Чтение онлайн

Сложивший полномочия президент Франции поклонился:

– Ваше Величество, будут ли распоряжения, указы?

– Ya, ya! Kemska volost!
– шутливо подмигивая, ответил Путтипут, продолжая писать в Сену.
– Франции не хватает амбициозных проектов. Указ первый: начинаем строить мост через Ла-Манш. Тендер на строительство выиграет... считай, уже выиграл олигатор Гербенрот. Начинаем строительство нефтепроводов и газопроводов в Австралию, Антарктиду, далее - везде. Это хозяйство, вместе со всей энергосистемой французского... ОТСТАВИТЬ - моего королевства - передаётся в руки ИЧП - частного предпринимателя Чимтенко. Указ второй: министрами французского правительства с сегодняшнего дня становятся члены кооператива "Лебединое озеро" и их супруги. Указ третий: сынки генералов переименованного КГБ становятся председателями ваших... ОТСТАВИТЬ - моих банков.

К вящему удивлению Путтипута, сложивший полномочия президент Франции ни полусловом не возражал, а только высморкался по-дурдонски - в ладонь, стряхнул сопли себе под ноги, и скомандовал оркестру:

– ГИМН!

Путтипут уже открыл рот, собираясь подпеть своим новым подданным "Алён занфан дё ля Патри-иё", как оркестр, вместо "Марсельезы" заиграл почему-то гимн Камеруна. И никто, кроме Путтипута, не обратил, почему-то, на это внимания. Более того, все присутствующие - и клошары, и жандармы, и журнализды, и тибетские ламы, вытянувшись по стойке "Смирно", дружно запели на мотив камерунского гимна:

Кра-сот-ки ли-це-ме-э-рят,

Безумен, кто им ве-э-рит.

Измены их легки,

Как в мае ве-тер-ки...

Путтипут поглядел на Кузькину Мать. Её резиново-механическая голова в очках, с профессиональной ухмылкой Мимозы Сябитовны, была теперь вся, кроме языка, из застывшей бронзы. Он поглядел на её длань, простёртую на его плечо. Её длань и его - Путтипута плечо были теперь тяжёлыми, бронзовыми.

– А давай, споём нашу!
– предложила Кузькина Мать.

Путтипут кивнул и запел:

Бас, кызым, апипэ,

Син басмасан, мин басам.

Эпипэнен калачларын

Ашап калыйм ичмасам.

Откуда-то, будто из другого мира, донёсся истошный вопль доктора Стржемббельс:

– ВАДИМ ВАДИМЫЧ, БЕДА-А-А!

"В Бастилии, видать, несладко бедолаге...
– кумекнул Путтипут.
– Сейчас, гимны допоём, и выпущу тебя..."

Он хотел дать французскому экс-президенту распоряжение об амнистии всех узников Бастилии, но не смог, потому что язык обронзовел, и рот, и нос - тоже обронзовели.

"Я памятник себе воздви..." - мерекнул было Путтипут, но мозги его, вместе с думками, тоже обронзовели.

– ВАДИМ ВАДИМЫЧ!
– вопил теперь уже доктор Глеббельс: - ПРОСНИТЕСЬ!

"Это сон?!" - бронзово удивился Путтипут, продолжая, вместе с Секс-Машиной Судного Дня, писать застывшими навеки бронзовыми струями в Сену.

И, правда, это был сон, повлекший, по каким-то необъяснимым причинам, материальные последствия: один известный скульптор - злостный интеллиган - изваял величественную бронзовую композицию писающих в Сену - Путтипута в обнимку с Кузькиной матерью, а на постаменте увековечил изречение Гай Германика Калигулы, "Si luvo, obruentur", "Если я пописаю, вы утонете". Установив сей монумент на набережной у моста Инвалидов, парижане утёрли нос брюссельцам с их памятниками писающим мальчикам, писающим девочкам, писающим собачкам, писающим кошкам, писающим мышкам, писающим дедкам, писающим репкам, и всякому такому. А межпланетная культурная организация ЮНЕСКО, не могла пройти мимо такого культурного события, и объявила следующий год Международным годом Путтипута и Кузькиной Матери.

"- ДОСЬЕ НА СССУКУ ФРЕЙДА!" - хотел, было, крикнуть Путтипут, пытаясь заставить себя поднять веки, обронзовевшие от сна, но тут доктора Глеббельс и Стржемббельс завопили хором:

– ВАДИМ ВАДИМОВИЧ, ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ ИЗ СОЧИСИМЫ...

"Лучше было б остаться королём Франции, - шмыгнул обронзовевшим носом Путтипут. И напел из Алсу:

– Как жаль, что это лишь приснилось мне!

