Чтение онлайн

— Предполагалось, что Теодор добровольно откажется от престола в пользу сына, — бесцветно пожала плечами королева, словно говорила о чем-то незначительном. Я заметила, как в её глазах мелькнуло раздражение, будто её слова были тяжелым грузом, который она вынуждена нести. — Но мой дражайший супруг оказался непроходимо глуп и проявил самостоятельность там, где этого делать не стоило.

На мгновение ее взгляд потеплел, и голос стал чуть мягче, словно она на миг открыла передо мной дверь в свою душу:

— Думаешь, я делаю это ради власти? Нет, Лилит. Всё гораздо сложнее. Это борьба за будущее нашего королевства.

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось от неожиданной искренности. В голове роились новые догадки и страхи.

— Но почему именно моя дочь? — спросила я, пытаясь понять её истинные мотивы, голос выдавал смесь недоверия и надежды.

— Потому что она — ключ, — ответила королева, взгляд стал пронзительным, как будто она видела далеко за пределы настоящего. — Ключ к новой эре, к миру, который мы пытаемся построить. Но этот ключ опасен в чужих руках.

Я ощутила, как холодок пробежал по спине. Что же это за сила в моей дочери, если для неё готовы пойти на всё?

— С чего вы решили, что в ваших руках этот ключ не будет опасным? — не удержалась я и задала вопрос, который давно мучил меня.

— Я знаю, о чем говорю, Лилит! — слегка усмехнувшись, словно я спросила какую-то несусветную глупость, сказала змеюка. — Ты эмоционально нестабильна, пес твой тоже, а эмотерре нужна благоприятная обстановка вокруг. Мы же не хотим, чтобы это милое создание превратилось в монстра?!

Я чуть не взорвалась от негодования:

— То есть обстановка бесконечных заговоров и желания захватить власть, — резко парировала я, — на ваш экспертный взгляд — благоприятная?

Королева отмахнулась, словно я была надоедливой мухой:

— Ну, не надо так утрировать. Обстановка в Ордене в первую очередь спокойная и стабильная.

Я не могла сдержать сарказма:

— Безэмоциональная и бесчувственная, — поправила я её, чувствуя, как внутри меня растет решимость. — И если бы вы внимательно изучали информацию по эмотерре, а не побежали с горящими глазами пытаться заполучить её себе, вы бы знали, что подобное губительно для таких, как моя дочь. Поэтому нет, госпожа королева, моего ребенка вы не получите, даже если для этого мне придется пойти против всего мира.

Королева рассмеялась, и этот смех был холодным и ядовитым:

— Какая же ты глупая, — сказала змеюка, — глупая и упертая. Прямо, как твой отец. Но он твердолобый понятно почему, годы военной службы оставили на нем неизгладимый отпечаток. Но ты-то, молодая, у тебя ещё вся жизнь впереди. Родила бы себе ещё.

Я встала с кресла, голос был твердым и бескомпромиссным:

— Разговор окончен!

Она не отступила, её голос зазвучал громче, наполненный угрозой:

— Разговор будет окончен тогда, когда я это решу! Если ты думаешь, что после того, как я открыла тебе информацию о своих истинных намерениях, я тебя отпущу, то ты сильно заблуждаешься. Мои люди уже отправились за твоей дочерью. Так что с тобой или без тебя, я всё равно её получу.

Меня бросило в холодный пот, сердце колотилось так, что казалось, оно выскочит из груди. Но я попыталась взять себя в руки, чтобы не показать свою слабость. Верить в то, что люди королевы взяли штурмом дом генерала Харташа, было тяжело, но и исключать такую возможность я не могла.

Одна часть меня жаждала продолжать храбриться, другая — кричала: беги, спасай дочь. Неосознанно я потянулась мыслями к отцу. Почему-то тот наш с ним разговор в кабинете дал мне надежду на то, что я могу положиться на него в трудную минуту. И вот она трудная минута есть, а отца нет. Собственно, как и всегда.

Словно прочитав мои мысли, змеюка начала плести вокруг меня очередную паутину.

— Все эти годы Теодор делал то, что хотела я, — сладко пропела королева. — Потому что сам он не способен на принятие серьезных решений. То, что он признал тебя своей дочерью — это случайность. Эмоциональный порыв, который будет искоренен из его сознания, как только твоя дочь будет в моих руках.

— Какая же ты самоуверенная, Кларисса, — раздался за спиной королевы суровый мужской голос короля.

Глава 27

Лилит

Кларисса обернулась, и с ее лица, словно маска, слетела учтивость, обнажая хищный оскал.

— Теодор? Что это значит?

— Ты заигралась, Кларисса, — отрезал король, шагнув вперед. Он смотрел на нее не как на жену, а как на опасного противника. — Вот, что это значит! Довольно твоих интриг и лжи.

Мое сердце колотилось в бешеном ритме, наблюдая за этой сценой. Неужели он все знал? Все эти годы притворялся?

Следом за Теодором в покои королевы прошли Ксавьер и генерал Харташ.

— Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, — пролепетала Кларисса, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. — Я всегда действовала интересах королевства!

Король усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого гнева.

— Ты всегда действовала только в своих интересах. Тобой двигала жажда власти и вселенского господства. Вспомни, как ты настаивала на том, чтобы я принял предложение стать королем. Я ведь не хотел. Мне этот трон нужен, как дрышу пятое копыто.

Кларисса побледнела.

— Это ложь! — прошипела змеюка.

— Ложь? – повторил король с ледяным спокойствием. – Тогда как ты объяснишь эти письма? – Он вынул из кармана несколько пергаментных свитков и бросил их на пол к ногам королевы. – Письма, в которых ты тайно договариваешься с Орденом о том, чтобы они нашли Лилит и шантажировали меня ею. Письма, в которых ты приказываешь выкрасть Софию.

Меня словно ударило током. Значит, это правда. Она действительно хотела похитить Софию.

Я не выдержала и шагнула вперед. Все это время, пока король разоблачал Клариссу, во мне кипела смесь гнева и отвращения. Но услышав о Софии, об ее особенности, о том, что ее использовали, я больше не могла молчать. Презрение клокотало во мне, готовое вырваться наружу.

— К чему тогда нужна была вся эта игра в любезности? — презрительно спросила я, вглядываясь в лицо Клариссы, стараясь прочесть там хоть каплю раскаяния. Но там была лишь злоба и упрямство.

Королева вздохнула, словно я задала глупый вопрос. В ее глазах плескалась усталость, но не от сожаления, а от того, что ее план провалился.

— К тому, что твоя дочь — эмотерра, — понимая, что терять ей уже нечего, устало ответила королева. – Она уже выпила магию из двух довольно сильных магов, когда ее похитили в первый раз. Поэтому мне надо было, чтобы ты отдала ее добровольно. Приказ выкрасть Софию повторно — был запасной.