Чтение онлайн

– Убийцей ты уже стал и этого у тебя не отнять, – перебив, насмехался Владыка. – И лучше бы тебе быть за это благодарным судьбе. Скоро этот мир изменится, не будет больше таким, как прежде. Убивать придется ещё и ещё. И хорошо, если к этому ты будешь готов.

Лео заметно помутнел.

– Так что возьми себя в руки и займись собой. Разберись со своей магией, – добавил правитель. – И не смей больше устраивать сцены. Особенно, на глазах у посторонних.

– Сколько мы ещё будем здесь торчать?! – не унимался Лео.

– Ровно столько, сколько потребуется, – Аркрайн был непреклонен. – А теперь – пошёл прочь.

Пожалеть о своем поведение Леонарду пришлось ещё ни раз. Все эти долгие недели, проведенные в заточении темного подземелья академии, только тем он и занимался.

В тот раз маг слишком заигрался, переступил черту, наплевал на всякие правила приличия и за это был брошен в промозглую темницу, до тошноты, до омерзения похожую на Мордгардский Дом Скорби. Те же символы и та же плесень на каменных стенах, вечная темень, кислая вода и дрянная еда. Куда бы он не отправился, казалось, этого было не избежать.

Так он провел месяц лета, растянувшийся в бесконечное созерцание мрака и осознание своей немощности и беспомощности.

Оставленный на съедение самому себе в едкой, жестокой тишине, Лео о многом успел поразмыслить. Все его раздумья сводились лишь к одному – он непременно должен стать сильнее. Пускай путь этот будет тяжелым и полным лишений, но в конечном итоге он хотел научиться взаимодействовать с миром так, чтоб тот сделался к нему хоть капельку дружелюбней.

Стенания о нелегкой судьбе и жгучая тоска по Мире день за днем делали своё дело. Словно кузнечное точило, высекали из его души последнюю надежду на улыбку и покой. Ум Лео грубел, становился острее и жестче, как и тело, над которым работал он день за днем, без всякой к себе пощады, не выискивая больше оправданий и отговорок. Так, в непроглядной темноте подземелья, начались его поиски силы и порой ему даже казалось, что магия снова извивается, кокетливо играется с ним и больше не прячется где-то в глубине его естества, как раньше.

Дни в заключении истязали сначала мучительной безысходностью, угнетали и забирали всякое желание жить. Но скоро, когда голова и тело Леонарда наполнились делом и смыслом, потерял он счёт времени и научился видеть свет даже здесь, в незыблемом сумраке, глубоко под заснеженными землями и под воинственными скалами крайнего севера.

Не мог он взглянуть на себя со стороны, но ощупью осязал, как окреп и как затвердел, и насколько же лучше стал понимать каждый свой мускул. Час за часом, сутками напролет, толкая каменные стены и стальную дверь, он воображал и представлял, как однажды обретет достаточно могущества, чтоб проломить их насквозь и выбраться на свободу. Туда, где ветер и свежесть гор встретят его, как старого друга, и улыбнутся ему, и поприветствуют его радостно…

И вот, долгожданный миг, когда засвиристели железные петли и отворилась массивная дверь темницы настал. Тогда же услышал Лео до боли знакомый голос. Он огрубел, но не лишился ещё привычного писка насовсем.

– Ты верно решил быть бродячим акробатом? – ехидно заметил Дрейк, рассматривая стоящего на руках Лео. – Комедиантом, циркачом?

От неожиданности маг свалился на пол, едва не разбив колено.

– Ненавижу темницы! – фыркнул вейлинг. Он нисколько не подрос за всё это время, но за мрачным его силуэтом будто бы скрывалась теперь какая-то другая, непомерная мощь. – И снова приходится нам с тобой болтать именно здесь…

– Ты… ты… – Лео хлопал глазами так, что легко это было расслышать в этой опустошенной от всяких звуков тиши. – Я рад тебя видеть, Дрейк.

