Чтение онлайн

Передохнув пару часов, спутники царя Скилура, накормленные и напоенные до отвала напитами, вновь сели на коней и двинулись за царской колесницей в гости к хабеям. Женщины и слуги, проводив унылыми взглядами своих отправившихся в поход мужчин и хозяев, молча потянулись с пустыми корзинами, бурдюками и казанами с дымящегося тонкими струйками дотлевающих под горячим пеплом кострищ луга - кто в крепость на горе, а большинство - в вытянувшееся между ручьём и горою селище.

Скилак взял с собой всех скептухов и воинов, чьи уздечки украшали волосы убитых ими врагов: никто не хотел упустить столь редкостный случай увидеть своими глазами похороны Скилура в каменном кургане-мавзолее и поучаствовать в избрании нового царя.

Когда войско царя, племя за племенем, стало вытягиваться в походную колонну на уходившей к Хабеям дороге, Скилак перед конным строем не пробовавшей ещё вражьей крови молодёжи объявил Савмаку, что до своего возвращения оставляет его старшим над напитами.

– Не теряй бдительности, сын, - предупредил вождь, положив жёсткую ладонь на плечо Савмака.
– Тавры знают, что наши воины уходят с царём, и могут наведаться к нам за добычей.

– Будь спокоен, отец! Мы угостим непрошеных гостей копьями, мечами и стрелами - пусть только сунутся!
– громко заверил Савмак, преисполнившись гордостью, что в свои семнадцать лет он, пусть и всего на несколько дней, будет полновластным вождём родного племени.

Скилак со своими воинами пристроился в хвосте царского войска. Савмак, Канит, младшие сыновья Октамасада и других скептухов сопровождали отцов и старших братьев до пересекавшей дорогу пограничной балки, за которой владыку скифов ждала огромная, охваченная неподдельным горем толпа соседей хабов во главе с вождём Госоном. Полсотни знатных юношей-напитов несколько минут тоскливо глядели вслед уходившему к Хабеям войску, переживая и горько сожалея, что для них самих туда путь, увы, заказан. Наконец Савмак, как и подобает вождю, первым развернул своего Ворона и потрусил походной рысцой назад к Таване. Бросив напоследок полные зависти и горечи взгляды на удалявшихся отцов и старших братьев, поворотили коней и остальные.

Некоторое время все скакали молча, понурив головы и уткнувшись взглядами в коротко стриженые гривы своих коней. Лишь когда за поворотом дороги из-за обрывистого края изрезанного узкими оврагами и промоинами западного плато показалась вдали Тавана, скакавший рядом с Савмаком Канит, поглядев на открывшееся слева широкое устье ущелья, из которого выбегала к дороге речка Тавана, решился прервать затянувшееся молчание.

– А хорошо бы, чтоб тавры в самом деле напали на Тавану, а мы бы их перебили и стали настоящими воинами!
– высказал он вслух то, что, наверное, сейчас вертелось в головах многих спутников Савмака. Но, увы - в прилегающей к Таване с востока широкой котловине всё было тихо, мирно и спокойно, если не считать грызни, лая и скулежа множества сбежавшихся на пиршество собак, рыскавших по изгаженной свежим конским навозом и мочой стоянке войска в поисках костей, да недовольного карканья круживших над дымящимся полем ворон.

– А что, если нам оставить для тавров приманку? А, Савмак?
– повернул к Савмаку вспыхнувшее надеждой лицо ехавший по правую руку от него Сакдарис.
– Пустить сюда на ночной выпас табун коней с небольшой охраной, а самим стать за горой в засаду. Тавры наверняка спустятся за лёгкой поживой - тут мы их и накроем! Тогда те из нас, кому повезёт убить вора, завтра догнали бы наших на неапольской дороге. А, Савмак?

– Ну, не знаю... Надо подумать, - неуверенно ответил другу Савмак. Он-то в любом случае останется в Таване. Но украсить уздечку Ворона скальпом первого убитого врага и стать, наконец, полноправным воином, конечно, хотелось, - когда ещё представится такой случай!

Въехав в Тавану, Савмак спешился и направился ко входу в привратную башню, позвав с собой на военный совет Сакдариса, Канита, Апафирса, Ишпакая - одного из своих самых близких друзей, наряду с Сакдарисом и Фарзоем - сына своего двоюродного дяди Танасака, и ещё пять-шесть друзей-сверстников из знатных напитских семей.

