Чтение онлайн

– Ну, это уж слишком!
– вскричал Борменталь, вскакивая на ноги. Надеюсь, вы понимаете, что это абсурд? Как он это мотивирует?

– Говорит, что человек человеку - друг, товарищ и брат.

Борменталь задумался.

– Ладно. Оставьте это мне. Я сам с ним разберусь, - сказал он, пряча анкету в свой портфель.

В ординаторскую, как-то потупясь, вошла Катя, пряча за спиной лист бумаги.

– Что тебе?
– недовольно спросил Борменталь, все еще злясь на дурацкую анкету.

– Вот, Дмитрий Генрихович, - она протянула ему заявление.
– Ухожу по собственному...

– Этого не хватало!
– вскричал Борменталь, бросив взгляд на заявление.
– Катюша! У нас каждый человек на учете! Медсестры днем с огнем не найдешь!

– Зарплата маленькая...
– смущаясь, сказала она.

– Где тебе больше дадут? В город будешь ездить?

– Василий обещал пятьсот. К нему иду, в кооператив.

– Василий?!

– Вот вам, пожалуйста. Скоро все в собаки подадимся, - сказал участковый.

– Почему в собаки?
– вспыхнула Катя.
– Я собакой становиться не собираюсь. Людям бы больше платили!
– и она выбежала из ординаторской.

Борменталь оделся и вышел в коридор. Заведеев следовал рядом. Навстречу шла бригада ремонтников со стремянками, кистями, красками.

– Где тут у вас операционная?
– осведомилась женщина-бригадир.
– У нас наряд.

– Наконец-то!
– обрадовался Борменталь.
– Ступайте прямо и направо, найдете там Дарью Степановну, она вам отомкнет. От кого наряд? От райздрава?

– От кооператива "Фасс", - ответила бригадирша.

Борменталь спешил домой, не отвечая на приветствия встречавшихся на пути собак-кооператоров, которые виляли хвостами и подобострастно взлаивали, завидев брата шефа. Собаки попадались повсюду - поодиночке, парами, группами - и настроение у них было превосходное. По направлению к больнице проехали странные сани, сооруженные из четырех детских санок, накрытых помостом, на котором возвышались горой картонные коробки с кафелем. Сани волокла упряжка из шести собак, а управлял ими мальчик лет одиннадцати, шагающий рядом.

Дома Борменталя ждал новый удар. В комнате Алены на столе он увидел новенький персональный компьютер с цветным монитором, за которым сидела дочь, прилежно набирая какой-то английский текст. Марина тоже была дома в состоянии, близком к истерике.

– Полюбуйся, что ты натворил!
– встретила она Дмитрия, указывая на компьютер.
– Прямо не жизнь, а... собачья свадьба!

– Что это? Откуда?
– спросил Борменталь.

– Привезли утром. Какие-то люди с собаками. Подарок кооператива "Фасс"...

– Не подарок, мама, а оргтехника для выполнения работ, - унылым голосом отозвалась Алена, не прекращая работы. Как видно, спор тянулся уже долго.

– Пускай оргтехника! Я не хочу никакой оргтехники от это своры!

– А это не тебе. Это мне, - отозвалась Алена.

– Она подрядилась переводить им на английский какие-то тексты, объяснила наконец Марина.
– За деньги!
– возмущенно выкрикнула она.

– А по-твоему, нужно за спасибо?
– огрызнулась Алена.

– По-моему, это вообще не нужно!

– Зачем сторожевым собакам английские тексты?
– спросил Борменталь.

– Папа, ты ничего не знаешь. Ты сходи и посмотри, что там у Василия Генриховича происходит, - сказала Алена.

– Генриховича?!
– взревел Борменталь.
– Я ему покажу Генриховича! Дай мне поесть, - обратился он к жене.

– А ничего нету, Митя.

– Как?

– А вот так. Дружков скупил все продукты, кормит своих псов. Мясом!

– Неправда, - буркнула Алена.

– Я тебе скажу, Митя, это сращивание партийной и теневой мафии, зашептала Марина.
– Васька ходит к Швондеру, поет с ним революционные песни, а сам уже все скупил. Продукты скупил, дома скупил, сейчас на землю зарится...

– И правильно, - сказала Алена.
– Землю забросили.

– А эта ему подтявкивает!
– Марина уперла руки в бедра.
– Ты забыла, кто у тебя предки?! Русская интеллигенция! Не какие-нибудь шавки!

– Так, - сказал Борменталь.
– Дай-ка мне ремень.

– Будешь меня пороть?
– насмешливо спросила дочь.

– Не тебя. Брата своего, - мрачно изрек Борменталь.

Швондер лежал на койке под портретом Дзержинского. Тумбочка была уставлена лекарствами. В комнату вошел Дружков. Был он с ног до головы в "варенке". За ним просунулась в дверь морда лохматой собаки.

– Полиграф...
– слабым голосом проговорил Швондер.

– Михал Михалыч, я вам Карата привел. Не скучно будет. Он вам и в магазин сбегает...
– Дружков указал на пса.

– Спасибо... Полиграф, записи мои разберешь, архив. Может, еще потребуется.

– Будет сделано, - с готовностью кивнул Дружков.

– А?

– Сделаю, не волнуйтесь. Опубликую. Скоро типографию закупаем...

– Вот и хорошо, и славно... Полиграф, республика в опасности!

– Я знаю, - кивнул Дружков.

– Не сдавай позиций, Полиграф. Я на тебя надеюсь. Много контры проросло...

– Нерушимо, - сказал Дружков.

– Доктора - к стенке, - Швондер был уже в полубреду.
– И запомни: так, как мы прожили - пускай попробуют прожить! Ничем себя не замарали!

– Только других, - кивая, негромко произнес Дружков.

– Как?

– Железное поколение, папаша. Родина не забудет.

Швондер откинулся на подушку, прикрыл глаза.

– Ступай. Я посплю.

Дружков вышел в соседнюю комнату, где был музей. Подошел к бронзовой собаке, на шее у которой был повязан красный бант. Провел по бронзовому боку пальцем. Остался след. Дружков вынул из кармана носовой платок и протер собаку. Карат тоже был тут как тут. Задрав морду, он смотрел на бронзового родича.

– Дед мой, - пояснил ему Василий.
– Названый. Большой прохиндей.

Борменталь ожидал приема в офисе кооператива среди других посетителей, среди которых было немало собак, чинно сидевших в приемной. Из окна офиса была видна площадь перед магазином, уставленная машинами и автобусами. Поодаль виднелась очередь за водкой.

Среди ожидающих приема было немало городских заказчиков, людей состоятельных и напуганных организованной преступностью. Это их автомобили стояли на площади. Собак интересовали вопросы найма, но ждали Дружкова и люди, желающие поступить на работу, хотя таких было немного.