Чтение онлайн

Основным проявлением диссидентства тогда были протесты и обращения в адрес руководителей страны, судебные и карательные инстанции. По различным данным "подписантов" насчитывалось более 700 человек. Наибо

лес представительными акциями были: Обращение к депу-татам Верховного Совета СССР по поводу внесения и Уголовный кодекс статьи, предусматривавшей наказание зa распространение слухов и информации, порочащих государственный и общественный строй (1901). Открытое письмо Л. И. Брежневу о недопустимости возрождения сталинизма. Возникла бесцензурная печать (самиздат). По рукам ходили машинописные копии текстов неугодных властям ученых и литераторов. Часть этой продукции различными путями стала уходить на Запад и публиковаться там (тамиздат). В обществе, пораженном ксенофобией, властям нетрудно было убедить население в антипатриотичности подобных поступков, в справедливости обвинений диссидентов в связях с западными спецслужбами.

В середине 60-х годов в молодежной среде зародилось первое неофициальное литературное объединение -- СМОГ. Расшифровывалось это весьма претенциозно: "Смелость, Мысль, Образ, Глубина" или чаще -- "Самое Молодое Общество Гениев". Наибольшее влечение смо-гисты испытывали к русскому авангарду начала XX века. В апреле 1965 г. они организовали первую в послевоенной Москве неофициальную демонстрацию.

Изначальная приверженность диссидентских кругов к принципу самоценность человеческой личности (индивидуализм) порождала у них известную настороженность к идее самоотождествления с какой бы то ни было общностью и как следствие "непартийность", "неполитичность", "неидеологичность" движения. Отсюда шел повышенный интерес к проблемам права, причем не только как к средству защиты от карательных органов, но, в первую очередь, как средству построения гражданского общества. Вероятно, днем рождения правозащитного движения стало 5 декабря 1965 г., когда на Пушкинской площади столицы состоялась первая демонстрация под правозащитными лозунгами. Среди правозащитников определились свои лидеры -- А. Д. Сахаров, Ю. Галансков, А. Гинзбург, В. Буковский, А. Амальрик, Л. Богораз, Н. Горбаневская, А. Вольпин.

Диссидентство не было ограничено Москвой. Очагами его были крупные научные и культурные центры. Общеполитические и правозащитые мотивы достаточно четко просматривались у участников украинского, армянского, грузинского, литовского и эстонского национально-демократических движений.

Новый этап развития диссидентского и правозащитного движения --1968--1976 гг.
– - пришелся на время подавления "Пражской весны", регресса в политической, культурной и социальной среде. В этот период были заложены организационные основы диссидентского движения, вырос его интеллектуальный потенциал. Именно на рубеже 60--70-х годов под влиянием продолжавшихся политических процессов (в частности дела А. Гинзбурга -- Ю. Галанскова в январе 1968 г.) гражданская активность части инакомыслящих стала обретать признаки общественного движения. Возникли элементы координации. Самиздат, до того по большей части художественный, стал насыщаться публицистикой, социально-политической эссеистикой, например, работой А. Д. Сахарова "Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе".

Наступил пик творческой активности крупных творческих личностей. В 1968 г. на Западе вышел роман А. И. Солженицына "В круге первом". Официальная реакция была жесткой -- на следующий год российским писателям пришлось исключить автора из республиканского союза. Но все эти акции вершились под мощным давлением партийно-государственной машины. Присуждение А. И. Солженицыну Нобелевской премии вызвало бурю негодования советских средств массовой информации. Лейтмотивом кампании было: "Нобелевская премия есть каинова печать за предательство своего народа". В 1973 г. увидел свет первый том романа А. И. Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ".

В сентябре 1973 г. Солженицын направил в Кремль "Письмо вождям Советского Союза", которое содержало в себе мотивы неославянофильства, что позволяло относить его к идеологам почвеннического течения в советском диссидентстве. Однако многие другие его труды позволяют считать А. И. Солженицына гуманистом мирового масштаба.

Власти сделали ставку на дискредитацию А. И. Солженицына и диссидентского движения в целом. Убедившись, однако, в малой эффективности всех мероприятий, высшее руководство поручило КГБ организовать выдворение писателя из СССР. В середине февраля 1974 г. А. И. Солженицын был насильственно отправлен за рубеж (сначала в ФРГ, а затем переехал сам в США).

