Чтение онлайн

основе определенной политической платформы. В то же время ЦК РКП (б) получал полномочия исключать из партии и даже выводить (до очередного съезда партии) из состава Центрального Комитета его членов "за нарушение дисциплины или допущение фракционности" двумя третями голосов ЦК и ЦКК. И без того военизированная структура Коммунистической партии, сложившаяся в годы "военного коммунизма", под воздействием этой резолюции приобрела четкие формы отношений господства и подчинения, разделившие партию на узкий начальствующий состав и бесправную массу рядовых исполнителей. В этих условиях другая важная резолюция X съезда РКП (б) -- "По вопросам партийного строительства" -- была обречена на невыполнение как раз по тем ее пунктам, которые ставили на очередь дня задачи перехода к так называемой "рабочей демократии". Под ней подразумевалась "такая организационная форма при проведении партийной коммунистической политики, которая обеспечивает всем членам партии, вплоть до наиболее отсталых, активное участие в жизни партии, в обсуждении всех вопросов, выдвигаемых перед ней, в решении этих вопросов, а равно и активное участие в партийном строительстве. Но обсуждение без критики -- действие, лишенное какого бы то полезного эффекта, а проще говоря -- сикофантство, разлагавшее РКП (б) с морально-политической точки зрения.

Именно это слово -- "разложение" -- употребили в своем заявлении в Исполком Коминтерна бывшие члены "рабочей оппозиции" в апреле 1922 г. Они писали: "Наши руководящие центры ведут непримиримую, разлагающую борьбу против всех, особенно пролетариев, позволяющих себе иметь свое суждение, и за высказывание его в партийной среде принимают всякие репрессивные меры. В области профессионального движения та же картина подавления рабочей самодеятельности, инициативы, борьба с инакомыслием всеми средствами. Объединенные силы партийной и профессиональной бюрократии, пользуясь своим положением и властью, игнорируют решения наших съездов о проведении в жизнь начал рабочей демократии".

На закрытом заседании XI съезда РКП (б), обсуждавшем выводы комиссии съезда по поводу письма бывшей "рабочей оппозиции" (тогда же названного по количеству стоявших под ним подписей "Заявлением 22-х"), выяснилось, что внутрипартийный режим директивного единства не пользуется в партии абсолютной поддержкой. За резолюцию комиссии съезда, осуждавшую обращение в Испол

ком Коминтерна, проголосовало 227 делегатов с правом решающего голоса. За резолюцию Антонова-Овсеенко, предлагавшую коренным образом изменить отношение к инакомыслящим коммунистам, проголосовало 215 делегатов. Таким образом, не хватило лишь нескольких голосов для того, чтобы если не отменить, то, по крайней мере, смягчить применение резолюции X съезда "О единстве партии".

Мало кто из тогдашних инакомыслящих (в смысле антибюрократических настроений) коммунистов осознавал глубокую органическую зависимость между антидемократическим устройством Советского государства и ограничением внутрипартийной демократии*. Не изменил своего отношения к данному вопросу и В. И. Ленин. В своих последних статьях и письмах он лишь высказался за сохранение "устойчивости" руководящей партийной группы при помощи увеличения количества членов ЦК РКП (б) до 50--100 человек, чтобы, по его словам, "конфликты небольших частей ЦК" не получили "слишком непомерное значение для всех судеб партии". Столь же "аппаратные" по своему характеру меры предлагаются В. И. Лениным в отношении борьбы с бюрократизмом. Задуманная им реорганизация Рабоче-Крестьянской Инспекции в орган совместного партийно-государственного контроля, даже при самом удачном подборе работников, не идет ни в какое сравнение с преимуществами демократического контроля самого общества (через парламент, свободу печати и т. д.) над исполнительной властью.

Проигрывает ленинский проект и по сравнению с проектами демократизации партийной и государственной власти, появившимися накануне XII съезда РКП (б), правда, в полулегальной форме. Один из них, вероятно, был написан бывшими "децистами", никак не хотевшими

* Исключением из этого правила, вероятно, является все тот же Г. И. Мясников. В 1923 г. он написал открытое письмо Г. Е. Зиновьеву, в котором, например, отмечал, что существует внутреннее противоречие между стремлением к внутрипартийной демократии и однопартийной формой правления "сельсоветского бюрократического государства". "Если бы, -- писал он, --существовала другая партия или партии, ну хотя бы те, что существовали до 1920 г. ...если бы существовала еще печать, кроме правительственной, печать вот всех этих партий; если бы вы знали, что вы находитесь под стеклянным колпаком общественного пролетарского мнения и все ваши действия, каждый ваш шаг и поступок свободно обсуждается всей прессой -- эти факты, -то скажите, вели бы вы такую политику? Ведь нет же! А вот при однопартийной форме правления ведете..."

расстаться с "социал-демократическим" прошлым Коммунистической партии. Документ назывался "Современное положение РКП и задачи пролетарского коммунистического авангарда". В нем, например, отмечалось, что "без права коллективных выступлений нет и не может быть критики и дискуссий", что "поддержание единства партии путем механического давления означает на деле диктатуру определенной группы и образование в партии ряда нелегальных группировок, т. е. глубочайший подрыв внутреннего единства, моральное разложение и идейное умертвле-ние".