46. Отвлекающий манёвр

Заслуженный моджахед Сэмми Ден Ладан - руководитель международной антиимпериалистической группировки "Кай-Альда" готовился отправиться в тыл противника в составе бандгруппы своего примерного ученика Джамиля Дасаева. В замаскированной шатровой палатке они на макете путтипутской резиденции "Лаура" уточняли сейчас детали главной, заключительной фазы террористической операции.

В шатёр заглянул ординарец:

– Шейх! Мюриды готовы выступить против неверных.

– Хвала Аллаху, господу миров!

Дэн Ладан и Джамиль Дасаев вышли к хорошо вооружённым бородачам, собравшимся на полянке. И шейх обратился к ним с пламенной речью:

– Горе Путтипуту, который собрал богатство и приготовил его! Думает он, что богатство его увековечит. Так нет же! Будет ввернут он в "сокрушилище". Нашептал Путтипуту сатана, он сказал: "О Путтипут, не указать ли тебе древо вечности и власть непреходящую?" И последовали неверные за повелением Путтипута, но повеление его неправо. Он придёт во главе своего войска в день воскресения и отведёт их на водопой к огню. Всевышний не отвратит Своего гнева; пред Ним падут поборники гордыни. Клянусь зарёю и чётом и нечетом. Аллах проклял неверных и приготовил им пламя! Клянусь небом - обладателем башен, и днём обещанным... Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами. А они не повредят вам, разве только страданием; и если они станут сражаться с вами, то повернутся к вам тылом. Потом не будет им помощи. И убивайте их, где встретите, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас. Схватывайте и убивайте, где бы ни нашли их! Сражайтесь же на пути Аллаха! Вменяется это только вам, и побуждайте верующих! Клянусь Господом моим, вы будете воскрешены, потом вам будет сообщено то, что вы совершили, и это для Аллаха легко.

Вождь сепаратистов Ходжар Худаев хорошо понимал, что отрядам Рустама Елаева и Доки Кумарова подобраться к резиденции Путтипута и расположенному рядом шайтан-моллайдеру незаметно будет очень непросто. И он задумал отвлекающий манёвр. Двум вновь созданным тактическим группам он приказал захватить по госучреждению в тылу противника - любому, будь то больница, учебное заведение, здание администрации - что попадётся. Командиром первой группы был назначен Джамиль Дасаев, а второй - Золман Ардуев. Худаев поставил задачу: взять заложников, отвлечь на себя и сковать максимум сил армии, полиции и спецслужб, привлечь внимание СМИ и тянуть время до захвата квадронного моллайдера основными отрядами Елаева и Кумарова. А дальше прорываться к объекту главного удара.

Идею отвлекающего манёвра генерал Худаев частично заимствовал у древних данайцев, хитростью одолевших защитников Трои. Он приказал закупить у крестьян-скотоводов три десятка тёлок, которые, по представлениям Худаева, были менее агрессивны, чем быки и коровы. Воинов джихада он решил нарядить в костюмы цирковых коров и быков попарно: два вооружённых боевика - один "бык". Для этого в цехе реквизита цирка столицы горцев Чиченн-Ицца были взяты образцы и лекала, по которым все ателье города и частные портные смогли за одну ночь отстрокать несколько десятков необходимых "бычьих" облачений.

Оформить нужые путевые документы и накладные на груз оказалось в тысячу раз проще, чем когда воровали миллиарды из дурдонских банков по фальшивым авизо. Все необходимые ветеринарные справки агенты Худаева купили по телефону у прикормленных чванов в Таврополе и Коричневодаре, оплатив услуги банковской картой.

Для перемещения по территории противника тактические группы Дасаева и Ардуева были рассажены на тентованные фуры-скотовозы с прицепами, обычно перевозящие крупный рогатый скот на бойню. Вглубь кузовов спрятались костюмированные воины джихада, вооружённые автоматами, пулеметами и гранатомётами, а уже ближе к задним бортикам, напоказ ГАИшникам, поместили реальных тёлок. Операцию с отвлекающим манёвром Ходжар Худаев назвал "Троянский бык".

47. Город-праздник

Григорий Иакович сглотнул, барабанные перепонки, сдавленные перепадом давления, отпустило, и боль в ушах отступила.

– Уважаемые пассажиры, наш самолёт произвёл посадку в аэропорту Сочисаки города Сочисимы. Температура воздуха за бортом...

Никто не слушал: половина копошилась в смартфонах, другая, подхватив манатки, порывалась к выходу.

Из динамиков понеслась песенка - хит позапрошлогоднего лета:

Этат горад длЪя менЪя -