Чтение онлайн

Леонард захотел, чтоб Дрейк заткнулся и это произошло. Он не задумывался, был ли то неукротимый порыв его собственной воли или послушное смирение вейлинга. Маг пламенел от звериной, неуёмной жажды и бороться с ней не желал. Мира в полной мере разделяла его пышущие, жаркие притязания. Глаза её полыхали безумием, а тело содрогалось, как в зловредной лихорадке. Поцелуи солонели снова, на сей раз не от слез, а от крови искусанных губ. Внезапный, словно коварный заговор, огненный дурман утянул их разумы в непроглядное марево забвения. Так страсть взяла верх над их существом и мыслями.

Никто из них не запомнил, как именно они попали в замок и как оказались в её постели. Словно одержимые хищными сущностями, дикими, рваными движениями они раздирали одежду и впивались в тела друг друга. В безрассудстве они рычали и яростно скалились, щипались и кусались, и каждый чаял в том истинную нежность, искреннюю улыбку и ласковый разговор.

Тело Лео снова наполнилось до боли знакомым ему чувством силы, и магия вскипела и забурлила в нём впервые за долгое время. Разрослись их зеницы, затмив краски глаз зеркальной темнотой и Мира, с горячим, нетерпеливым выдохом тихо прошептала, прикоснувшись кончиком пальца к его губам:

– Ты пламя…

Задребезжали и заколыхались хрустальные вазы и зеркала, и фарфоровые шкатулки на них, жгучим вихрем закружил и взвился воздух. Будто бы тысячи ритуальных обрядов, воззвавших к самому Небесному Сердцу, творились над ложем княжны. Её беспокойные служанки в тот же миг заворожились и обмякли, едва успев дотащиться до кресел, погрузившись в глубокую дрему до самого утра.

Они освободились от всякой одежды и когда лица их оказались друг против друга, Мира взмолилась несдержанным стоном:

– Наполни меня своим огнём!

И буря, что назревала между ними, разверзлась и расплескалась, и стихла только к первым лучам рассвета.

Леонарда стошнило, едва они с Аркрайном оказались за воротами княжеского дворца. Новый царь Крокнснорта терпеливо ждал, когда подопечный его придет в себя, отплюётся и снова сможет передвигаться.

Чудилось тогда молодому магу, будто бы это его душа жаждет вырваться наружу и броситься через высокую ограду, не зная слабости, и понестись обратно к ней, дабы сказать хотя бы пару внятных слов на прощание, дабы объясниться, дабы… Но судьба вырвала его из теплых объятий Миры, оставив княжну одну в полном неведении, на грани настоящего безумия. Таким злым и гадостным был час их разлуки.

Лео с трудом вскарабкался на своего вороного коня, прибывшего сюда вместе с Аркрайном. Не успел молодой маг в полной мере испить печали, как обнаружил себя у знакомого, смрадного жилища, где у входа их уже ожидал Виго, заведенный и взбудораженный от вожделений о предстоящем дельце. Аркрайн и Лео спешились и последовали за ним, растирающим руки о свою сальную ризу и возбужденно передвигающим скрипучими ножонками к лаборатории.

Там, внизу всё уже было готово для темного, древнего ритуала. Всеми цветами радуги на полу пестрил и переливался очерченный разносортными минералами просторный круг, сплошь расписанный властными символами и словами колдовского наречия. Церемониальные свечи, каждая толщиной с небольшое деревце, расставились вдоль цветастых линий, вздымая пламенные языки кверху, словно старались лизнуть ими черный свод зловещего подземелья. В самом центре круга мирно покоилось безжизненное, крохотное тельце, заросшее коричневатой шерстью и с явно выделяющимися копытцами на жилистых ножках.

– Прошу, – затаив дыхание, Виго пригласил остальных зайти на капище. – Мы можем начинать.

Лео почувствовал, как что-то съежилось у него внутри. Померещилось ему будто бы вейлинг издал еле приметный жалобный писк. Противиться он не стал, но навострился и принялся внимательно озираться в попытке разобрать хотя бы одно магическое слово по краям круга. Увы, значения их остались для него дремучей загадкой. Тогда молодой маг осмелился воззвать к Дрейку.