Далее в этом документе излагались основные принципы радикальной реформы партии и Советского государства, которые включали в себя: "а) самостоятельность членов партии (свобода выбора занятий членами партии, свобода передвижения с места на место, прекращение перебросок и мобилизаций, ликвидация контрольных комиссий и т.п.); б) повсеместное сужение полномочий всех и всяческих узких исполнительных коллективов, передача их полномочий пленумам комитетов, общим собраниям, конференциям; в) строгое расчленение партийной и советской работы: партийные органы дают только основные директивы советским фракциям; г) центр тяжести работы партии в партийных учреждениях должен быть перенесен из госорганов в самодеятельные организации трудящихся (профсоюзы, кооперативы, культурно-просветительские кружки и т. д.); необходимо открыть действительно широкий беспрепятственный доступ беспартийным на все советские должности, в том числе выборные (Речь идет о том, чтобы уничтожить монополию коммунистов на ответственные места, лишить партбилет значения патента и тем ослабить засорение партии карьеристами и развитие карьеризма, прислужничества, обывательщины в рядах партии); д) отказ от повторения "чистки партии", как приема демагогического, не достигающего цели -- механическая чистка должна быть заменена оздоровлением атмосферы партии: воссоздание в ней коллективной жизни и партийного мнения".

Замахивается ли В. И. Ленин в своем "Письме к съезду" на подобные изменения политического строя? Ничуть. А между тем все, о чем говорилось в документе бывших "децистов", имело определенное место в жизни РКП (б) и Советов даже в первые месяцы после Октябрьской революции. Единственное, в чем может быть они друг с другом перекликаются, так это в негативном отношении

к генеральному секретарю ЦК РКП (б) И. В. Сталину (у бывших "децистов" в этой связи также упоминаются Г. Е. Зиновьев и Л. Б. Каменев, вместе со Сталиным "наиболее способствовавших развитию бюрократизма под прикрытием лицемерных фраз").

На XII съезде РКП (б) в апреле 1923 г. Г. Е. Зиновьев, выступавший с Политическим отчетом Центрального Комитета, вскользь упомянул об этих демократических настроениях, перечеркнув их (под бурные аплодисменты делегатов) следующим заключением: "Если есть хорошие "платформы" относительно создания других партий, скатертью дорога".

В осенние месяцы 1923 г. руководство РКП (б) и Коминтерна находились в напряженном ожидании развязки германских событий. Оккупация французами Рурской области Германии и огромные репарационные платежи странам-победительницам тяжким бременем легли на германскую экономику и вызвали в стране острый экономический кризис. Компартия Германии заявила Коминтерну о приближении социалистической революции, в стремлении к оказанию поддержки которой ЦК РКП (б) и Коминтерн не скупились в финансовых субсидиях. Состоявшийся 25--27 сентября 1923 г. Пленум ЦК РКП (б) принял многообещающую резолюцию, в которой говорилось, что "занять теперь позицию выжидания по отношению к наступающей германской революции, означало бы перестать быть большевиками, и стать на путь превращения СССР в буржуазную, мещанскую республику".

Руководству РКП (б) и Коминтерна казалось, что со дня на день начнутся военные действия Красной Армии на западном направлении. В этом случае нужно было позаботиться и об укреплении тыла, -- тем более, что экономическая и политическая ситуация в СССР начала обостряться. Из-за несогласованности действий оперативных органов хозяйственного управления произошел резкий скачок цен на промышленные товары широкого потребления по отношению к ценам на продукцию сельского хозяйства. Сорвалась программа финансового оздоровления экономики: начавшийся было стабилизироваться советский денежный знак снова резко упал по отношению к курсу червонца. Заколебался и сам червонец -- новая советская валюта с твердым золотым обеспечением, выпускаемая Госбанком для кредитования внешней и крупной оптовой торговли внутри страны. Чтобы не допустить инфляции червонца, Госбанк резко сократил кредитование государственных

трестов и предприятий, оставив многих из них с зияющими дефицитами оборотных капиталов. Нечем стало платить зарплату рабочим и служащим, однако попытка руководства гострестов решить свои финансовые затруднения дальнейшим ростом оптовых цен обернулась совершенно невероятным в условиях повсеместной нехватки промышленных товаров "кризисом сбыта".

В осенние же месяцы 1923 г. по всей стране происходят ни доселе, ни после невиданные в Советском Союзе массовые выступления рабочих в защиту своих экономических интересов. В октябре месяце в стачках приняли участие 165 тыс. рабочих. Обращает на себя внимание и тот факт, что организаторами стачек в ряде случаев были члены РКП (б), объединившиеся в нелегальные группы "Рабочее Дело" и "Рабочая Правда" в количестве до 200 и более постоянных членов, не считая сочувствующих. Не случайно одним из пунктов повестки дня Сентябрьского (1923 г.) Пленума ЦК РКП (б) стал вопрос о деятельности нелегальных группировок в партии, с докладом по которому выступил "шеф" ВЧК-ГПУ Ф. Э. Дзержинский. В своем горячем, но крайне сбивчивом выступлении он указывал, что "основной причиной, вызывающей у рабочего класса оппозиционные настроения по отношению к Советскому государству, является оторванность партии от низовых ячеек и низовых ячеек -- от масс. У нас, -- продолжал он, -- есть хорошая связь -- это связь бюрократическая; стол знает, что где-то знают, но чтобы мы сами знали, чтобы секретарь (ячейки) знал -- этого нет. Слишком уж многие коммунисты увлеклись своей хозяйственной работой, увлеклись мелочами, внешними аксессуарами политической работы: празднествами, знаменами, значками...".