Чтение онлайн

Григорий Иакович отставил тарелку и снова кашлянул.

– Ты нездогов!
– всполошилась Циля Лейбовна.

Её беспокойство было, наверное, не напрасно, так как трудно было не заболеть в сыром загазованном Санкт-Меркадерске, с его неустойчивой погодой, а главное, полчищами бактерий и вирусов, особо зловредных после только что отошедшей зимы.

– Тебе надо выпить-таки фганцузский антигйиппин!

Она метнулась к полке с аптечкой, достала тюбик с таблетками и посетовала:

– Ганьше пгодавали белый стгептоцид, он стоил-таки две звенелки! Засыпешь в нос, и назавтга уже здогов! А тепегь мафия таки вытеснила его из аптек, и его уже не встгетишь. А если встгетишь - заплати уже 50 шугшиков!

В телевизоре Мимоза Сябитовна вскинула брови на невесту:

– А паадарки?! Она нам ничё не пдаарила!

– Попрошайка ты наша...
– жеманно улыбнулась Кларисса Гузеевна. И кокетливо добавила: - ...главная.

– А чё таакова?!
– осклабила зев Мимоза Сябитовна.

Тётя Циля укоризненно покачала головой:

– На еде, видать, дома экономит, вот на пегедаче и нажигается.

– Даа, мы тут впрок наедааем!
– подтвердила тёти-Цилину догадку алчная сваха.

– Мы любим здесь пожратеньки, - солидаризировалась с товаркой Кларисса Гузеевна.

От мнимой вины и неловкости щёки невесты зарделись.

Не дождавшись подарков, ведущая глянула в анкету:

– А идеше (еврейка)?

– А идеше, - скромно улыбнувшись, ответила невеста.

– Откуда к нам приехали?

– Из Одессы.

Циля Лейбовна умилилась на невесту:

– А идышке (евреичка)! А идеше кецеле (еврейская кошечка)! Фэйгэлэ фин ибер Шварцер (птичка с Чёрного моря)!

– Дети есть?
– спросила Кларисса Гузеевна.

– Нет.

– Ну, - тоном телевизионного матриарха Кларисса Гузеевна ободрила соискательницу, - Сары рожают и до восьмидесяти шести. А вам 36, всего-то.

– А глисты у вас есть?
– продолжила опускать невесту зловредная сваха.

– Никогда не было!
– всхлипнула докананная невеста.

– ТВАГЬ! ТВАГЬ!
– закричала свахе в телевизор Циля Лейбовна. И обратилась к сыну: - Гйиша, вот, евгейская жена лучше! Она мужу и жена, и мама - таки в одном флаконе!

Григорий Иакович ничего не слышал. Ему было грустно. Его глаза замерли в точке пространства метрах в двух от телевизора - там, где сейчас стояла радиотрубка домашнего телефонного аппарата. Однажды в ранней молодости он, единственный раз в жизни, загадал про себя, что сделает девушке предложение стать его женой. Но всё сложилось то ли по-дурацки, то ли по-судьбе.

– Гйиша, выпей! Фганцузский антигйиппин, это единственное таки действенное сгедство!

Григорий Иакович отрицательно мотнул головой. Он знал, другое верное средство, тоже французское, и оно у него было. Он встал, прошёл в свою комнату, служившую одновременно кабинетом и спальней, открыл дверцу старого, доставшегося от бабушки, буфета, и протянул руку к чуть запылившимся бутылкам, занимавшим всю полку - собранию дорогого коньяка. Здесь был "Хэннесси", "Курвуазье", "Бискуит", "Камю", "Ожье", "Реми Мартен" и другие, которые в качестве подарка коллеги преподносили Григорию Иаковичу в День его рождения год за годом, давно установив традицию - негласную и странную, оттого, что Григорий Нерельман был истинным трезвенником.

