Чтение онлайн

У телефона за секретарским столиком дежурила Катя.

– Кооператив "Фасс" слушает... Да, сенбернары нужны. Работа по трудовому соглашению. Зарплата от девятисот до тысячи пятисот...

"Неплохая зарплата для сенбернара..." - злобно подумал Борменталь.

– Катя, это ты с сенбернаром разговаривала?
– спросил он.

– С хозяином, - улыбнулась Катя.

– Значит, зарплата ему? А если бесхозный пес работает, кому зарплата?

– Кооперативу. Деньги идут и на социальное страхование собак.

Ожидающие очереди собаки внимательно прислушивались к разговору.

Наконец вдали на дороге показался белый "мерседес" Василия. Он подрулил к офису, провожаемый злобными взглядами водочной очереди. Дружков выпрыгнул из него и бодрым шагом зашел в контору.

– Всех приму, всех!
– успокаивающе поднял он ладонь навстречу устремившимся к нему посетителям.
– О, Дмитрий!
– обрадовался он, увидев Борменталя.
– Проходи, пожалуйста. Брата без очереди, - объяснил он остальным, скрываясь с Борменталем в кабинете.

Обстановка кабинета была простая, но стильная. На стене висели портреты породистых собак: кокер-спаниэля, бассета, афганской борзой, вроде как членов Политбюро в старые времена.

– Интерьер заказывал в городе, - пояснил Дружков.
– Наконец ты заше л... Я уж думал - обиделся... Садись, - Дружков указал на кресло.

Однако Борменталь продолжал стоять, стараясь успокоить прыгающую от злости и обиды нижнюю губу.

– Что? Что-нибудь не так?
– обеспокоился Василий.

– Прежде всего мне не нравится твой панибратский тон...
– начал Борменталь.

– Почему панибратский? Братский, - возразил Василий.

Борменталь постарался этого не заметить.

– ...Во-вторых, мне не нравится то, что ты написал в анкете, Борменталь вытащил из нагрудного кармана сложенный лист и протянул Василию.

– Давай исправим. Что не нравится?
– с готовностью отозвался Дружков.

Он сел за стол, надел очки и развернул анкету. Борменталь продолжал стоять.

– Садись, садись, - сказал Дружков.

– Попрошу на "вы"!
– вскричал Борменталь.

– Садитесь, Дмитрий Генрихович, - устало повторил Дружков.

Борменталь уселся. Василий продолжал изучать анкету.

– Мне все нравится. Может, не хотите у себя прописывать? Это временно. Я сейчас коттедж ремонтирую, купил у райздрава. Туда переселюсь.

– На каком основании ты вдруг стал моим родственником?
– официальным тоном спросил Борменталь.

– Здрасьте! А кто говорил, что семья прибавилась? Кто меня окрестил?
– обиделся Дружков.
– Отцом называть не стал, уж простите, молоды вы для отца...

– А почему Генрихович? Другого отчества не нашлось?

– Так ведь брат... Генриховичи мы, Дмитрий, - проникновенно проговорил Василий.

Спорить с этим было трудно. Борменталь заерзал в кресле, пытаясь придраться хоть к чему-нибудь.

– Ну, а "маугли"? Что за "маугли"?

– Я прочел. Мне понравилось, - потеплев, с улыбкой произнес Дружков.
– Хочу быть Маугли. Разве нельзя? Все, что не запрещено, - разрешено.

– Грамотный стал...
– пробормотал Дмитрий.
– Ладно, пиши как знаешь, если участковый пропустит. Но Алену в свои дела не втягивай! Не позволю!

– А кого же втягивать, Генрихович? Кого втягивать?
– сокрушенно проговорил Василий.
– Этих, что ли, втягивать?
– кивнул он на очередь за окном, которая как раз в этот момент с улюлюканьем разгоняла стайку собак.
– Вся надежда на собак да на детей.

– Я против того, чтобы дети занимались коммерцией.

– Пускай лучше балду пинают, учатся пить, курить и материться, да?

– Они и здесь этому научатся.

– Генрихович, ты видел хоть одного пса, который курит, пьет и матерится? А людей - навалом!
– Василий снова указал за окно, где очередь, разогнав собак, снова штурмовала водочное окошко.

В кабинет вбежала Катя.

– Вася, иностранцы!
– сделав круглые глаза, сообщила она.

– Вот... Работника у меня увел...
– проворчал Борменталь, указывая на Катю.

– Тоже временно, Генрихович! Я ее назад отдам, у меня план есть, потом скажу. Давай иностранцев!
– скомандовал он Кате.
– А ты сиди, у меня от брата секретов нет.

Борменталю и самому было любопытно. Он покинул кресло и расположился на диванчике у стены.

Появилась делегация датчан - один молодой, другой постарше. С ними была переводчица. Борменталь был представлен почему-то как компаньон. Датчане, дружелюбно улыбаясь, пожали ему руку.

Разговор зашел о проекте совместного дурынышско-датского предприятия "Интерфасс" с привлечением зарубежных собак на работу в Союзе и наоборот дурынышских псов в Данию. Борменталь невольно залюбовался работой своей собаки. Василий вел разговор, уверенно оперируя терминами, смысл которых был туманен для Борменталя: "маркетинг", "бартер", "лицензия". Довольно быстро стороны подписали протокол о намерениях, после чего Дружков, указывая на Борменталя, произнес:

– У Дмитрия свой проект. Тоже совместное предприятие медицинского профиля...

– Wаs?
– от неожиданности спросил Борменталь по-немецки.

– Потом объясню, - тихо сказал ему Василий и добавил для иностранцев: - Об этом в следующий раз. Проект в стадии проработки.

Иностранцы откланялись. Едва дверь за ними закрылась, Борменталь набросился на Василия:

– Что ты мелешь? Какой проект?

– Генрихович, иди пообедай. Я тут внизу столовку организовал. Посетителей приму и спущусь к тебе, все объясню. Двадцать минут, договорились?
– предложил Дружков.

И он так многозначительно пошевелил своими рыжими усами, что отказаться было невозможно.

Столовая была в первом этаже и обслуживалась двумя девочками лет четырнадцати из той школы, где училась Алена. Справа у стены стояли три стола, накрытые скатертями, а у левой стены на циновках стояли миски для собак. Когда Борменталь вошел в столовую, там обедал участковый Заведеев и три собаки из кооператива, которые с достоинством хлебали из мисок.

– Здравствуйте, Дмитрий Генрихович. Присаживайтесь - пригласил Заведеев.