Чтение онлайн

По сведениям переименованного КГБ, Йешу ха-Ноцри, после почти двух десятилетий непрерывной учёбы, убил некоего Хумбабу. Выяснить, однако, за что убил, чем убил и, главное, куда спрятал тело, переименованному КГБ пока не удалось, и расследование это приостановлено.

Также было известно, что Йешу, при жизни, редко представал окружающим в собственном теле. Чаще он принимал обличье ребенка.

Касаемо роли Понтия Пилата в распятии Йешу, очевидно, что Пилат пред историей чист, ибо заказчиками убийства явились торгующие в Храме - те, кого Йешу из Храма изгонял.

Это кратенькое досьецо заканчивалось упоминанием всем известной головоломной пропозиции Христа:

"кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую". (5:39, от Матфея)

Путтипут про себя усмехнулся: "Щщасс! Ишь, бредятину удумал. Кто хочет, пусть подставляется. Мне пофиг, какой я христианин - "плохой", "хороший". Ничё подставлять не буду. Ни один удар, кроме солнечного, не останется без ответа!"

Чтобы шорохи в голове стихли, он стал крутить мизинцами в ушах, но заметил, как все министры уставились на него. И спохватился:

– Коллеги! Сегодня ещё на корпоративный уик-энд лететь. Работаем! Оперативнее!

И объявил:

– Следующий вопрос нашей повестки - "О военной угрозе планеты Хохлостан".

Богатая ресурсами и прекрасными климатическими условиями планета Хохлостан была ближайшей к Дурдонису планетой. Она была населена щченевмерликами - гуманоидами особого типа, изобретательнейшими во всём, что касалось личного обогащения, и абсолютно безразличными ко всему, что их личного обогащения не касалось. Умных и честных среди щченевмерликов почти не было. Зато жадными хапугами были почти все, поголовно. У кормила власти одни хапуги сменяли других, чтобы разворовать, что только можно, превратить в деньги, а затем успеть свалить на одну из планет Гейропы, Соединённых Штатов Андромеды или, ещё дальше, в Канаду. Экономика Хохлостана разваливалась уже не год за годом, а с ускорением - день за днём. Кастовая структура и формула власти хохлостанского общества в точности копировала дурдонскую: наверху миллиардеры-олигаторы, обслуживаемые миллионерами-чванами, охраняемые меркадерами, а внизу - зомбированные зомбоящиком быдлы, надзираемые аллирогами, которые, в массе своей, отличаются от быдл лишь более высокой зарплатой и правом ношения оружия. Интеллиганы же планеты Хохлостан были крайне малочисленны, чрезвычайно затравлены и запуганы: пойманных на улице, их - по изобретённой в галактике Киндзадза методике перевоспитания - сажали без суда и следствия в ицыхи - металлические ёмкости с помоями. Чтобы стада быдл, изнурённые голодом и холодом, не взбунтовались, правящий класс чвано-олигаторов Хохлостана использовал патриотизм - излюбленнейшее идейное орудие негодяев всех времён и народов, которое в слабых умах перегнивало в национализм и разлагалось в нацизм. Кумиром нацистов Хохлостана был давно оставивший этот мир отпрыск древнего испанского рода Бандерасов, в связи с чем членов нацистских организаций их противники презрительно обзывали "бандерлогами".

– Слово предоставляется министру Обороны товарищу Смердюкову, - объявил Путтипут.

– Если рассматривать планету Хохлостан, как возможный театр военных действий, - начал Смердюков, - то очевидно, что по территории она равна Франции, а её климат и моря - такие же тёплые...

"У этого только тёплые моря на уме!" - проворчал про себя Путтипут. Услышав шум в ушах - очевидно, от переутомления - он на минуту забылся.

Сейчас между Хохлостаном и Дурдонисом возник опасный территориальный конфликт из-за возвращения Дурдонисом себе нескольких спутников, которые в разное время Хохлостану дарили периодически выживавшие из ума - из-за своей несменяемости на высшем посту - правители Дурдониса. Самым крупным из таких возвращённых обратно подарков стал астероид Таврида. За блестящую почти молниеносную и бескровную операцию по переводу Тавриды с околохохлической орбиты на околодурдонскую, Путтипут заслужил от придворных льстецов три новых титула сразу - "Путтипут Таврический", "Сакральное воплощение Дурдониса" и "Отченаш". А внутренний голос теперь стал шутить: "Отсель грозить будем осману. Ya, ya, Kemska volost!"

