Чтение онлайн

И тут — Ксавьер, с его "семьей", с его непоколебимой верой в дружбу и преданность. Это было чем-то диковинным для меня.

Его слова оказались для меня неожиданностью. Я отвела взгляд в сторону, пытаясь скрыть непрошенные слезы. Мне бы тоже очень хотелось, чтобы у меня была семья. Такая, в которой я буду непоколебимо уверена. Надежный тыл, которого у меня никогда не было. Это всегда было моим самым слабым местом. Все детство я мечтала, что меня будут окружать люди, готовые помочь, поддержать.

Видимо, каким-то образом Ксавьер считал мое состояние, потому что его большие теплые руки легли мне на плечи, обнимая, согревая. И от этого тепла что-то дрогнуло внутри меня, какая-то плотина, сдерживающая мои эмоции.

Его ярко-зеленые глаза нашли мои, и он вкрадчиво произнес:

— Но я бы очень хотел, чтобы вы с Софией приняли меня в свою семью, — он не требовал, не угрожал, он озвучил свое желание и дал мне возможность принять решение самой.

И это было самым страшным. Возможность выбора. Возможность впустить его в свою жизнь. Возможность довериться.

Что-то щелкнуло внутри меня. Это было так непохоже на того Ксавьера, которого я знала. Словно там, в лесу, что-то в нем сломалось, а потом собралось заново, но уже по-другому. Словно он стал… настоящим. Или, может быть, это я впервые увидела его настоящего? А может это уловка? Хитрая стратегия? Никогда нельзя быть уверенной.

“А от постоянного сомнения недолго и менталкой поехать!” — проворчал внутренний голос в моей голове.

И я даже была с ним согласна, но все равно решила взять время на то, чтобы подумать, взвесить все “за” и “против”, обсудить этот вопрос с дочерью. В конце концов, она еще даже не знает, что Ксавьер ее отец и этот деликатный вопрос нужно было решить в ближайшее время.

Мы договорились обсудить дальнейшие действия за ужином, на который должны были приехать блондин-лекарь со своей женой и детьми.

Что удивительно, Софию за это время, я почти не видела. Она постоянно была где-то с детьми. В этом доме ими занимались все, кто попадался на пути. Франческа убедила меня в том, чтобы я не переживала за дочку. И у меня это даже получалось, но с трудом.

Переступив порог столовой, я даже не успела среагировать, как меня сдавили в крепких рыжих объятиях!

— Лилит, как я рада, что с тобой всё в порядке! — выдохнула мне прямо в ухо девушка, чьё имя я так и не запомнила в суматохе того бала.

От неожиданности я просто замерла. Какое вторжение в мое личное пространство!

— Катарина, да у Лилит и так стресса в жизни выше крыши, — прозвучал за нашими спинами насмешливый голос Ксавьера. — А ты тут со своими внезапными порывами обнимашек.

— Единственный стресс в её жизни – это ты, братец! — парировала рыжая бестия и, наклонившись ко мне, прошептала: — Если этот обормот будет тебя донимать, скажи мне! Я-то знаю, как его приструнить!

— Рина! — строго одернул её Ксавьер.

— А ты не подслушивай! — Катарина показала брату язык. — У нас тут вообще-то девичьи секретики!

Ксавьер только закатил глаза, но промолчал и прошел вглубь гостиной, где Франческа и Горнел уже вовсю накрывали на стол. И тут я, кажется, окончательно выпала из реальности. То, что я увидела, ну никак не вязалось с моими представлениями о... семье?

Ксавьер взял тарелки и принялся расставлять их на столе! Дэмиан – этот строгий лекарь – протирал бокалы для вина! Горнел резал салат с таким видом, будто это самая важная миссия в его жизни, а Франческа… Франческа сама готовила ужин! И всё это сопровождалось какими-то взаимными подколами, подшучиваниями и совершенно искренним, заразительным смехом. Движения их были настолько слаженными, будто они проделывали это каждый день, год за годом.

Я словила себя на какой-то совершенно безумной мысли:

"А я бы хотела быть частью этого… таинства? Быть частью этой… семьи?".

И тут же испугалась этого внезапного, щемящего желания, попыталась затолкнуть его обратно, в самую глубокую, самую темную часть своего подсознания. Подальше, чтобы никто не увидел.

— Не делай этого, — тихо прошептала Катарина, всё ещё стоявшая рядом со мной.

— Не делать чего? — непонимающе спросила я.

— Не беги от этого желания, Лилит. От желания быть частью этой семьи, — пояснила она, а я вздрогнула от удивления.

Откуда она вообще знает, о чём я сейчас думаю?

— Я очень хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Когда-то Дэмиан точно так же привёл меня к ним. Не уговаривал, не настаивал, не давил. Просто дал возможность самой захотеть. Разрешить себе… довериться. И знаешь, Лилит? Не было ни одного дня, чтобы я пожалела о том, что согласилась. Ни одного.

Я молча кивнула, тем самым давая понять, что обещаю подумать над словами девушки.

— Прошу к столу, — громко сказала Франческа и мы все прошли вглубь столовой.

Мне досталось место рядом с Ксавьером. Он, видимо, почувствовав, что я немного нервничаю, аккуратно взял меня за руку под столом и немного сжал ладонь в поддерживающем жесте.

По телу разлилось тепло, но когда все расселись по своим местам, я заметила, что напротив одной тарелки нет человека.

— Мы кого-то еще ждем? — спросила я, обращаясь к Франческе.

Но она не успела ответить, потому что дверь в столовую распахнулась и в нее вошел король.

— Спасибо, что пригласили! — глядя на меня и скромно улыбаясь, сказал Теодор.

Глава 19

Лилит

Король Теодор, собственной персоной, сел с нами за один стол. Абсурд. И чем дольше я смотрела на его чуть смущенную улыбку, тем сильнее внутри нарастало какое-то странное, почти болезненное чувство. То ли жалость, то ли… прощение?

Ужин начался с легкой напряженности. Все, кроме, кажется, только Ксавьера, вели себя чуть более сдержанно, чем обычно. Ксавьер же, как всегда, казался абсолютно невозмутимым, подливая мне вина и кидая короткие, успокаивающие взгляды. Теодор, в свою очередь, старался поддерживать разговор, спрашивал Франческу о рецепте салата, шутил с Горнелом про старые времена. Но все мои чувства и внимание были прикованы к нему. Это мой отец. Мужчина, о котором я ничего не знала, который исчез из моей жизни еще до моего рождения.

Не знаю, что именно растопило лед, но, возможно, это было когда Катарина, не удержавшись, начала травить байки о юности Ксавьера, к которым присоединился и Горнел. Теодор хохотал вместе со всеми, а я, наблюдая за ним, ловила себя на мысли, что он, несмотря на свой статус, кажется… обычным. И это почему-то обнадеживало.

После ужина Франческа, как опытный дипломат, тактично предложила нам с Теодором пройти в кабинет, чтобы поговорить наедине. Я последовала за ним, чувствуя, как внутри меня растет нервное напряжение.