– Ну, ещё бы! Ты уже четыре месяца ни с кем не говорил, – хохотнул вейлинг. – Это, конечно, сущая ерунда, в сравнении с тем, что пришлось пережить мне, но всё же...

– Зачем ты здесь? – удивлялся Лео. – Это он послал тебя?

– А кто же ещё? Пришло время. Больше тебя здесь никто держать не собирается.

– Как это понимать? – задорно спрашивал маг. – Мы уходим из академии или из темницы?

– Из академии, – ответил Дрейк. – Сегодня ночью господин завершит задуманное, а после… В общем, нечего нам больше тут торчать.

– Не может быть… – Лео еле справлялся с тем, чтоб поверить в подобное чудо.

– Ещё как может! – кивнул вейлинг. – Собирай своё добро, если у тебя здесь вообще что-то было и дуй наверх. Помойся, приведи себя в порядок, оденься посвежее. Ну и несет же от тебя… Ужас!

Как ребенок радовался Леонард освобождению и всем этим приятельским подшучиваниям Дрейка, по которым успел соскучиться. Он подскочил на ноги и, не оборачиваясь, сиганул наружу, к мерцанию факелов, дразнящему отвыкшие от света глаза.

Вейлинг поторопился следом.

Леонард и не подозревал, какое великое событие ожидало его грядущей ночью. Ум его заливался раздольным праздником, ликованием, какого давненько ему уже не приходилось испытывать. Так, переполненный всяческими благородными думами, он в сопровождении Дрейка планомерно выполнил все его наставления – одно за другим. Добрался до своего спального места, прихватил чистые вещички, а после отправился в крыло замка, где находились бани и ванные, беспрестанно пышущие жаром и всегда горячие, в любую минуту готовые принять желающего освежиться последователя Черного Слова.

За всеми процедурами и подготовками к забытому ритуалу Анукар-Грамора, время пронеслось незаметно. Лео и помыслить не мог, что предстояло ему участвовать в таинственной, зловещей церемонии, давным-давно задуманной Аркрайном. Покорно он следовал указаниям Дрейка, не обращая внимания на сопровождающие их, ошарашенные взгляды прочих студентов. А когда выполнил все до единого, стал нетерпеливо ждать их общего исхода из Академии Смерти, о котором уже перестал и мечтать. И мысли о возвращении к Мире запалили и взбудоражили его воображение.

С тем приблизилась ночь и небо очертилось мириадами млечных линий. Здесь, в северных горах, они были другими. Яркими, спелыми и рисовали иные узоры, не похожие на те, что видел Лео в Мордгарде или Броле. И когда Небесное Сердце совсем уже скрылось из виду, и остался лишь едва заметный блеск его далеких лучей, Дрейк заерзал и заволновался, указав Леонарду снова следовать за ним.

Они взбирались на самый верх замка.

Каменщики выложили эту площадь последней. Под самым небом, на вершине черной твердыни, в окружении зазубренных пиков и скал. И с тех пор здесь бывали лишь те, кого чернословы называли Владыками и ещё пятеро выдающихся Мастеров Смерти, которых уже и не осталось в живых. На краю её кружилась голова и пригибались ноги от страха упасть и разбиться насмерть, пролетев с пару десятков этажей величественного, темного замка академии. А в центре стоял алтарь, сложенный из редчайших подземных пород со всех концов Мирового Круга, способный держать на себе ритуалы такой мощи, что неподвластна даже воображению самых изощренных и вычурных магов.

Этой ночью на алтаре покоилось и медленно таяло закованное в толстый колдовской лед тело Владыки Смерти, свергнутого Аркрайном прошедшей зимой. Искривленный агонией рот и голова, держащаяся на последней не перерезанной жилке, – всё оставалось таким же, как и в тот день, когда новый царь забрал себе север целиком. Подопечные ему чернсоловы постарались на славу и сохранили тело предыдущего Владыки безукоризненно. И только теперь стали они догадываться, что новому правителю понадобилось оно для какого-то неизвестного им ритуала.