Чтение онлайн

– В чем именно, Виктор Сергеевич?!
– крикнул Борменталь.

– Знаем в чем, Дмитрий Генрихович!
– довольно дружелюбно отозвался участковый.

Омоновцы и митингующие уже готовы были вступить в ритуальную схватку, как вдруг с заснеженного склона, вздымая снежную пыль, как солдаты Суворова в Альпах, скатилась со звонким лаем огромная стая бродячих собак голов в триста. Впереди ехал по склону, придерживая шапку, Василий Дружков. Он был в борменталевском ватнике, надетом на свой единственный костюм.

Дурынышцы, не готовые к такому повороту событий, отвлеклись от схватки и уставились на стаю, которая бодрой рысью помчалась к магазину. Василий бежал в середине, окруженный бывшими однокашниками, и не отставал от них.

Зрелище было настолько красивым, что демократы и омоновцы отложили свои дела и, как и жители деревни, уставились на отряд бродячих псов. Однако, через мгновенье в рядах милиции началась паника, ибо в скользящем махе собак угадывалась опасность, и омоновцы, толкаясь щитами, поспешили к автобусу, где и укрылись во главе с начальством. Митингующие тоже было смешались, но Борменталь стоял неколебимо, видя в своре Василия и чувствуя, что он там главный.

Стая сбавила ход, перешла на шаг и, окружив магазин, смешалась с митингующими, точнее, поглотила их, поскольку собак было несметное количество. Псы уселись на снегу и задрали морды.

– Здрасьте, Дмитрий Генрихович!
– поздоровался Дружков с Борменталем.

– Василий, ты где пропадал три дня? Мы с ног сбились!
– напустился на него Борменталь.

– Щас скажу, - улыбнулся Василий.

– Вась, ты прямо как Маугли, - Алена показала на стаю.

– Маугли? Это профессия или должность?
– серьезно спросил Дружков.

– Скорее, должность. Правда, Алена?
– засмеялся Борменталь.

– Митинг продолжается!
– объявила Марина собакам.
– Кто хочет выступить?

– А вот я и выступлю, - деловито сказал Дружков и пошел к крыльцу. Псы провожали его преданными взглядами.

– Люди!
– обратился Василий к дурынышцам.
– Я про политику не буду. Я в ней не понимаю. У меня несколько объявлений. Объявление первое: собачье-охранному кооперативу "Фасс" требуются проводники. Оплата по соглашению... Объявление второе. Люди! Подкормите псов, будьте людьми! Им работать, деньги зарабатывать для вас же... Не исключена валюта.

Марина, дотоле глядевшая на Дружкова с полным непониманием, очнулась и выхватила у него из рук воображаемый микрофон.

– Граждане! Мы не дадим увести себя в сторону! У нас политический митинг, а не собрание коммерсантов. Нас не интересуют, извините за выражение, собачьи кооперативы! Я предлагаю...

Но ее голос утонул в громком осуждающем лае собак. Василий поднял руку, и лай смолк.

Марина пошла пятнами по лицу.

– Кто за нашу резолюцию, прошу поднять лапы... Тьфу ты, руки!
– чуть не плача, закончила она.

Все митингующие подняли руки вверх. Несколько собак подняли вверх правые лапы.

– Видите, у нас тоже плюрализм, - хитровато прокомментировал Василий.

Дурынышцы попрятались за заборами. Автобус с милицией и председателем взревел мотором и унесся по направлению к райцентру.

Слух о том, что в Дурынышах организовался собачий кооператив во главе с бывшим Дружком, мигом облетел район, вызвав энтузиазм местных бродячих собак и панику среди жителей. Теперь в Дурынышах, где и так было много бродячих псов, от собак не стало спасения. Длинные и терпеливые их очереди выстраивались с утра у здания бывшего клуба, арендованного Василием под офис кооператива. Председатель поселкового Совета Фомушкин соблазнился деньгами, не учтя общественного мнения. Собаки вступали в кооператив стаями. Проводников среди местного населения найти не удалось, поэтому в Дурыныши зачастили городские, работающие по найму. Они надевали членам дружковского кооператива намордники и на коротком поводке везли в город, где собаки, науськанные Дружковым, несли службу по охране других кооперативов, малых и совместных предприятий, а также квартир. Спрос на кооператоров Василия был бешеный, соответственно, и плата немалой. После того, как услугами Дружкова стали пользоваться иностранные представительства, у кооператива "Фасс" появился валютный счет, и Василий купил "Мерседес", вызвав дополнительное озлобление дурынышцев.

Тучи над Дружковым сгущались. В конце февраля произошла следующая серия эпизодов.

Борменталь с коллегой Самсоновым в ординаторской занимались анамнезом больного, искусанного кооператорами Василия после того как больной пытался из экспериментальных побуждений скормить группе кооператоров отравленную кашу. Больной Пандурин, известный местный алкаш, сидел на стуле и давал вязкие показания, а оба доктора записывали.

– Таз им принес полный, крысиного яду туда сыпанул зверюгам... А они почуяли носами и...
– Пандурин задрал штанину и показал искусанную ногу.

– Противостолбнячную сыворотку, немедленно, - распорядился Самсонов, адресуя указание Дарье Степановне.

– Уж кончается. Не первый случай, - сказала она.

– Дразнить не надо животных, - сказал Борменталь.

– А я и не дразнил, - сказал Пандурин.
– Но я его, гада, пристрелю. Сукой буду.

Больного увели на укол. Самсонов закурил.

– Однако, ваш эксперимент дорого обходится обществу...
– заметил он язвительно.

Не успел Борменталь возразить, как в ординаторскую несмело ступил участковый Заведеев с бумагами в руках.

– Дмитрий Генрихович, так что показания снять, если можно... проговорил он.
– С глазу на глаз.

Коллега Самсонов, пожав плечами, удалился.

Участковый выложил перед Борменталем бумагу. Это была типовая форма N_9 для прописки.

– Я Дружкова прописать должен... И паспорт выдать. Все сроки прошли.

– Но вы же знаете, что я здесь не при чем. Василий живет у себя в конторе. Мы с ним и видимся редко, - сказал Борменталь.

– В конторе прописать не могу. Нежилой фонд. Он сам здесь ваш адрес указал, - участковый ткнул в бумагу.

– Ну тогда прописывайте, в чем же дело...
– с неохотой сказал Борменталь.

– Да как же, как же?!
– заволновался участковый.
– Мало того, что свидетельства о рождении нет, это Бог с ним, наука жертв требует. Но посмотрите, что пишет подлец!

Борменталь вгляделся в листок. В графе "национальность" стояло "собака", в графе "место работы, должность" - "Кооператив "Фасс", маугли".

– Что это за маугли такое? Сумасшедший он, Дмитрий Генрихович. Надо его засадить. Вы бы потолковали с Марком Натановичем.

Марк Натанович был районный психиатр. Борменталь представил себе разговор с психиатром по поводу умственных способностей собаки и тяжело вздохнул.

– Это не все еще, - участковый перевернул страницу.
– Вот. Сведения о родственниках. Отец, мать - прочерк. Брат - Борменталь Дэ Гэ...

– Чего-чего?
– взвился Борменталь.

– ...Это вы, значит. А дальше сестры - Борменталь Марина и Борменталь Елена. А себя записал Василием Генриховичем!
– победоносно закончил Заведеев.