«Я даже не представляю теперь, как могу тебе помочь», – беззвучно сказал он внутри своей головы.

Ответа не последовало.

«Почему ты таишься? Дай мне подсказку. Как я могу спасти тебя? – маг не переставал искать голос Дрейка. – Куда же ты запропастился?!»

«Забудь, колдун, – голос вейлинга весь был пронизан мрачной безысходностью. – У нас с тобой с самого начала не было и шанса…»

Ласковый, пьянящий морок запеленал разум Лео. Это Аркрайн коснулся ладонью его затылка, что-то неразборчиво шепнув. Молодой маг, безвольный и очарованный, плавно и послушно опустился на колени, а затем и лег на пол, головой поближе к телу гомункула. Он улыбался, бормотал невесть чего и изредка выплевывал сумасбродные, глупые смешки в потолок, туда, где игривые тени переплетались и хороводили в своих ритуальных плясках. Так он уснул и сладостные грезы снова унесли его к ней, к её теплым объятья, робким поцелуям, к её миловидной улыбке и светлым взглядам.

А в это время Аркрайн скинул плащ и принялся творить неведомую никому ворожбу. Лед его голоса растаял и заструился теперь звучным пением, эхом переливаясь среди черных стен. И жители окрестных улочек Брола все, как один, ощутили себя одинокими, беспомощными и беззащитными перед овладевшей ими тоской и страхом, и стали зачем-то молиться Небесному Сердцу о своем спасении, хоть никогда прежде они ещё так не делали. Сумрачной дымкой заволокло небо, воздух набух темнотой и будто бы совсем лишился жизни. Заскулили бродячие псы, поджали хвосты и стали грызть когти на грязных лапах, а дикие волки – старшие их сородичи, – пробегая недалеко от городских стен, в миг обратились напуганными щенками, взвывая траурные рулады небесам. И даже Виго, сжав зубы, притаился в углу своей лаборатории, часто вздрагивая и изламывая сухие, старческие ручонки.

Темная песнь продлилась недолго, но всем, кто услышал её и ощутил, казалось, что минула целая мучительная вечность. Когда Аркрайн закончил своё неожиданно мастерское исполнение, мир вокруг стих, страшась даже выдохнуть в облегчении. Только Лео всё ещё ухмылялся и подобно забредившей пропойце, елозил головой и руками по полу, и по-звериному гаркал.

Сверкнули желтые глаза, то ли змеиные, то ли кошачьи. Крохотное тельце гомункула напиталось черным дымом, ушедшим из молодого мага теперь навсегда. Щелкнули копытца, вейлинг обрел собственную форму и воспрял. Он был неказист и слаб на вид, похожий на миниатюрного человечка с лошадиными ножками и вытянутой лохматой мордой.

Дрейк ощупал себя осторожно и состроил гримасу, хоть и клыкастую, безобразную, но отчетливо изъявляющую благодарность и одобрение. Аркрайн уселся на пол рядом с ним, тяжело дыша, стараясь не выдать разбившую его усталость. Он оперся на руку и с самодовольной ухмылкой глянул на вейлинга.

– Осталось заключить небольшую сделку, – снова оледенел его голос. – Тебе не о чем беспокоиться.

– Весь во внимании, любезный, – пищал вейлинг, но не так пронзительно, как это раньше слышал Лео. – Стоит признать, с этим телом вы постарались на славу. Сожалею, что сомневался в ваших намерениях прежде.

– Стоить признать, я ожидал встретить сущность иную, – Аркрайн загадочно примолк и подумал. – Не важно. – Он успокоил свой ум. – Скажи только, в силах ли ты исполнить ритуал Анукар-Грамора?

– Ваши желания заставляют меня испытывать неподдельную радость… господин, – в полном удовольствие оскалил Дрейк клыкастую пасть. – Нет сомнений, что при вашей поддержке, я с легкостью справлюсь.

– Так тому и быть, – Аркрайн провел рукой по ритуальному кругу и тот исчез, собравшись ярким пятном света на ладони темного мага. – Затем ты будешь свободен. Даю слово.