Чтение онлайн

Хотя в этом именно та же самая советская логика — ведь раз поляки угнетали беларусов, то равно угнетали и евреев (Р. Каплана, например). Раздел польского государства между Рейхом и СССР спас евреев Польши от «польского ига». Ведь они бы, несчастные, так бы от него и мучались, пока спасители Сталин и Гитлер не договорились ликвидировать Польшу. Что эта «спасительная» ликвидация Польши принесла евреем, «изнывавшим от польского ига», — хорошо известно…

Далее. Выступление рыбаков на озере Нарочь в 1935 году. Согласно принятому в Польше в 1932 году Закону о национализации рек и озер, озеро Нарочь было отдано на промысел в аренду беларускому акционерному обществу. Промысел без разрешения был запрещен, что вызвало протест у местных рыбаков. Они устроили волнения, избили работников акционерного общества. Власти никого не наказали, а пошли на уступки: позволили ловить селянам рыбу вопреки закону и повысили закупочную цену на нее. Выступлению нарочанских рыбаков посвящена поэма М. Танка «Нарач».

Это полностью соотносится с сегодняшней политикой России в отношении населения Байкала и Каспия. Например, в 2004 году население Байкала, всю жизнь жившее рыбным промыслом, устраивало не меньшие волнения: вроде бы правильные законы «не дают нам ловить рыбу, хотя наши предки испокон веков этим жили». Согласно новым законам, рыбаки становились «браконьерами». Нетрудно увидеть, что Россия 2004 года и Польша 1935 года тут имели те же самые проблемы с переводом рек и озер на пользование в государственном русле. Так какое к этому отношение имеет «польское иго»? Поэма М. Танка «Нарач» в равной мере может называться «Байкал». Проблемы те же.

И вот на этом исчерпывается перечень «фактов польского ига», который приводит уважаемая энциклопедия «Беларусь» (Минск, Беларуская энциклапедыя, 1995, стр. 326). Увы, никакого «ига» в этих событиях в упор, даже с лупой, рассмотреть нельзя.

Это только социальные протесты, неизбежные в любом буржуазном государстве, их неизмеримо много в современной России, как было много и в той же Польше, причем больше всего протестовали и разгонялись полицией САМИ ПОЛЯКИ. Зачинщиками оказывались иногда промосковские коммунисты, пятая колонна (финансируемая из Москвы, где и свила свое шпионское гнездо московская агентура НКВД). Причем, в среде главного бунтаря — КПЗБ — более половины членов — евреи, как евреями являлись и почти все руководящие кадры партии. Но какое отношение протесты евреев-коммунистов имеют к легенде о «польском иге против беларусов»? Никакого: притесняют якобы беларусов, а беспорядки учиняют почему-то коммунисты-евреи.

Единственная главная и существенная причина недовольства беларусов — это отрицание Варшавой перспективы создания независимого беларуского государства. Однако и СССР в той же мере боролся с «беларуским сепаратизмом», но куда как более кровавыми методами, уничтожая физически любое инакомыслие.

В СССР Беларусь обладала статусом союзной республики, чего никогда бы не позволили польские шовинисты. Но какова цена этого? Лучшая часть беларуского общества была уничтожена, народ был запуган и истерзан, жил в бесправии и нищете, молодежь оболванена и милитаризована, как «Гитлерюгенд» в Германии, все национальное задушено, насаждено одиозное безбожие, духовность народа растоптана. Фактически, это было уничтожением беларуского народа — превращением его в аморфное население СССР, лишенное какой бы то ни было национальной самоидентификации. Получается, восточные беларусы за обретение статуса беларуской республики расплатились геноцидом над беларуским народом. Мне кажется этот обмен ОБМАНОМ.

Беларусы, проживавшие в Западной Беларуси в Польше, пусть и не обладали своей республикой, но хотя бы оставались беларусами. А СССР давал иную альтернативу: откажитесь быть беларусами, чтобы жить в якобы беларуской республике.

Согласно беларуским энциклопедиям, под «польским игом» с 1920 по 1939 гг. западные беларусы (вместе с беларускими евреями) потеряли расстрелянными за бунты 11 человек (может, и чуть больше, но это число явно не превышает 20). А что творилось в это время в Восточной Беларуси? Каждый день уничтожалось по тысяче человек в предвоенные годы — 1937, 1938, 1939. Тюрьмы переполнены восточными беларусами, ветераны НКВД рассказывают сегодня центральным изданиям, что спали только по 3 часа в день, все остальное время сваливая на грузовики трупы десятков тысяч людей. За что получали двойные оклады и награды, которые не боятся показывать сегодня — в окружении цветов от благодарных детей, родню которых они собственноручно убивали.