Рука его сейчас замерла, но не в нерешительности перед выбором, а из-за воспоминания об одном из первых своих экспериментов со Временем в ходе пуско-наладочных работ на Большом квадронном моллайдере в Сочисиме. С коллегой - профессором Андреем Воробеевым - они тогда набросали список из нескольких, пришедших на ум первыми, имён гениев. Коллега Григория Иаковича утверждал, что установил математическую связь между Нострадамусом и последующими воплощениями его души в два тела - Вольфа Мессинга и Елены Блаватской. В доказательство тому Воробеев привёл изумляющие простотой и элегантностью формулы. Вообще, Воробеев был, что называется, enfant terrible дурдонской науки - ведь он доказал связь между календарем индейцев майя, временем пути квантового сигнала от родной планеты до чёрной дыры в центре галактики и сроком беременности у самок гуманоида (280 дней), черных носорогов (15 месяцев), двугорбых верблюдов (13 месяцев), северных оленей (7,5 месяцев), ангорских коз (5 месяцев), борзых собак (63 суток), волнистых попугайчиков (18 суток), яичных кур (21 день), а также голубых песцов, морских свинок, мускусных уток и почтовых голубей. Ещё Воробеев математически доказал, что Гай Германик Калигула, Иоанн IV-й Васильевич и Гитлер - одновременно со Сталиным, являлись инкарнациями одного и того же ущербного духа, возомнившего себя "заместителем бога" по заплечным делам. Также Воробеев выдвинул гипотезу, что гравитон, который давно ищут физики, скорее всего, является безмассовым фаоном. Плюс ко всему, Воробеев неустанно напоминал всем, что подлинная периодическая таблица элементов Дмитрия Иваныча Менделеева засекречена импотентами от науки, а за неё уже более ста лет выдают лже-таблицу Бориса Николаича Меншуткина - сына коллеги великого химика. А ещё Воробеев ввязался в спор со Стивеном Хокингом по поводу, якобы, отсутствия "волос" у "чёрных дыр", и оспаривал утверждение, что все дыры одинаковой массы тождественны, указывая, что это противоречит законам квантовой механики.

Академическое сообщество пройти мимо этого, разумеется, не могло, и направило результаты исследований Воробеева в Комиссию по борьбе с лженаукой, а та, в свою очередь, как водится, вывесила на своём сайте портрет Воробеева с фанерной табличкой на груди, с позорной надписью "фрик".

Итак, в качестве первых адресатов путешествия во времени Воробеев предложил Нострадамуса, Ньютона, Лобачевского и Теслу, а Григорий Иакович - Сократа, Толстого, Бетховена и Шопена. Начали с Нострадамуса. Сказано - сделано: ввели в браузер хроноцапы календарные даты XVI века, связанные с жизнью магистра, астрономические параметры положения планет по космическому времени и географические координаты средневековой Франции. Затем, с санкции переименованного КГБ, отрубили свет во всей Сочисиме, и врубили квадронный моллайдер на полную катушку.

13. Пыточная

– Прогулка окончена! В корпус - МАРШ!

Едва мы оказываемся на лестнице, собираясь подняться на наш этаж, аллироги хватают Трёхфаллого, Пучеглазого, Курочку Рябу, товарища Нинеля и меня, заламывают нам верхние конечности и куда-то волокут.

– КУД-КУДАХ ТАХ-ТАХ?!
– вопит Курочка, цепляясь за мою голову: - КУД-КУДА?!

– В пыточную, - со знанием дела, сообщает товарищ Нинель.

"Om Mani Padme Hum!" - вспоминаю я слова великой мантры и произношу про себя, чтоб себя успокоить.

– О!
– восклицает Пучеглазый и нервно трёт себе переносицу согнутым указательным пальцем.
– Ом Мани Падме Хум - сильнейшая мантра! Я тоже знаю...

"Как он услышал?!" - удивляюсь, глядя в его мертвенно-серое, оловянного цвета лицо. У него голубые глаза. Его светлые волосы гладко зачёсаны назад и хвостиками опускаются низко на воротник гуманоидариумной пижамы.

Нас заталкивают в типа-предбанник и загоняют на скамейку у стены. А Пучеглазого первым подволакивают к старшему аллирогу и привязывают к креслу.

Курочка пугается и, хлопая крыльями, прячется мне в правое ухо. Где-то внутри она начинает не то вить гнездо, не то строить курятник. Чтобы её успокоить, я принимаю стойку на голове - раджа-асану, Курочка перестаёт копошиться и вылезает наружу.

– Фамилия?
– спрашивает Пучеглазого аллирог в штатском.

– У меня фамилия очень короткая и начинается на букву "Хэ". А когда что-нибудь на букву "хэ" - ничего хорошего не жди... Можно, я её не скажу?

– Всё скажешь. И не такие тут соловьями пели. И ты запоёшь!

Самка-аллирог в белом балахоне, обращаясь к старшему, кивает на Пучеглазого:

– Укольчик?!

– Ладно, ладно!
– машет руками Пучеглазый.
– Моя фамилия на букву "Хэ", а вторая буква "А". Получилось - "ХА"...

– Как зовут?
– спрашивает Пучеглазого аллирог, и со странной интонацией зачем-то повторяет: - Зову-ут?!

– Дандан, - отвечает Пучеглазый и добавляет: - А ещё Шардам. Дандан-Шардам, Дандан-Шардам... Но можно просто "Даня"...

Дандан выкатывает свои итак выпученные глаза на самку-аллирога: