Чтение онлайн

Дождавшись, когда очертания гор на востоке и плоские края западных плато растворились в черноте неба, Савмак тихонько разбудил прикорнувших под каменным ограждением башни у него за спиной Канита и Апафирса.

Сбежав вниз, они увидели, что три сотни юношей уже сидят на конях с поднятыми вгору копьями, построившись в колонну по три перед закрытыми, как и положено, крепостными воротами, и ждут только своего командира. Одним махом взлетев на спину Ворона, Савмак велел стражам открыть ворота, затем, негромко, но внятно обратился к своим едва угадываемым в темноте воинам: ехать за ним по мосту медленным шагом, оружием не звенеть, копытами не стучать и не разговаривать даже шёпотом.

Тихо спустившись от крепости к большой дороге, отряд Савмака перебрался через ручей и, держась берега, поехал украдкой к пасшемуся под горой на северном краю котловины табуну. Соединившись с отрядом Сакдариса, юные охотники за скальпами, не слезая с коней стали ждать, клюнут ли лесные разбойники на их нехитрую приманку.

Ждать пришлось долго. Многие даже задремали в сёдлах, обняв руками тёплые конские шеи. И вот, когда бледный осколок луны незаметно пропал за дальним хребтом, сонную тишину глубокой ночи вдруг разорвал донёсшийся откуда-то с южной стороны жуткий, многоголосый волчий вой. Кони под скифами испуганно вздрогнули, и многие всадники спросонья чуть не попадали на землю. Лишь крепко натянутые поводья удержали охваченных паникой коней от попытки пуститься вслед за насмерть перепуганным табуном в обход горы на север.

– Это тавры!
– воскликнул Савмак сквозь тревожное ржание и топот. Хоть вой был неотличим от волчьего, он тотчас сообразил, что то не могли быть волки: эти осторожные звери не могли не учуять такое множество людей. Выхватив из ножен меч, юный вождь прокричал приказ:

– Сакдарис со своей полусотней - за табуном! Остальные - за мной, на перехват!

Крепко наддав пятками Ворону, Савмак бесстрашно погнал его туда, где продолжались завывания мнимых волков. Но те, заслышав дробный перестук несущейся навстречу конной лавы, сразу смолкли. Пригнувшись к шеям коней, наклонив вперёд копья, три сотни напитов с Савмаком во главе, безуспешно пытаясь разглядеть в черноте безлунной ночи что-либо дальше наконечников своих копий, скакали несколько минут вдоль кромки гор в сторону Харака. Как вдруг зловещий многоголосый волчий вой послышался вновь далеко за их спинами, - где-то там, куда унёсся наполоханный табун и пустившийся вдогонку отряд Сакдариса. Савмак и его воины дружно натянули поводья и остановились в растерянности, прислушиваясь к отдалённому вою: не могли же тавры или волки перелететь туда по воздуху!

– Они хотят загнать наш табун в ущелье за Ящерицей, - высказал предположение кто-то неподалёку от Савмака.

Щёки юного вождя опалила горячая волна стыда. Он вдруг понял, что хитрые лесные дикари провели его, как мальчишку, разделившись на два отряда: один погнал табун вокруг горы на полночь, а другой перехватил его там и заставил повернуть в ущелье.

– Разворачивайте коней! Скорее туда!
– скомандовал Савмак, и три сотни всадников поскакали в обратную сторону, переживая о судьбе Сакдариса и его товарищей.

Савмак и державшиеся рядом с ним Канит и Апафирс оказались теперь позади отряда. Пытаясь протиснуться на Вороне сквозь плотную массу скачущих конских крупов в первые ряды, Савмак лихорадочно думал, что делать, если тавры загнали табун в ущелье. Нужно ли соваться туда за ним? Что, если они сами окажутся в ловушке? Сколько там может таиться дикарей? Может пожертвовать парой сотен коней, чем рисковать головами своих неопытных воинов?

Вдруг откуда-то сзади донёсся сквозь конский топот отдалённый собачий гвалт. Конечно, то могли быть только собаки из Таваны. Что их так всполошило? "Уж не напали ли тавры на селище, пока мы тут гоняемся за табуном?!" - пронзила Савмака острой стрелой ужасная догадка, как, наверное, и многих его товарищей, начавших отворачивать головы назад и невольно придерживать бег своих коней, недоуменно прислушиваясь. И как бы в подтверждение, от крепостных ворот Таваны, охраняемой всего сотней подростков, донёсся тревожный набат сигнального барабана.