В 1940 году в СССР были массово расстреляны ветераны войны с нацизмом — польские, беларуские, украинские, еврейские — солдаты и офицеры Польской Армии, первой во Второй мировой войне принявшей удар нацистов. 26 октября 1940 года Берия издал приказ о награждении работников НКВД за успешное выполнение специального задания месячным окладом. В списке значилось 143 фамилии. Офицеры госбезопасности, надзиратели, вахтеры, шоферы. Из них многие живы и сегодня, принимают участие в торжествах по случаю юбилея Победы.

Вот что рассказывает ветеран Великой Отечественной войны беларус и наш соотечественник Митрофан Сыромятников, старший по корпусу харьковской внутренней тюрьмы НКВД, в газете «Аргументы и факты»: «Мы не управлялись работать, спали всего по три часа». Делится воспоминаниями, что он и его коллеги копали могилы, грузили трупы на машины, заматывали шинелями головы убитых, чтобы не кровоточили.

Ветеран НКВД занимался тем, что в лесных угодьях, принадлежавших харьковскому НКВД, выкапывал большие ямы с тем расчетом, чтобы в них могли въехать задним ходом крытые грузовики. Не один год сюда свозили трупы расстрелянных в подвалах НКВД. Однако, говорит ветеран НКВД и Великой Отечественной войны, если раньше дневной «нагрузкой» было до десятка трупов, то на исходе апреля 1940 г. стали привозить едва ли не полные кузова трупов беларусов и украинцев с захваченной у Польши территории.

На фоне таких мемуаров сравнивать Польшу и СССР просто невозможно. Мало того, создается дикая картина: одни ветераны войны с нацизмом (которые ими станут только с 22 июня 1941 года) массово уничтожают других ветеранов войны с нацизмом (которые ими являлись с 1 сентября 1939 года). В моей голове такой кошмар просто не укладывается.

Недавно в одной из передач БТ ведущий сказал: «Главной ценностью народа является его язык, поэтому население в Западной Беларуси было возмущено политикой пилсудчиков, запрещавших беларусам говорить на беларуском языке и заставлявших их говорить на польском языке. Вот почему в 1939 году народ ликовал, радуясь Красной Армии, которая несла нашему народу Западной Беларуси не только воссоединение с Восточной Беларусью, но и право на свой язык».

Замечательные слова, но ведущий все это сказал почему-то не на беларуском языке, а на русском языке. Неужто и сейчас возле него стоит некий пилсудчик и под дулом пистолета запрещает ему обращаться на национальном ТВ Беларуси к беларусам на их беларуском языке? А если не пилсудчик, то кто тогда?

Увы, все эти ссылки на заботу о свободе беларуского языка в Западной Беларуси — просто карикатурны на фоне факта одиознейшей русификации этого края в послевоенные десятилетия. Поменяли шило на мыло — полонизацию на русификацию — а свой язык при этом вообще совершенно утратили.

В 1939 году в Гродно, Бресте, Лиде, Кобрине, Пружанах, Пинске, Ошмянах, Новогрудке, Волковысске, Слониме — и т. д. — звучала только беларуская речь, и лишь эпизодически — польская. Сегодня там звучит исключительно одна иностранная русская речь, ни слова по-беларуски.

Вот ИТОГ этого «освобождения» 1939 года. Нет языка — нет нации. На мой взгляд, если бы Западная Беларусь оставалась до сего дня пусть и в составе Польши, но вне кровавой политики русификации СССР, истреблявшей нашу национально значимую часть населения, наше национальное самосознание и наш язык, — то сегодня Западная Беларусь являлась бы для нас, беларусов, ориентиром в том, ЧТО ТАКОЕ БЕЛАРУС. Увы, мизерным островком такой национальной самоидентификации осталась только перешедшая с 1945 года Польше наша Белостокская область. Где беларусы говорят вовсе не на русском языке, как везде в Беларуси, а на своем беларуском языке. И хотя послевоенная Польша не создала там автономии для беларусов, но только там, вне СССР, беларусы смогли сохранить свое национальное лицо — которое утратили, пребывая в СССР.

Лично я не вижу никакой разницы в том, кто именно не позволяет беларусам говорить на своем языке: пилсудчик или сталинист. Однако первое мы дружно порицаем, а со вторым соглашаемся, позволяя лишать себя национального языка. Если же в широком плане говорить о переходе беларусов на русский язык как о «необходимости», вызванной глобализацией и прочим всяким, то я полагаю, что уж лучше бы мы тогда стали все говорить на польском языке. Это, во всяком случае, славянский язык (наиболее близкий беларускому) — а не язык, в котором более половины татарской и финской лексики. Плюс Польша — это все-таки европейская страна, а не азиатская держава, и нам, как европейцам, она всегда на порядок ближе ментально, культурно, генетически и исторически.