В эти же годы активизировал свою правозащитную и миротворческую деятельность академик А. Д. Сахаров.

В начале 1970 г. совместно с В. Турчиным и Р. А. Медведе-вым им было опубликовано открытое письмо руководите-лям государства о взаимосвязи уровня демократичности общества с достижениями технико-экономического прогресса. В марте 1971 г. академик Сахаров направил Л. И. Брежневу памятную записку с предложениями по широкому кругу социальных и экономических проблем, а и сентябре -- членам Президиума Верховного Совета СССР, где изложил свои взгляды на свободу эмиграции и беспрепятственное возвращение назад. В сентябре 1973 г. по этому же вопросу он направил письмо Конгрессу США. Кроме того, важным направлением общественной деятельности А. Д. Сахарова были выступления против исполь-зования для подавления инакомыслящих специальных психиатрических заведений органами КГБ.

Между двумя выдающимися мыслителями -- А. И. Солженицыным и А. Д. Сахаровым развернулась своеобразная полемика по самым животрепещущим проблемам современности. В апреле 1974 г., отвечая на солжени-цыновское обращение к руководителям страны, А. Д. Сахаров подчеркивал, что решение кардинальных научно-технических вопросов возможно только в глобальном масштабе. СССР, по мнению академика, не мог развиваться в экономической и научно-технической изоляции, в отрыве от мирового технологического прогресса, который представляет собой не только основную опасность для всего живого на Земле, но одновременно является единственным реальным шансом спасения человеческой цивилизации. Имя академика А. Д. Сахарова становилось все более известным мировой общественности, и в 1975 г. ему, как борцу за права человечества, была присуждена Нобелевская премия мира. Период становления диссидентского движения в СССР заканчивался.

В политической сфере крепчала "зима". Теплились надежды лишь на успех косыгинской экономической реформы, которая, дескать, могла бы решить проблемы, стоящие перед обществом. Текущая и перспективная экономическая политика, социальные программы формировались под воздействием сил застоя. Крайне не просто в этих условиях протекал процесс разработки проекта Директив по восьмому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР (1966--1970 гг.). Обстановка, которая сложилась в центральных политических и экономических органах в конце 1963 г. и в первой половине 1964 г., т. е. в самый разгар работы над планом

пятилетки, была весьма напряженной. Прошло совсем немного времени после XXII съезда КПСС, принявшего Программу строительства коммунизма с указанием конкретных экономических параметров, в том числе и на 1970 г. Пропагандистская работа в стране в значительной мере основывалась на этих показателях, они многократно повсюду повторялись, как заклинания, что делало их как бы привычными и, так сказать, незыблемыми. Лозунг "Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме" -- красовался повсеместно. В то же время сколько экономисты, плановые работники ни бились в своих расчетах, а выйти на провозглашенные программные задания не могли.

Между тем было ясно, что записанные в третьей Программе КПСС цифры роста общественного производства были явно завышены, их не случайно называли волюнтаристскими. Но дело заключалось не только в этом. В конце 50-х и начале 60-х гг. было принято много решений по развитию отдельных отраслей экономики (заметим в скобках, что такая практика не прекратилась и в дальнейшем) без увязки с реальными народнохозяйственными ресурсами. Когда же приступили к разработке проекта плана восьмой пятилетки, то стало очевидным, что выполнение всех этих решений ведет к деформации экономических пропорций и вместе с тем отдаляет выход на многие намеченные XXII съездом КПСС на 1970 г. показатели, особенно по уровню жизни народа.

О том, что в программные решения не были заложены тенденции новой волны технологической революции, тогда еще и не помышлялось. Тем не менее был сделан вывод: при заметном насилии над народнохозяйственными пропорциями можно было бы выйти на эти показатели двумя годами позднее. Возникла соблазнительная идея -- разработать семилетний план. Таким образом при формировании плана на период 1966--1972 гг. можно было бы замаскировать невыход на определенные XXII съездом КПСС хозяйственные рубежи 1970 г.