С верха башни зажатая между лесистыми горами и степным плато долина Харака была как на ладони. Табуны, отары и стада богатых напитов паслись под приглядом опытных слуг-пастухов на высоких западных плато - подальше от леса. Именно там сейчас находилась большая часть подчинённых Савмаку молодых воинов, призванных днём и ночью ездить крепкими дозорами по краю плато, высматривая сверху двуногих и четвероногих лесных хищников.

Несколько минут Савмак и его товарищи молча озирали окрестности Таваны, и без того знакомые им до последнего кустика и бугорка. Все ждали, что скажет Савмак.

– Пожалуй, можно попробовать подмануть лесовиков, - решился он наконец.
– Здесь возле Таваны всё вытоптано и съедено, а там, под Ящерицей, - Савмак махнул рукой в сторону вытянувшейся на северо-востоке к большой дороге длинным каменным хвостом горы-ящерицы, - травы хватает. Можно отогнать туда на выпас сотни две коней под охраной сотни воинов.

– Не многовато ли охраны?
– усомнился Сакдарис.
– На сотню наших они побоятся напасть.

– А если послать меньше, они могут наших перебить. Мы же не знаем, сколько их нападёт.

– А что, если сейчас послать с табуном человек тридцать-сорок, а как стемнеет, послать тайком к ним в подмогу ещё две-три сотни?
– предложил Ишпакай.

– Точно!
– тотчас ухватился за умную подсказку юный вождь.
– Так и сделаем. Сейчас табун погонят...

– А может лучше отару овец?
– перебил брата Канит, которому жаль было рисковать конями.
– Для тавров они более ценная добыча, чем кони.

– Нет. Тогда тавры враз догадаются, что это приманка, - возразил Савмак.
– Отгоним на выпас коней под охраной... полусотни воинов. Кто поедет старшим?

– Я! Позволь мне, - тотчас попросил Сакдарис, первым подавший эту идею.

– Хорошо, - согласился Савмак, отлично понимая, насколько его другу не терпится повязать на уздечку волосы убитого тавра.
– Не забудьте захватить с собою копья.

– Ладно.

– Табун пусть будет между вами и горой, - продолжал сыпать указаниями Савмак.
– Лучше потерять несколько коней, чем людей... Думаю, днём они не нападут. А как только стемнеет, я приведу к вам из Таваны ещё сотни три воинов... Ну, всё - пошли... Только, глядите, не проболтайтесь о нашей задумке матерям, - предупредил он товарищей напоследок.

Первыми сбежав вниз, Канит и Апафирс вскочили на коней, приготовившись ехать с Сакдарисом, но тот погнал малолеток домой, отобрав с одобрения Савмака в свой отряд самых сильных и ловких в обращении с оружием юношей старшего возраста. Увидя, что младшие братья обиженно надули губы, Савмак велел им быть всё время возле себя, назначив их на ответственные должности своих вестовых, поскольку их кони - одни из самых резвых в племени.

Отправив по домам самых младших, таких, как восьмилетний младший сын Октамасада Госон, Савмак приказал всем, кому уже исполнилось 14 лет (таковых набралось в Таване около трёх сотен), не рассёдлывая, пустить коней пастись в нижней части крепости, а самим сбегать за копьями и через час собраться у ворот (на тот случай, если тавры всё же нападут на табун-приманку, не дожидаясь темноты), сам же с вестовыми вновь поднялся на башню.

Рыская настороженным взглядом по окрестным горам, Савмак испытывал в душе сильные сомнения, не погорячился ли он, пойдя на поводу у Сакдариса. Ведь это ему не волков подстерегать: тут с гор могут спуститься звери пострашнее. Как бы самим из охотников не превратиться в добычу!.. Но пути назад уже не было. В конце концов, решил он, успокаивая себя, если вечером долину окутает туман, он тотчас прикажет Сакдарису вернуться с табуном в крепость.

Как он и предполагал, до вечера ничего не произошло: скифские кони под охраной полусотни вооружённых пастухов спокойно щипали траву у подножья запирающей котловину с севера горы Ящерицы. К тайному сожалению Савмака, начало ночи выдалось ясным и не туманным. Как только над западными возвышенностями отгорел и угас закат, небо покрылось жемчужными россыпями звёзд. Вскоре где-то далеко на северо-востоке - может над Хабеями, а может и над самим Неаполем - поднялась в серебристо-голубом сиянии половинка луны. В её таинственный полусвет иногда залетали бесшумно шнырявшие в тёмном небе крылатые демоны - вечерницы и нетопыри. Зловещую ночную тишину нарушало лишь пофыркивание и перетоп сотен коней на крепостном пустыре.