неё болела спина, Мастарна давала ей «тоник», чтобы она лучше спала, и боль отступала. Она, должно быть, знала, что у него тоже есть привычка баловаться мандрагорой, но не ожидала кувшина с ядом.

«Мы знаем, что он покончил с собой», — подтвердил Петроний. «Это классика. Он оставил записку».

«Неужели там всплыло мое имя?»

«Умница. Выхода нет. Фалько всё знает. Прошу прощения».

Так что же это значит?

Я сел и задумался. Его отчаяние, возможно, было вызвано тем, что я вчера объявил, что вот-вот опознаю убийцу Скаевы. Мы с Петро смотрели на этруска, лежащего на кушетке для чтения. Тога, которую он так старательно носил, когда мы с Еленой были у него в гостях, теперь валялась скомканной кучей на полу – один из признаков того, что он в тоске бродил по комнате, прежде чем растянуться на кушетке с кувшином тёмной жидкости. На подносе стояла чистая, нетронутая чашка. Он отпил прямо из кувшина. Затем он швырнул драгоценность через всю комнату. Капли следовали за её перемещением. Один из стражников потёр пятно на половицах; Петро пнул его как раз вовремя, когда тот лизнул палец и попробовал жидкость.

Петроний знал больше, чем поначалу рассказал, даже мне. Мастарна умерла вчера вечером. Перед этим к нему приходил коллега, который его очень расстроил. Экономка плохо запоминала имена, но сказала, что этот коллега-врач был греком.

«Должно быть, Клеандр. У него злобный нрав. И он создавал впечатление, что что-то знает — должно быть, это беспокоило Мастарну».

После короткой ссоры Клеандр ушёл. Мастарна пару раз выходил, выглядя взволнованным, и говорил, что хочет посоветоваться с друзьями, но возвращался расстроенным, потому что друзей не было. Он попросил письменные принадлежности и отправил экономку к ней домой; она жила в другом месте.

Она сказала, что он очень замкнутый человек; мы с Петро переглянулись. Верная девчонка, обеспокоенная, встала очень рано и пришла проверить, как он. Не получив ответа, она запаниковала. Подумав о худшем, она послала за стражниками.

«Один из его друзей вчера пришел посмотреть, что нужно Мастарне –

Судя по всему, он ходил и колотил в двери как сумасшедший. Этот парень сотрудничает со следствием. Петро запер свидетеля в другой комнате, куда теперь и отвёл меня.

Я был удивлён, увидев Пилемена. Сонник сказал, что плохо знал Мастарну. Он был удивлён, что этот человек так настойчиво пытался увидеть его прошлой ночью. «Неожиданно, Эдемон говорит, что Мастарна тоже за ним охотилась». «Вы оба знаете что-нибудь, что объясняет самоубийство Мастарны?»

«Все знают, — воскликнул Пилемен. — После того, как мы увидели тебя вчера,

Ублюдок Клеандр, должно быть, пришёл сюда, крича, что игра окончена – они всегда были в плохих отношениях. Мастарна пытался обратиться к Эдемону и мне, но потом отчаялся… Кто-то тебе сейчас расскажет, так что пусть это буду я. Вот что я знаю, Фалько. Я немного замешан, потому что произошла семейная ссора. Квадрумату нужно было, чтобы я истолковал сон и сказал ему, правильно ли он поступил, заняв эту позицию.

«Квадрумат Лабеон, — сказал я Петро, — человек огромного богатства и власти, судя по всему, проницательный, но он не может прыгнуть, пока этот звёздно-полосатый халдей не скажет ему, что делать». «В чём проблема?» — спросил Петро Пилемена. «Скаева. Скаева всегда был болезненным. Он хотел поправиться к Сатурналиям, когда у них была запланирована обширная программа мероприятий. Он и его сестра…» «Друсилла Грациана. Жена Квадрумата», — разъяснил я Петро. «Они хотели, чтобы Мастарна сделала операцию на горле Скаевы».