После "вежливой" аннексии Тавриды Путтипутом в международный военно-дипломатический оборот даже вкралось новое понятие "Вежливое право".

Про остальные хохлостанские спутники внутренний голос Путтипута чеканил, будто кованый сапог солдата вермахта: "Nur charakterlos und Schwachsinnige kann glauben, dass bestimmte Grenzen sind etwas fur immer unantastbar und nicht Anderungen vorbehalten!" "Только безыдейные и слабоумные могут считать, что те или иные государственные границы являются чем-то навеки незыблемым и не подлежащим изменениям!"

Хоть остальные спутники были гораздо меньше Тавриды, однако, правители Хохлостана - Джек Потрошилко и Арц Яцеглист - расставаться с ними никак не хотели, и развернули против их населения так называемую "Контр-террористическую операцию", скопировав, один в один, полномасштабную войну, которую Путтипут вёл под тем же брэндом против чиченских сепаратистов в Дурдонских Альпах.

Министр Обороны закончил своё выступление патетическим дежурным призывом:

– Покажем щченевмерликам Кузькину мать! Превратим их мобилизацию в их могилизацию!

– Будут вопросы, мнения?
– спросил Путтипут, очнувшись.

Руку протянул министр Патриотизма Штариков:

– Хохлостанская национальная идентичность - это искусственный конструкт, созданный на деньги Соединённых Штатов Андромеды с единственной целью - навредить нам! Но мы в большей степени Запад и Гейропа, чем сама западная Гейропа, потому что мы приняли греческий дух от греков, а не от римлян, как всякие там французики из Бордо! А когда я впервые понял, ЧТО задумали англичане, меня прошиб холодный пот...

"Чего несёт?! Какие англичане?! Паранойя!" - вздохнул про себя Путтипут, спрятал карточку-шпаргалку под колоду и зачитал:

– Следующий вопрос. В Ленинбурге, на поднимающейся ферме разводного моста, какие-то мудаки нарисовали семидесятичетырёхметровый член. Товарищ Наскрёбышев, разобрались - кто, почему, зачем?

Генерал встал.

– Так точно! Нарисовали затем, чтобы ферму Литейного моста превратить в поднимающийся семидесятичетырёхметровый член!

– Погодите...
– сказал Путтипут, припоминая.
– Так это же прямо напротив Управления переименованного КГБ! Я же там работал!.. Кто посмел?!

– Известно кто, Вадим Вадимыч - интеллиганы проклятые! Кто ж ещё?! Либеральный, так сказать, моллюск. Там ещё и дверь подожгли. А ведь это здание - памятник нашей науки и культуры! В нём последние сто лет пытали, мучили, обрекали на десятилетия лагерей и даже мочили выдающихся деятелей науки и культуры.

В ушах Путтипута зашумело и он схватился за кумекалку, скрипя сквозь зубы:

– Семидесятичетырёхметровым! Замахнуться! На переименованное КГБ! Это уже не интеллиганы! Это... пар-ти-за-ны! PARTISANEN KAPUTT!!

Переутомление дало себя знать, а на повестке ещё маячил художник, приколотивший себя за яйца к брусчатке главной площади, напротив мавзолея.

– Тоже ведь гад, - взвизгнул Штариков, - посягнул на культурные ценности народа!

– Чё, правда?
– тихонько спросил Путтипут.

– Дык на этой площади, Вадим Вадимыч, завсегда мочили врагов народа. Плюс, здесь же - вдоль стены - старый коммунистический могильник - тоже, между прочим, культурное мероприятие.

– Не, ну, либо он сволочь, либо сумасшедший!
– заочно поставил художнику диагноз Путтипут.

– Арестовали мы его, Вадим Вадимыч, - доложил Наскрёбышев.
– Пока здесь держим, в Льмерке - в гараже, где Фаню Каплан расстреляли. Так здорово, гад, яйца себе прибил, что от брусчатки отколупывали гвоздодёром.

Министр Патриотизма Штариков завизжал сквозь зубы:

– Башку б ему тем гвоздодёром расколупать!

Во взгляде Штарикова Путтипут увидел маниакальный блеск, который уже наблюдал неоднократно раньше. И почувствовал себя неуютно. Нет, не то, чтобы Путтипут стал опасаться Штарикова. Но...