– Стойте! Стойте!
– закричал Савмак, хотя и без того все его воины при первых же раскатах барабана дружно натянули поводья.
– Наверно, тавры нас обманули и напали на Тавану... Ишпакай!

– Я здесь!
– донёсся откуда-то сбоку звонкий голос Ишпакая.

– Скачи со своей сотней напрямки к селищу, а я с остальными поскачу к Хараку, чтоб отрезать им пути отхода. Ни один разбойник не должен уйти с добычей!
– стремительно составил план действий юный вождь.
– Вперёд!

– Сотня! Во весь дух - за мной!
– радостно прокричал Ишпакай, и тотчас земля вздрогнула под четырьмя сотнями копыт.

– Канит! Апафирс!
– позвал Савмак, прежде чем пуститься с двумя сотнями на юг к Хараку.

– Мы тут!

– Возьмите с собой ещё троих и скачите к Сакдарису. Передайте ему мой приказ ни в коем случае не соваться за табуном в ущелье! Пусть немедля скачут к Таване. Вы поняли?!

– Да!
– вскричали оба в один голос.

– Тогда - вперёд! Все остальные - за мной!
– скомандовал Савмак и огрел в запале Ворона плетью.

Быстро доскакав до Харака, Савмак послал полсотни воинов на тот берег, приказав всем растянуться от реки цепью, как при загонной охоте, так, чтобы соседи слева и справа хоть немного видели в темноте друг друга, и скакать рысью к Таване, откуда продолжал разноситься по исколотому звёздными иглами чёрному воздуху рвущий тревогой душу гул зовущего на помощь барабана и неумолчный, неистово-заливистый собачий лай.

Минут через пять, справа от ехавшего по-над берегом Савмака, где протекал в осоке параллельно реке небольшой ручей, раздались истошные крики:

– Тавры! Тавры! Здесь тавры!

– Держать строй!
– крикнул Савмак, увидев, что ближние к нему всадники сворачивают вправо.

– Вон они! Вон они! Держи! Коли! Получай!
– покатились по рядам загонщиков от правого края к Савмаку азартные мальчишеские вопли.

Как вдруг перед самой мордой тревожно всхрапнувшего Ворона возникли из темноты две лохматые тени и, прежде чем он успел взмахнуть мечом, сиганули в реку. Тут же и ещё несколько тавров попрыгали от надвигавшихся всадников в воду, рассчитывая найти спасение на другом берегу Харака. Савмак повернул за ними, но не успел Ворон скакнуть с низкого берега в реку, как у самой савмаковой головы просвистело чьё-то копьё и вонзилось в спину одного из разбойников, а других приняли на копья напиты, ехавшие по левому берегу. Савмак видел с берега, как его товарищи, поразившие разбойников, без промедления кинулись в реку, не давая быстрому течению унести трупы, отсекли мечами головы врагов, после чего, радостно выкрикивая славу Арию, нанизали их на копья, и вернулись с этими бесценными трофеями на берег.

Проехав заросшее осокой устье завернувшего к Хараку Коровьего ручья, отряд Савмака скоро наткнулся возле Старшего Брата на всадников Ишпакая, гнавших дикарей от Таваны. Съехавшись, юноши радостно загалдели, показывая друг другу свои кровавые трофеи. На копьях над головами воинов Ишпакая, в том числе и на его копье, реяли, словно бунчуки, девять длинноволосых вражеских голов. Спутники Савмака могли похвастать шестнадцатью победными трофеями. Преисполненные охотничьего азарта воины Ишпакая рассказали, что заслышав топот их коней, тавры, не приняв боя, трусливо бежали из селища, бросая захваченных там девушек и другую добычу.

– Мы успели как раз вовремя!
– похвалил себя и свою сотню с не сходившей с лица восторженной улыбкой Ишпакай, страшно довольный, что ему, в отличие от Савмака, удалось стать этой ночью полноправным воином.

В это время один из воинов, подъехав справа к Савмаку, сообщил, что под ноги его коня с горы скатился камень, и он подумал, что несколько тавров могли залезть на Старшего Брата.

Вокруг Савмака все, кому не удалось ещё добыть вражью голову, в один голос заговорили, что так оно и есть: разбойников наверняка не всех перебили, и уцелевшим некуда было деваться, кроме как на Двух Братьев. Савмак приказал немедля окружить оба холма плотным кольцом и ждать утра, настрого запретив лезть наверх до своего возвращения. Назначив Ишпакая старшим, Савмак с тяжёлым сердцем поехал с тремя десятками воинов охраны в селение поглядеть, много ли бед успели натворить там лесные разбойники из-за его ротозейства.