Чтение онлайн

— Добрый день, синьорина Декруа.

Мэри-Бет присела на корточки и сказала:

— Здравствуй, Рафаеле.

Поняв, что второй мальчик не проявит инициативу, Мэри-Бет повернулась к нему:

— Здравствуй, Николо.

— Добрый день, синьорина Дек… Деку…

— Декруа, — доброжелательно поправила его девушка.

— Добрый день, синьорина Декруа.

— И сколько же лет этим очаровательным молодым людям? — она переводила взгляд с мальчиков, ожидая, кто же ответит на ее вопрос.

— Мне пять лет и четыре месяца, — гордо заявил Леле.

— А тебе сколько лет, Николо?

— Мне тоже пять лет и четыре месяца.

— Правда?!

— Мы родились в один день?

— Не может быть! — Мэри-Бет в притворном изумленнии взирала на Леле.

— Да, мы близнецы.

— Это, наверное, замечательно, — мечтательно вздохнула девушка. — У меня тоже есть брат.

— Вы с ним близнецы?

— Нет, Рафаеле, он старше меня.

Вдруг по холлу застучали каблучки, и в комнату ворвалась уже немолодая женщина. Кремовая блузка и узкая юбка ладно облегали стройную фигуру, а лодочки на шпильках добавляли недостающие сантиметры. Ее короткие волосы аккуратно обрамляли худощавое лицо, и Мэри-Бет почувствовала себя растрепой из-за своей взлохмаченной ветром гривы.

— У нас гости? Энцо?! Сыночек мой, — женщина бросилась к Винченцо и упала в его объятия.

— Мама, я дома, — сказал Винченцо, крепко прижимаясь щекой к материнским волосам.

— Почему ты не сказал, что вы возвращаетесь, мы бы закатили праздник. А где второй мой сыночек? Где Вито? — Евангелиста оглянулась по сторонам, и тут ее взгляд наткнулся на незнакомую молодую женщину, стоящую рядом с внуками. — Добрый день.

— Мама, пошли, я тебя познакомлю. — Обхватив мать за талию, Винченцо подвел ее к Мэри-Бет. — Мама, это моя хорошая знакомая из Нью-Йорка, Мэри-Элизабет Декруа. Она решила посмотреть Италию, и я предложил ей начать с Тосканы. Лайза, это моя мама, Евангелиста Бальдуччи.

— Рада с вами познакомиться, синьора Бальдуччи.

— Ах, деточка, называйте меня Евангелиста или просто Ева, — улыбнулась женщина, но Мэри-Бет чувствовала, как материнские глаза пристально ощупывают каждый дюйм ее лица.

— Мои друзья называют меня Мэри-Бет. А с недавних пор еще и Лайза.

— Давайте присядем и мы посоветуем вам, Лайза, что в первую очередь необходимо посмотреть в Тоскане.

Когда семейство расселось, в гостиную вошла Тереза. У нее в руках был огромный поднос, на котором высилась всевозможная выпечка, кувшин холодного лимонада и стаканы.

Мэри-Бет была рада промочить горло. Пока Тереза разносила напитки, девушка уже успела тысячу раз обругать себя за наивность. Как же она сразу не догадалась, во что может вылиться ее поездка в семейный особняк Бальдуччи.

Смотрины, будь они неладны! В этом девушку убеждали не только любопытные взгляды семейства и прислуги, но и холодок металла на ее груди, там, где было припрятано обручальное кольцо.

Девушка услышала свое имя и, очнувшись от печальных дум, поняла, что ей задали вопрос и теперь с нетерпением ожидают ответа. Извинившись, она для проформы сослалась на усталость и попросила повторить.

— Энцо сказал, что уже видели Флоренцию. Как вам административный центр Тосканы?

— Город просто замечательный: впечатляющая архитектура и радушные флоренцийцы. Думаю, можно было бы сказать еще многое, но несовершенное знание языка не позволяет мне в полной мере выразить свое восхищение.

— Ты прекрасно говоришь по-итальянски, — улыбнулся Винченцо. — Жаль, что я не знал этого раньше.

— А какие у вас планы?

Мэри-Бет повернулась к Евангелисте и честно призналась:

— Думаю, поселиться в Сиене и поездить по округе.

— Зачем вам ехать в Сиену, если мы с радостью примем у себя такую замечательную гостью? — спросил Рафаеле-старший.

— Мне не хотелось бы вас стеснять, — возразила Мэри-Бет, чувствуя, как петля затягивается все туже и туже.

— Это просто невозможно. Но, думаю, вам хотелось бы уединения. Следующие полторы недели наш коттедж пустует. Так что милости просим.

— Но…

— Не спорьте, деточка.

Мэри-Бет посмотрела на Евангелисту, упрямое выражение ее лица не предвещало ничего хорошего, а потом девушка взглянула на Винченцо. Он быстро отвел глаза, но девушка успела заметить их победный блеск. Теперь Мэри-Бет все стало ясно: и почему Винченцо не оспаривал ее решения остановиться в отеле, и почему он сначала потащил ее к себе домой.

Ее обвели вокруг пальца, словно наивную дурочку. Что ж, можно сердиться, можно даже устроить скандал. Но зачем, если можно придумать ответную пакость — ничего злобного или опасного, но что-то достаточно ощутимое, что заставит мужчину помучиться. Мэри-Бет лишь надеялась, что мысль о мести не затеряется в потоке удовольствия от жизни на сельских просторах Тосканы.

— Что ж. Если переспорить вас нельзя, то я с благодарностью принимаю предложение погостить у вас.

— Пошли, я проведу тебя, — вскочил Винченцо.

Ничего не говоря, Мэри-Бет позволила себя увести. Выходя из гостиной, она слышала, как Евангелиста сказала, что позвонит своему агенту по недвижимости.

Гл. 26

Винченцо забрал у девушки ключи, усадил ее на пассажирское сидение и, прыгнув за руль, завел мотор. Машина, взвыв, рванулась с места — из-под колес во все стороны брызнул гравий.

Всю дорогу до коттеджа Мэри-Бет молчала, старательно обдумывая план мести, забраковывая и отвергая слишком легкие наказания и те, что уж больно смахивали на происки святой инквизиции. Она ловила на себе встревоженные взгляды Винченцо, обеспокоенного ее молчанием, но объясняться не желала. Пусть помучится.

«Мазда» проехала мимо низкой ограды, сложенной из золотистых камней, и, взвизгнув тормозами, остановился перед знанием, которое на несколько ближайших дней должно было стать пристанищем Мэри-Бет. Девушка самостоятельно выбралась из автомобиля, огляделась.