Чтение онлайн

Товарищ Нинель подводит меня к солидному, довольно грузному гуманоиду с длинной иссиня-чёрной бородищей:

– Здгаствуйте, Генгих Генгихович! Пгедставляю вам нашего нового товагища.

– Бода, - кланяюсь я Генриху Генриховичу и сообщаю свой социальный статус: - Катальщик тачки... тачки с объедками.

– Генрих Восьмой, - отвечает мне Генрих Генрихович. И добавляет: - Король Англии, повелитель Ирландии.

– Это Генгих Синяя Богода!
– шепчет мне на ухо товарищ Нинель.

– КАКОО-КОО-КОЙ УЖАС!
– заходится Курочка. И пытается возразить: - А поо-по-моему, настоящего Синего Бороду звали Жюль де Ре, и он был французский маршал, соратник Орлеанской девы!

Генрих Генрихович вмиг багровеет, впадает в ярость и орёт, топая ногами:

– НИ СЛОВА О ПРОКЛЯТЫХ БАБАХ! ИЛИ ЗА СЕБЯ Я НЕ РУЧАЮСЬ!

И тут в памяти внезапно возникает проблеск: на моей планете в Брачном Кодексе законодательно закреплена обязанность каждой невесты сдавать экзамен на знание сказки про Синюю Бороду, а без этого в ЗАГС не пускают.

Мы с товарищ-Нинелем кланяемся Генриху Генриховичу и, боком-боком, пытаемся удалиться. И спотыкаемся о... Сфинкса. О том, что это Сфинкс, мне сообщают уже после того, как стоящий на четвереньках амбал-качок ухватывает лапой мою лодыжку и сдавливает с силой домкрата.

– Отгадай загадку!
– требует он, сжимая мне ногу, будто тисками.
– Четыре четырки, три растопырки, а взади вертун.

– Да пошёл ты!
– пытаюсь я отбрыкнуться.

Амбал зло рычит и ухватывает зубами штанину моей пижамы.

– Не дёггайся!
– шёпотом советует мне на ухо ангел-хранитель.
– Всё-авно не отпустит, пока загадку не отгадаешь. Ганьше он был чемпионом сгеди юниогов по боксу, потом - чемпионом сгеди взгослых, а потом оказалось, что у него внутги башки, вместо мозгов, отбивная котлета - постепенно все отбили. Помнит только с полдюжины загадок - те, что коллеги не успели вышибить.

– Такоо-кой, - рассуждает Курочка, - встанет, да кулачищем коо-котелок раскоо-колет.

Выплюнув мою штанину, Сфинкс повторяет:

– Четыре четырки, три растопырки, а взади вертун.

– ЭТО БАБА!
– выпаливает в ответ Курочка.
– У нас в деревне все они поо-поначалу хвостом вертят, а поо-потом растопыриваются.

– Вторая попытка, - говорит Сфинкс, и дальше мне загадывает: - Под подолом-подолом ходит барыня с колом.

Товарища Нинеля осеняет:

– Тгансвестит!

Но Сфинкс недоволен, и ногу мою не отпускает.

– Какоо-кой "трансвестит"?!
– хохочет Курочка.
– Это коо-коо кошка с хвостом!

– Третья попытка, - объявляет Сфинкс: - У тебя есть, и у меня есть, и у быка в поле, и у кита в море.

"Ну, - думаю, - это легко". Однако, на всякий случай, уточняю:

– А у моржа есть?

– Это не то, что ты поод-подумал, - шепчет Курочка.

– У моржа, - со всей серьёзностью замечает Сфинкс, - моржовая! У ежа - ежовая. Тень! Незачёт. Попытка четвёртая: каждому мальчику - по чуланчику.

"Ах ты, - думаю, - собака! Набрался ж где-то такой хрени!"

– Не знаешь!
– констатирует Сфинкс.
– Это перчатки.

И продолжает:

– Пятая попытка. Дырок много, а ни в одну не всунешь.

От напряжения я уже тру ладонью лоб. "Вот, - думаю, - гад!" И догадываюсь:

– Решето!

Сфинкс отпускает меня и молниеносным рывком захватывает в свободный кулак ногу товарища Нинеля. И предъявляет загадку:

– Висит, болтается, к ночи в норку забирается.

Товарищ Нинель бледнеет, его воробьиные пёрышки топорщатся, а лысина покрывается испариной. Хочу выручить его, но разгадку никак не соображу, да и подсказки не принимаются.

– Шпингалет оконный!
– объявляет Сфинкс товарищ-Нинелю.
– Вторая попытка: два яичка в моху, да морковка наверху!

Товарищ Нинель опускает глаза, нос, и густо краснеет.

– Глаза и нос!
– злорадно объявляет ему Сфинкс.
– Третья попытка: без рук, без ног, а бабе подол вздымает...

– Да отвянь ты!
– хлопает крылышками Курочка.
– И-ишь, прикоо-коо прикопался!

– Ветер!
– объявляет Сфинкс и хватает за лапу Курочку.
– Отгадывай ты: из сухого в мокрое - ширну, пырну, - выдерну; ширну, пырну, - выдерну...

– Да, весло это! Мать твою за ногу! Токоо-ко ногу мне отпусти, гад!
– И переходит в контратаку: - Вот, отгадай, поо-попробуй: без ног... а стоит!

Сфинкс в растерянности выкатывает глаза.

– Вторая те поо-поо попытка, - объявляет Курочка: - Вечно мокрая... а не ржавеет!

Сфинкс в отчаянии зажмуривается.

– Слабо?!
– торжествует теперь Курочка Ряба: - Поок-поок пока не отгадаешь, к нам прикапываться не смей! ПОО-ПОНЯЛ?!

Сфинкс потерянно каменеет. А мы удаляемся к противоположной стене ограды вольера, вдоль которой мельтешит рысцой некто, или скорее, нечто неопределённого пола, скалящееся на всех и именуемое здесь Принцессой Датской. За Принцессой волочится туда-сюда-обратно пленный космический хачик. Этим двоим тоже скверно от атмосферы Дурдониса. И день ещё такой мрачный, пасмурный.

– Беззвучны выси, - замечает Принцесса.
– Облака стоят, нет ветра, и земля, как смерть, притихла. Так бывает часто перед бурей...

Принцесса делает поклон с приседанием, обращаясь к нам:

– Привет вам, Розенкранц и Гильденстерн! Что, Вольтиманд, наш брат - король норвежский?

Синяя Борода, подкравшись к нам сзади, поясняет шёпотом:

– Она принимает вас за Розенкранца с Гильденстерном. Не признавайтесь ей, что вы д"Артаньян с Портосом!

– Я не Поо-поо, не Портос!
– решительно возражает Курочка.

– Нет, не вы, конечно!
– Синяя Борода указывает на товарищ-Нинеля: - Вот, господин Портос.

У Принцессы острый слух, и она всё слышит:

– Вы ошибаетесь, милорд!

– В каком отношении, принцесса?

– Я помешана только в норд-норд-вест. При южном ветре я еще отличу ворону от собаки.

И она приседает снова:

– Рада приветствовать, милорды! Что привело вас в замок Эльсинор?

– Из Пизы пгибыли мы получить по векселям, - отвечает товарищ Нинель.

Никто не успевает ничего больше сказать, потому что рядом раздаётся:

– БОГ УЛУНКУЛУЛУ СОТРЯСАЕТ ВОЗДУХ!..

Прямо на нас идёт бледный молодой гуманоид, с короткой стрижкой, высоким лбом, крупным носом и плотными мясистыми губами. И выкрикивает непонятное:

– РАПР, ГАПР, АПР! ЗАПОМИНАЙ!

– Это Пгедседатель Земного Шага и, по совместительству, Коголь Вгемени, - поясняет товарищ Нинель. И замечает: - Мы с ним в Казани в одной "альма матег" учились.

Председатель Земного Шара, поровнявшись с нами, останавливается и обращается к нам:

– Гуманоиды! Мозг наш скачет на трех ножках - трёх осях пространства. Возделаем же мозг, приклеим бедному щенку лапу четвертую - ВРЕМЯ!